Сергей Капков – В гостях у сказки Александра Роу (страница 21)

Но самое страшное было на второй день моего пребывания в этом доме, когда я узнала, что там при немцах было гестапо. И на чердаке, под которым я сидела, расстреливали партизан. Я, конечно, не мистик, но это было жутко.

— В кино вам не приходилось обращаться к военной тематике?

— Приходилось. Я снималась в картине «Товарищ генерал», где играла обыкновенную крестьянку. В ее хате остановился этот самый генерал, которого играл Игорь Ледогоров. Так вот по сюжету я на летней кухне что-то готовила, он умывался и садился кушать. Но тут начинался обстрел, я шла в дом, тут же взрывалась моя хата, и я падала — погибала. Вот такой эпизод.

Хата, конечно, была выстроена из пенопласта, обложена кирпичиками, сверху — соломенная крыша, будка с собакой стояла рядом. Пригнали две пожарные машины, которые должны были быстренько затушить дом, чтобы снять второй кадр. За заборчиком сели пиротехники. Режиссер мне кричит: «Зоя, подходи ближе к хате, подходи ближе!» А пиротехник шепчет: «Зоя Николаевна, к хате не подходите. А будете падать — накрывайтесь подносом, потому что я не знаю, куда эти кирпичи полетят». Началась съемка. Закричали: «Мотор!» И тут же около меня пошла пулеметная очередь, я направилась к дому, дом взрывается, я падаю, накрываюсь подносом. Собака с жутким воем вылетела из кадра, утащив за собой будку. Пожарные настолько засмотрелись на происходящее, что забыли тушить этот дом. Он вспыхнул и в момент сгорел. Я лежу, не шевелюсь. Режиссер подбежал: «Зоя, ты жива? Ты жива?!»

Снять второй кадр, конечно, не удалось — от хаты ничего не осталось. Пришлось еще раз приезжать куда-то под Ростов, пока построили новую декорацию.

— А какой жанр вам ближе, интереснее?

— Мне всю жизнь доставались комедийные эпизоды, а хотелось бы сыграть трагедию. Всегда так у актеров. Часто мне предлагали совсем крохотные эпизоды, где даже ничего не было написано. Но так как работы было мало, я ни от чего не отказывалась. И, в общем, получались довольно приличные, запоминающиеся сценки.

— Как в «Джентльменах удачи», например? Эпизод с дворничихой незабываем.

— Да, там мы поработали весело. Я даже предложила режиссеру: «Давайте продолжим сцену, чтобы дворничиха добегала до горки и скатывалась за Леоновым вслед. Мне кажется, закончить так было бы интереснее». Но он отказался.

— Вы часто додумываете за авторов, доводите свой эпизод до логического завершения?

— Почти всегда. У Алова и Наумова в «Скверном анекдоте» я сама себе придумала грим. Обезобразила себя до неузнаваемости: ноздри набила тампонами, уши оттопырила, волосы собрала. В итоге сама осталась очень довольна. Я никогда не старалась выглядеть красоткой. Куда интереснее отойти от своей фигуры, своего лица, чтобы создать неожиданный образ.

«Крыса на подносе» посетительница выставки

«Вечера на хуторе близ Диканьки» Екатерина II

С Юрием Чекулаевым

«Дядюшкин сон» дама с собачкой

«Скверный анекдот» Палашка

Кадр из фильма «Скворец и Лира»

«Огонь, вода и… медные трубы» Водяной — Павел Павленко, советница — Зоя Василькова, Вася — Алексей Катышев

Фотопроба

«Безумный день инженера Баркасова» Сосед — Георгий Милляр, Соседка — Зоя Василькова

«Путешествие в русский язык» Анатолий Соловьев, Зоя Василькова, Александр Белявский

Лидия Королева, Вера Алтайская, Зоя Василькова, Юрий Чекулаев, Александр Хвыля, Анатолий Кубацкий, Георгий Милляр и Александр Роу на встрече со зрителями

Фотопроба

85-летие Георгия Милляра, 1988 г.

У Сегеля в «Выкрутасах» мы с Георгием Милляром играли родителей героя, бывших цирковых артистов. По сюжету я должна была выходить на арену в образе воздушной гимнастки — звезды цирка 20-х годов. Но я отказалась лезть под купол и предложила более интересный вариант — выступить в роли силовой жонглерши, благо фигура моя это позволяла. Я выходила, подбрасывала гири, делала всевозможные цирковые трюки и в конце садилась на шпагат! Первый съемочный день прошел великолепно, а на второй, садясь на шпагат, я сломала ногу у самого ее основания. Три месяца я была в гипсе. Сняли весь фильм, оставались только мои сцены. Потом, когда я смогла работать, досняли и их. Кстати, вошел в картину тот первый дубль с моим шпагатом.

— Актеру нередко приходится осваивать какую-либо иную профессию для наибольшей убедительности образа. Или хотя бы учиться навыкам какого-нибудь мастерства. Вы не работали на стройке или в парикмахерской?

— Нет. Но я села за руль. На всю жизнь. Когда я снималась в серии фильмов «Путь в „Сатурн“», «Конец „Сатурна“» и «Бой после победы», по-моему, в последней ленте мне надо было управлять машиной. По сценарию, я участвовала в операции похищения главной героини: мы ее оглушали, запихивали в машину, и уезжали. Собственно, появиться в кадре за рулем я должна была совсем ненадолго, но из-за этого директор картины устроил меня в автошколу при «Мосфильме». Занятия длились уже три месяца из положенных шести, но все равно меня зачислили в группу, и я бегала на эти курсы в перерывах между съемками «Сказки о царе Салтане» в гриме и костюме няньки Гвидона. По окончании автошколы я купила свой первый «Запорожец», одолжив деньги у отца, и поехала во Львов на съемки «Боя после победы».

— И до сих пор вы не расстаетесь с «баранкой»?

— Да, уже почти сорок лет. И езжу исключительно на «Запорожцах». В данный момент он у меня уже четвертый. Я постоянна в своих симпатиях.

— Да-а-а, великая императрица за рулем «Запорожца»… Представляю с трудом. А как, кстати, вы себя чувствовали в костюме матушки-царицы в «Вечерах на хуторе близ Диканьки»?

— Это тоже было очень интересно. Мой муж Юрий Чекулаев играл Потемкина, а я Екатерину II. Снимали эпизод в Ленинграде, в Зимнем дворце, после шести часов вечера, когда посетителей музея уже не было. А одевались и гримировались мы на «Ленфильме», что довольно далеко от Эрмитажа. И вот мы на машине через весь город ехали в царских костюмах. Можете себе представить удивление гаишников? Приехали во дворец, и все бабушки-смотрительницы Эрмитажа собрались и начали кланяться мне: «Ой, наша матушка-царица!» То чашечку чая принесут, то еще чего-нибудь. После съемок водили нас по хранилищам, показывали костюмерную императрицы. Я мерила платье Екатерины, и оно мне оказалось коротковато: она была маленькая и полная женщина.

— Вы как-то рассказывали, что снимались и за границей, в учебных фильмах — помогали изучать русский язык.

— Это было у финнов, с которыми нас связывала большая дружба. Мы с ними общались в течение трех лет. Они снимали учебный художественный фильм, а потом издали четыре книги с фотографиями, рисунками, шаржами по этому фильму. Я играла пенсионерку Нину Петровну. Работа шла и в Финляндии, и в СССР — в Ялте. Они к нам великолепно относились.

— А когда началась Перестройка, вы много снимались?

— Прилично. Но последние четыре картины увидеть толком не смогла. Только на премьере в Доме кино. В кинотеатрах они не шли. По телевидению, может, и промелькнули, да и то не все. Зато без конца показывают «О бедном гусаре замолвите слово», где я сыграла губернаторшу, которой всадили в турнюр стрелу.

— Зоя Николаевна, я заметил, что вы часто возникаете на экране с собачками…

— А это все мои собачки. Я безумно люблю собак. Они жили у меня всю жизнь. Вот только последние три года я одна — умер мой песик Жулечка, ему было уже 12 лет. Я до сих пор о нем плачу. Езжу каждый год к нему на могилку за 360 километров, и никак не могу решиться завести новую собаку. Но мне так хочется такого же маленького, беленького, пушистенького… Он тоже снимался, у тех же финнов.

Японский хин мой, Булька, снимался очень много и работал замечательно. Его никто не учил. Например, в «Дядюшкином сне» был такой эпизод, когда все дамы собрались в театре, и должна была прийти еще одна — Ляля Шагалова — с сообщением о князе. И режиссер Воинов задумал такой эпизод: аппарат наезжает на моего Бульку, который сидит у меня на муфте, и он подымает голову при звуке шагов Ляли, вскакивает и бежит к ней навстречу через весь зал. Он бы этого, конечно, никогда не сделал, но мы схитрили. Там была другая актриса, которую он очень хорошо знал и любил — Тамара Мирошниченко — она пряталась за дверью и звала его: «Буля-Буля-Буля-Буля!!!» Он поднимал голову и бежал туда, за ним шла панорама, и влетала Ляля Шагалова. Ну, у нас в кино, конечно, одним дублем не обходилось. Режиссер сделал второй, третий дубль, а на четвертом пес добежал до середины, сел и отвернулся от двери. Артисту надоело играть.

— Зоя Николаевна, вы уже упоминали своего мужа Юрия Чекулаева, поэтому я осмелюсь поинтересоваться вашей семьей. Вы ведь несколько лет снимались под фамилией Чекулаева, а потом вновь стали Васильковой, чем запутали окончательно работников киноархивов.

— С Юрой мы поженились на втором курсе ВГИКа, то есть сразу, как я туда поступила. Это была любовь с первого взгляда. На третьем курсе у нас родился сын. Так что начало моей жизни в кино совпало с началом жизни семейной.

Чекулаев был очень красивым мужчиной этакого американского типа. Может быть, поэтому у него совсем не было работы. Из-за него-то я и ездила по заграницам. И в Китае, и в Польше, и в Германии мы были вдвоем. Прожили мы вместе двадцать лет, а потом расстались. С ним стало очень трудно.