Сергей Карасев – Встреча (страница 11)

Очень давно Вася не был близок с женщиной, наверное поэтому ему часто снились его подруги, с которыми когда-то свела судьба. Так было и в этот раз.

Прекрасная девушка Аня, с которой он познакомился в клубе. Их роман закрутился мгновенно, она буквально вскружила ему голову. Рыжие вьющиеся волосы и красивые белоснежные зубы и зеленые глаза. Вначале все было прекрасно. На некоторые странности он не обращал внимания. К тому моменту Вася был студентом, и каждая копейка была на счету. Чтобы сводить свою любимую в кино или кафе, нередко ему приходилось одалживать денег у друзей, но это уже после того, как мама категорически отказывала.

В один понедельник он таки накопил нужную сумму, чтобы купить билеты на новый фильм. Мать давала ему деньги на проезд до университета, а он ходил пешком по часу в каждую сторону, и все ради любимой. Договорились встретиться возле входа в зал и вместе выбрать места для поцелуев.

Вася был на месте в указанное время. Но Аня опаздывала, причем постоянно писала ему сообщения и говорила, что уже через минуту приедет. Прошло полчаса – ее нет, час – никого. Вдруг звонок.

– Але, – уже взведенный Вася ответил.

– Ты где, Вась? Я тебя жду уже сорок минут. Короче, я домой поехала.

– Стой!!! – заорал он в трубку. – Ты че, совсем что ли?! Я уже час тут на морозе. Куда ты поехала?

– Домой. Все, я уже в автобусе.

Вася взорвался от такого наглого поступка, и сжимая горевший экран телефона, стремительно побежал на остановку. Не замечая ничего вокруг, думая только о том, как бы автобус не уехал (на конечной стоял и ждал, пока придет побольше пассажиров). Вдруг слышит вой сирен, и полицейская машина обгоняет его и подрезает, почти наезжая на ноги, из нее выскакивают трое мужиков и валят его на землю. Вася даже опомниться не успел, а руки уже стянуты за спиной наручниками, и голова уже проталкивается внутрь бобика.

– Ну все, попался, ворюга, – говорит ему полицейский бурят. – Телефон тянул, а убежать-то не смог, ха-ха.

– Да вы че, ребят, какой телефон, я на остановку бежал, на автобус опаздываю. Девушка моя там меня ждет.

– Ага-ага, рассказывай.

– Ну, давайте проверим.

– Давай, как?

– Ну, можно позвонить на мой номер, я его наизусть помню. Не мог же я украсть телефон и запомнить номер.

Позвонили – мелодия Вивальди звонко запела, предвещая весну. Полицейские уже без бывшего энтузиазма.

– Ну ладно, какая последняя смска была?

Вася назвал слово в слово. Переглянулись, молча расстегнули наручники и отпустили. Когда Вася отходил от машины, крикнули ему в окно: «Больше так быстро не бегай».

Быстрым шагом, но не бегом, пошел он на остановку. Залез в автобус. Тот сразу тронулся, словно только его ждал. Вася проверил пассажиров, Ани там не было. Набрал номер.

– Ты где?

– Я возле кинотеатра стою, тебя жду.

– Стойте!!! – закричал Вася водителю. – Остановите. Я здесь выйду.

Двери захлопнулись за ним, и громоздкая машина двинулась. Легким бегом побежал Василий обратно в кино. На месте никого не было. С Аней было покончено. Хотя она запала ему в душу. И он часто вспоминал про нее, и даже сегодня Аня явилась ему во сне.

Ночью Вася замерз. Температура опустилась так, что посеребрило инеем траву. В этой деревне был свой микроклимат, отличный от других мест. По ночам мог быть минус, зато днем очень жарко и сухо. Зима так вообще с октября по март, целыми месяцами трещали морозы.

Не вылезая из под-шкур, он увидел Настю. Она шла с реки, окруженная туманом, в руках по ведру с водой. Сарафан прилегал к телу и небольшой жирок трясся при ходьбе. Стан ее был прямой, и взгляд устремлен на горизонт. «Потрясающей красоты женщина». В Васе боролись два демона: один хотел остаться под овчиной и наблюдать, другой же авантюрист хотел выскочить и помочь с ведрами, а заодно и познакомиться поближе. Вася поддался первому и остался. Когда Надя скрылась в избушке, он медленно вылез и потянулся, глубоко вдыхая морозный и влажный утренний воздух.

– А кто это у нас тут потягушки делает на травке? – мерзкий, вкрадчивый голос послышался сзади.

Вася обернулся и увидел маленького, лысого мужичишку. Тот стоял, опершись на палку, воображая, что это трость. Его чистенькая и беленькая одежда раздражала деревенских своей опрятностью.

– Василий я, – Вася поднялся на ноги и протянул руку.

– Дроздов Алексей Петрович, – пожал руку дохлой рыбой. – А вы у нас кем приходитесь уважаемому Игнату и Настеньке? Уж точно не родственником. Хе-хе. Я всю родню их знаю как своих.

