Сергей Карасев – Встреча (страница 12)

– Да все хорошо, родная. Я вот думаю, когда зима настанет, мы что с этим соседом-то будем делать. Замерзнет ведь на улице.

Было слышно в полутьме, что Настя улыбалась.

– Ой, замерзнет. И правда. Ну, постелим ему в бане. Или в сенях.

– Да ну, в сенях, ты чего, там иногда тоже мороз такой стоит, что и картошка дубеет. А насчет бани, наверное, ты права. Ладно, после поглядим. Ложись.

Глава 12

«Здравствуйте, уважаемый Кирилл Семенович. Спешу сообщить вам, что в нашей деревне появился странный житель. Уж очень он похож на беглого арестанта. На вопросы отвечает нескладно, о прошлом своем не рассказывает. Я его попытался прощупать, так дед Игнат со своею Настей на меня набросились и выгнали со двора. По моему мнению, они что-то скрывают. Говорят, жених мол Настин. Но мне не верится.

Не могли бы вы со своими силами помочь мне разобраться.

Во-первых, выяснить, не было ли побегов в последнее время в наших краях.

Во-вторых, может пришлете кого-нибудь с проверочкой? Уж очень не хочется мне делить свое родное место не пойми с кем. Я, в свою очередь, обещаю вам самую лучшую рыбалку и охоту, когда вы доберетесь к нам.

С наилучшими пожеланиями Дроздов А. П.»

Дрозд аккуратно сложил письмо в конверт и подержал над свечкой сургуч, капнул несколько капель и прижал печатью, что заказал у местного кузнеца, когда тот еще живой был.

Дети кузнеца ненавидели Дроздова. И при каждом удобном случае рассказывали, что когда этот холеный бес пришел к отцу со своей просьбой выковать ему печать для писем, то сначала получил отказ. Но потом шантажом и угрозами все-таки уговорил Громилу Кузьму – беглого, осевшего тут заключенного. Тот взялся за работу и всю душу вложил в эту печатку, ибо по-другому не умел. А эта скотина его потом все-таки сдал и на виселицу отправил.

Послание Дроздова долго шло до своего адресата и наконец прибыло в чистый кабинет с полированным паркетом и портретом царя на стене. Секретарь аккуратно, ножичком, вскрыл конверт, положил его на серебряный поднос и подал холеному, жирному человеку. Тот прочитал, скривил губы: «Ой, любит наш народ доносы писать». Отдал письмо обратно секретарю и сказал: «Поручи кому надо».

Глава 13

Два самых крепких бойца подразделения внутренней полиции стояли на ковре напротив своего командира.

– Так, господа, с самого верха, – он поднял палец и закатил глаза, – поступил донос, что в окрестностях священного озера нашего в Сибири-матушке завелся беглый заключенный, что сбежал уже почти год как из лагеря, что в двухстах верстах от места, где он предполагаемо находится. Надо же, и как он дошел так далеко. Ну да ладно. Ясно?

Два истукана кивнули.

– Значит, ваша задача: едете туда, билеты и деньги на расходы получите внизу. Добираетесь до места, находите там некоего, – он шарил в куче бумаг на столе, – так, да где же он? А, вот. Некоего Дроздова Алексея Петровича. Все ясно?

В ответ только согласные взгляды.

– В общем, Дроздов этот вам все расскажет и покажет. Только давайте без лишних жертв и без шума. Кстати, берите его, только если будете уверены, что это он. Поживите немного там, поговорите с деревенскими, вотритесь в доверие и действуйте. Да что я вам рассказываю, – он бросил на стол папку, – вот тут все есть. По возвращении сразу ко мне с докладом. Кру-у-у-у-у-гом.

– Э-э-э, подождите, забыл совсем, пока вы не ушли. На обратном пути заедете в этот лагерь. Он там на последней странице указан, – он ткнул пальцем на папку, – посмотрите, что там происходит, оттуда в год по три-четыре человека убегают, а они нам похоронки присылают, разберитесь там. Все, идите, выполняйте.

Напарники и по совместительству родные братья-близнецы альбиносы с синими глазами и страшными лицами сразу спустились, взяли деньги и прямиком на вокзал. Ребята были созданы для такой работы. Ни жалости, ни страха в них не было. Про сочувствие они даже не слышали. Только хитрости маловато было, но для работы им хватало этих талантов.

Когда они были детьми лет по двенадцать, соседский мальчишка постоянно задирал их, и вместо того, чтобы попытаться разрешить это дипломатией, они, не сговариваясь, просто утопили его в пруду. Сосед видел это и сообщил куда надо. Но представители власти вместо виселицы определили их в специальную секретную школу, где и вырастили из них головорезов высшего качества. С тех пор они безупречно выполняли любые задачи на бескрайних полях преступного мира империи. В городе их все боялись и старались не попадаться на глаза. Хотя за пределы столицы слава не успела распространиться, но иногда случалась необоснованная дерзость, которую братья пресекали на корню. Нередко такие пресечения доводили жертв до смерти. Но близнецам было позволено все.

