Сергей Калашник – Междозорье (страница 4)
– Я же просила! – вместо приветствия говорит Иринка, в конце концов, открывая дверь.
– Что случилось?! – встревожено спрашиваю я, глядя ей в лицо.
И вдруг, совсем неожиданно, по телу катится неконтролируемая волна. Я пытаюсь мысленно её остановить – не хочу знать будущее своей девушки! Но остановить процесс не получается… Теперь я знаю, что она не любит меня, и никогда не любила. Для нее я просто любимая игрушка, и мной легко управлять! А сейчас она занималась любовью с тем, кого любит по-настоящему. А мне она никогда не разрешала заходить дальше поцелуев! Становится обидно до боли в зубах.
– Я же просила! – повторяет Иринка. – Не приходи ко мне больше!
За её спиной появляется смазливый паренек. Мне он не знаком, но уже противен. Волны продолжают бежать по телу. Теперь я знаю, что и он не её судьба! Она расстанется с ним ради кого-то другого. А он… Нет, кто он и что у него впереди я не вижу. Я стою, от обиды сжав губы, и попеременно смотрю то на Иринку, то на него.
– Уходи!
Дверь перед лицом захлопывается, эхом отдаваясь в лестничных пролетах. Такого я не ожидал! Обидно, но силы воли хватает удержаться от слез.
Какое-то время я стою и смотрю на закрытые двери.
Почему именно сейчас?! Почему? Не могла она что ли подождать ещё месяц, чтобы улеглась боль от утраты отца?! Ответов нет. Да и не жду я ответов. Я уже ничего не жду.
Я бреду, еле-еле переставляя ноги. На свежем воздухе обида проходит, остается только горечь утраты и печаль.
Только бы мама оказалась дома! Это единственный человек, с кем я хочу поговорить! Только с ней я могу говорить откровенно! Она единственная, кто сможет меня понять и утешить! Я этого сейчас хочу. Мне это надо!
Я смотрю себе под ноги. Мне не хочется видеть лица людей. Не хочется ни с кем говорить и уж тем более здороваться. И все же при встрече с кем-то волны электрических разрядов прокатываются по моему телу. Остановить я их не могу. Как будто во мне начался шторм. Я не вижу встречающихся людей, но я знаю их ближайшее будущее. Мне это не надо и все же…
Я вижу, что кто-то болен, кто-то счастлив, кто-то влюблен. Я знаю, что у них случится через месяц, что происходило месяц назад…
Откуда мне это известно? Да не интересно мне! Я не пытаюсь это запомнить. Мне это не надо!
В таком настроении я пришел к своему дому. Возможно, я долго сидел на набережной или долго шел домой, и на улице начало смеркаться. Возле моего дома стоят четыре каких-то иномарки. Номера не местные, машины мне не знакомые. Странно, ещё не сезон, а отдыхающие уже приехали?
В окне моей квартиры горит свет. Значит мама уже дома. Быстро к ней!
Я быстро поднимаюсь на третий этаж. Вот моя дверь. Я поднимаю руку, уже готов нажать на кнопку звонка, но замер. Неожиданно ощущаю себя Плейшнером из кинофильма «Семнадцать мгновений весны». Интересно, почему такие ощущения? Может быть, от того, что внизу скрипит входная дверь и чьи-то осторожные шаги замирают внизу так и не начав подниматься вверх? Или от того, что появилось впечатление, что мне в спину кто-то смотрит через соседский глазок?
«Надо же какие мысли лезут в голову в минуты отчаяния!» – решаю я и нажимаю на кнопку звонка.
Мама открывает дверь, глаза сухие, но красные, на лице блуждающая улыбка.
– Ну, наконец-то, Геночка! Тут к тебе гости пришли! – почти радостно говорит она.
– Гости?!
Я замер на пороге. Достаточно мгновения и я понимаю – иномарки под домом, шаги у двери и взгляд в глазок соседей – это звенья одной цепочки. И все это не сулит мне ничего хорошего…
– Ну, как же? Чего удивляешься? – растерялась мама. – Сам же ведь их пригласил!
– Никого…
Я хочу возразить, но передумываю. Пусть все несчастья обрушатся на меня! И ничего, что я ещё не готов к перипетиям. Лучше мне все невзгоды, чем маме! Я смело вхожу в квартиру.