Вася молчал, в голове крутились варианты, что ответить. «Это тот самый Дрозд, которому Игнат обещал меня сдать, если плохо буду себя вести». Дверь скрипнула у Васи за спиной. Дроздов наклонил голову и выглянул из-за плеча Василия.

– Тебе чего? – Игнат специально понизил голос до баса.

– Да я так, вот спрашиваю, интересуюсь, что это за гости такие в деревеньке нашей?

– Твое какое дело? – грозно спросил Игнат.

Вася повернулся и увидел за спиной деда Настеньку, та с любопытством выглядывала из-за шторки.

– Да никакое, просто. Ты же меня знаешь, Игнат, я с людьми люблю, – он замялся, – поговорить, познакомиться.

– Знаю-знаю. Ну, знакомься. Это Василий – жених Насти моей.

Шторка резко задернулась. Вася уставился на Игната. Ему казалось, что глаза его выпрыгнут от удивления. На лице застыл немой вопрос. Но дед и виду не подавал.

– Еще один? Сколько же у нее женихов?

– А вот это не твое собачье дело, – уже явно взведенный до предела ответил Игнат.

– А прошлый где? – не унимался Петрович.

– Помер он, вот за домом лежит, я прикопал своими руками. Откапывать будешь? Если нет, то иди уже восвояси. Нам делом надо заниматься.

– Ухожу-ухожу, – пропел Дрозд и медленно, осматривая Васю с ног до головы, пошел. Поднял руку и выкрикнул: «Совет да любовь».

Игнат сел на крыльцо. Вид у него был усталый.

– Этот гад может тебе всю жизнь испортить, осторожнее с ним.

– А кто это? – вскинув брови, сказал Вася.

– А это тот самый Дрозд. Он хочет, чтобы в нашей деревне только чистые люди жили и никакого отрепья. Это его слова. Всех, кто бежит от беспощадной машины царя нашего, он тут же сдает и старается обратно упрятать, – Вася опустил голову и тихонько сказал.

– А вы сказали, что я…

– Слюни подбери, – строго ответил Игнат. – Это сработало только один раз. Теперь надо думать, как дальше жить. На Настю все равно рта не раскрывай. Ты меня хорошо понял? – Вася только кивнул.

– Теперь слушай дальше. Чтобы нам придерживаться нашей легенды, ты должен жить с нами как член семьи, словно ты и вправду жених. Будешь работать по дому и огороду, за скотиной убирать, вообщем, возьмешь на себя всю работу по хозяйству, – Вася выпучил глаза.

– А что ты думал, я тебя кормить просто так буду? Ты хоть делать-то чего умеешь?

– Нет, но я научусь.

– Научишься, куда ты денешься. Ладно, пошли.

И Игнат стал обучать его деревенскому делу. Через два месяца Вася умел все, что должен уметь мужик: копать, полоть, поливать, удобрять, отличать конский навоз от коровьего, различать грибы и ягоды, рубить дрова, строгать лучину, топить баню. Игнат ничего по дому не делал, только руководил.

Одним жарким днем сидели они на стогу сена в поле. Настя принесла им свежий хлеб из печки, еще горячий, и молока, Вкуснее в жизни Василия ничего не было. Только дед мог первым отламывать себе корочку и наливать первую кружку молока. Объяснял это он так.

– Корочка мне по возрасту положена, поэтому руки свои убери от нее, даже думать забудь. А молоко я первый наливаю, чтобы сливок побольше было, так как они наверху скапливаются. Вот, учись, – он откусывал хлеб и набирал полный рот молока, и потом с набитым ртом улыбался. Вася довольствовался тем, что осталось.

– Знаешь, мне хорошо оттого, что ты с нами живешь, у меня и спина болеть перестала. Нам надо найти какой-то способ, чтобы насовсем тебя оставить с нами. Тогда ты сможешь хлеб первый брать, но только после того, как я помру. Так хоть будет, на кого хозяйство оставить.

Васе в голову пришла лишь одна мысль.

– Так может правда, как вы говори…

– Так, про это ты не забыл еще? – дед дал ему подзатыльник и вытолкал с сеновала.

– На вот, держи вилы и давай работай. Только об одном и думает. Размечтался он, ишь ты губу раскатал.

Васе ничего не осталось, кроме как руками с одеревенелыми мозолями взяться за черенок и бросать сухую траву в стог.

Игнат призадумался и долго размышлял, наблюдая за Васей сверху.

«А что, парень вроде работящий, не урод какой, рыжий правда, но это ладно, стерпится, не больной опять же, а то раньше все были уж совсем плохие, то без зубов, то без волос. А этот вроде нормальный».

Вечером, когда все уже легли спать, и Василий закутался в шкуры на улице, дед вдруг зажег лучину. Настя повернулась к нему.

– Что случилось?