Так и в этот раз путешествие началось с пьяной компании в соседнем купе. Когда один из братьев попросил вести себя потише и не ругаться матом, ему ответили все тем же криком. После того как пассажир был сброшен на ходу с поезда, а прибежавшему на шум жандарму в нос ткнули казенную бумагу, на которую ему нечего было ответить, в поезде воцарилась тишина.

Глава 14

Игнат постоянно наблюдал за своими питомцами, как он их сам называл. Настя украдкой поглядывала на Васю, когда тот был занят делом. Васины глаза непременно спускались ниже талии, когда она проходила мимо него. Дед понимал, что маленькое пламя любви уже горит между двумя молодыми душами, но все же был строг и не позволял им никаких намеков. Хотя уже давно смирился: «Если она сама этого захочет, то я препятствовать не буду».

Ночи становились холоднее, и Вася переехал жить в баню с обязательными правилами каждый раз собирать все свое ложе по утрам и содержать помещение в идеальной чистоте. «Баня – место родное и всем нужное, поэтому чтобы даже духом твоим тут не пахло» – сказал дед, вручая Василию дополнительную овечью шкуру.

Сначала Василий подолгу не мог заснуть, мышки-полевки бегали по полкам и скребли своими коготками: «Наверное, к зиме готовятся». Но потом он свыкся со своими соседями, и ничто уже не могло помешать ему погрузиться в сон, кроме постоянно терзающих мыслей о Насте. Он представлял ее рядом, что они лежат на спине в еще не остывшей бане вечером под шкурами, совершенно голые, прилипая бедрами друг к другу. В последнее время он больше ни о чем и думать не мог, кроме нее. Не только по вечерам, но и днем за работой, стоит только отвлечься, как она тут же перед глазами встает. Дед сразу кричал ему: «Ну, ты что, уснул там, что ли, окаянный, давай за вилы и вперед». Вася мотал головой, приходя в себя, и с приятным ощущением, словно прикоснулся к чему-то святому, или словно оказался дома после долгого пути, возвращался к работе. Дело не спорилось, и качество работы сильно снизилось: «Может, к зиме он в спячку впадает или, скорее всего, вскружила голову Настюха. Ходит, как идиот улыбается, да в облаках витает».

Игнат утром рано ушел из дома, пока все спали, вернулся уже к обеду с кроликом в руках и сразу принялся разделывать его.

– Настя, давай готовь, сегодня жарить мясо будем. Доставай из погреба огурцы соленые, эти мои любимые с колючками. И помидоры не забудь, картошки навари, а Вася пусть поможет тебе, он вниз полезет, а ты тут принимай.

«Ой, и так все понятно, чего мусолить». Вася отодвинул половичок, потом аккуратно вынул досточку из пола, за ней вторую, третью и юркнул в погреб, не забыв прихватить лучинку с собой. Настя с ведром, привязанным к веревке, стояла наверху и по одному бочонку вынимала, стараясь не расплескать. Пока Настюша кипятила воду и готовилась к ужину, солнце уже медленно подходило к закату. В это время года оно садилось прямо между двух вершин и словно прощальным поцелуем обдавало лучами всю деревню. Вася стоял лицом к закату, а перед ним горел большой огонь и весь пейзаж немного дрожал от раскаленного воздуха.

Ему вспомнилось, как еще в школе он со своими товарищами каждый вечер ходил в соседнюю рощу. Это было место встречи всей компании: если кого-то из ребят не было дома, то они обязательно был там. Школьники жгли костры и пили пиво, первый Васин поцелуй произошел именно здесь. Девочку тоже звали Настя. Их щеки горели, тепло от огня немного обжигало их лица, неуклюжие прикосновения губ заставляли их волноваться и краснеть.

В один из вечеров собралась большая компания, пришли ребята из другой школы и было весело. Они разожгли огромный костер, почти пионерский, и весь вечер поддерживали его, приносили все новые ветки и большие бревна поваленных деревьев. И к концу посиделок остался только Вася с Настей. Вся компания разошлась по домам, костер медленно догорал. Вася взял в руки длинную ветку, которую не успели бросить в огонь, и стал ворошить большую кучу алых углей. Ровным слоем он разложил все угли по поляне. Почти полностью опушка превратилась в красного цвета озеро, когда дул ветерок, словно волны переливались раскаленные деревяшки. Парочка сидела обнявшись и неустанно смотрела на такую прекрасную и в то же время опасную стихию.

– Э-э-э, ты что, опять уснул?

Вася перевел взгляд на Игната.

– Нет

– Ага, вижу, как нет. Иди давай, баню затопи, после ужина пойду мыться, и приберись там: вынеси пожитки свои на улицу, пусть свежим воздухом напитаются, да вонь хоть твоя улетучится.