Гостей двое и оба мужчины лет на пятнадцать-двадцать старше меня. Возможно, и старше и младше, но мне кажется – я не ошибаюсь. Вначале я думаю – они близнецы. Но какие-то не одинаковые. Но позже понимаю – они совершенно разные, а однотипными их делают непривлекательные серенькие костюмы. Хотя, на мой взгляд, их надо бы одеть контрастно! Одного – в чисто белый костюм, а другого – в чисто черный. Я тогда ещё не знаю, насколько близка моя ассоциация к истине.
– Федор Петрович! – представляется тот, которого я бы одел в светлое.
– Арсений Семенович! – отрекомендовывается другой, которого я бы одел в темное.
– Геннадий Васильевич! – в один тон с ними представляюсь я.
Несмотря на то, что оба дружелюбно улыбаются, на душе моей тревожно. А ещё меня удивляет и беспокоит то, что мама, молча, уходит на кухню и не вникает, как обычно, в мои разговоры с людьми. Да и в целом ситуация меня напрягает.
– Мы пришли предложить вам работу, – начинает Федор Петрович.
– Правда, каждый разную, – улыбается Арсений Семенович.
– Что-то мне сегодня везет на подобные предложения, – бурчу под нос я.
А где-то глубоко в душе становится смешно. Это выглядит как в дешевом театре: реплика – ответ. Правда, этот внутренний смех настроения не поднимает.
– Это Междозорье поторопилось, – теперь улыбается Федор Петрович.
– Это хорошо, – кивает Арсений Семенович. – Значит вы знаете, что Иные не выдумка, а действительность?
И здесь пресловутые Иные!
– В общих чертах, – серьезно говорю я.
И откуда у меня взялась серьезность? Куда делась обида? И почему я разговариваю с этими людьми на равных?
– Вы тоже будете предлагать работу в потустороннем мире? – по-прежнему серьезно продолжаю я.
– В потустороннем?! – хором удивляются мужчины.
– Это тебе эта девчонка так сказала? – развязно интересуется Арсений Семенович.
– Не так, – честно признаюсь я. – Как-то по-другому, но я решил, что она говорит о потустороннем…
– Это Сумрак, – поясняет Федор Петрович.
– Да по мне хоть Тьма! – отмахиваюсь я.
– Не говори так! – сурово говорит Федор Петрович.
– Почему это?! – возмущается Арсений Семенович. – Тьма тоже необходимая…
– Вы тоже мне будете голову морочить?! – обрываю я.
– Ни в коем случае! – переключается на другой разговор Арсений Семенович. – Разве мы похожи на людей, которые морочат головы?!
Он делает странный акцент на слове «людей». Я чувствую какие-то иронические интонации.
– Тогда, что вам от меня нужно?
– Лично я пришел предложить тебе работу в Ночном Дозоре! – торжественно отвечает Федор Петрович.
– Я же предлагаю работу в Дневном Дозоре, – вторит ему Арсений Семенович.
Я печально вздыхаю и криво улыбаюсь – они все-таки морочат мне голову! Я это чувствую. Если бы не мама, которая сейчас грустит дома, я бы их выставил за дверь. Нет, нельзя – мама не поймет!
– А ты выслушай в начале, прежде чем нас гнать, – демонстрируя чудеса прозорливости, говорит Федор Петрович.
Прозорливости?! Если Эля права, то я при желании узнаю их ближайшее будущее и немного прошлого.
Я внимательно смотрю на одного, на другого и ничего не ощущаю, не почувствую. Пробую ещё раз – ничего! Ни малейшей волны или даже укольчика! Что же такое? Дома мои способности не действуют?
– Закончил сканировать? – ухмыляется Арсений Семенович.
Я и бровью не веду, ожидаю, что все же что-то определю. Нет, не получается! Значит, Эля ошибалась, никакой я не…
Да что ж я начал верить во всю эту ересь?!
– Вот теперь закончил! – говорит Федор Петрович и обращается к Арсению Семеновичу: – Начинай Темный свою агитацию, а я потом после тебя!
Темный?! Значит, мои первые ощущения верны? Я понимаю, что потихоньку начинаю верить в Иных.
– Вот уж спасибо, удружил! – ехидно хихикает Арсений Семенович.
Я смотрю на их мелкую перепалку словами и молчу. Где-то в глубине души мне становится интересно – что же они мне будут предлагать?
И вдруг Арсений Семенович официальным тоном начинает: