Сергей Калашник – Междозорье (страница 3)
– Давай, – покорно говорю я.
– Выбери любого человека в кафе.
Я осматриваюсь. Знакомых нет. Присмотрелся, мужчина средних лет, не местный.
– Выбрал.
– Какова его судьба?
– Я не предсказатель!
– И все же! Сосредоточься!
Я понимаю, что с ней спорить нет смысла. Втемяшила что-то себе в голову! Вновь обращаю внимание на мужчину, и почти сразу ощущаю волну покалываний. Ещё мгновение и я знаю, что он отдыхает в санаторий «Гурзуфский», лечит аритмию сердца и… и… умрет по приезду домой в Ужгород. Зря только деньги тратит! Может быть, ему чем-то помочь? А чем я помогу? Не говорить же ему об этом прямо в лицо?!
– Ты ничем не поможешь! – девушка сбила волну, но ощущения остались.
– А ты что мысли умеешь читать?
– Нет, у тебя на лице и так все написано.
Я трясу головой. Пробую ещё раз.
На этот раз выбираю девушку за барной стойкой. Я её знаю в лицо, она из Гурзуфа. Может быть, на год или два старше меня.
Сейчас даже сосредотачиваться не приходится, мириады покалываний пробегают по всему телу. В ближайшем будущем ей светит только одно – барная стойка. Да и не хочет она сейчас ничего другого! Потом она познакомится с парнем, уедет с ним в Питер, выйдет замуж и будет жить счастливо. Дальше я ничего о ней не знаю. Но для того, чтобы такое предсказать о девушке, не нужно быть ясновидящим или, как сказала эта – футуром. Достаточно хоть немного знать нашу жизнь, и девушек тоже…
Я скептически смотрю на девушку напротив.
– Эксперимент прошел успешно! – вы палила она.
Я криво улыбнулся. Спорить не хочется. Тем более она права и краем сознания я это понимаю.
– А теперь о главном, – продолжает девушка. – Действительно существуют Дневной и Ночной Дозоры, а также Инквизиция. Об этом более подробно узнаешь, прочитав книги. Их написал один Иной. Правильно написал. Только получился неожиданный резонанс. Даже можно сказать – бум! По книгам сняли фильмы, создали компьютерные игры и о существовании Иных узнал весь мир. Многие люди стали стараться стать теми или другими Иными. И это стало получаться. Пока не буду внедряться в подробности, но узкий круг иных стал значительно больше. А чем больше население, тем больше разнящихся мнений. Так возникла организация инакомыслящих! И имя ей Междозорье! Придет время, ты узнаешь всю историю. А пока я скажу тебе, что ты тоже Иной!
Я присвистываю, хотя и ожидаю подобного заявления. Я слушаю её восторженную речь, хотя не ожидаю, что она вот так вот сразу в лоб заявит…
А ещё боковым зрением я замечаю, что на нас никто не обращает внимания – как будто за столиком никого нет.
– Да, да – Иной! – продолжает девушка. – Только ты другой Иной. Ты не Светлый и не Темный! Ты не Палач и не Судья! Ты нейтрален!
– Стоп! – останавливаю ее. – Ты мне дала пищу, я буду её переваривать! Почитаю книги, а когда буду в теме тогда…
– Нет! – резко, но не громко говорит она. – Нет времени! Не сегодня-завтра тебя придут вербовать Светлые или Темные, а Инквизиция и вербовать не будет – просто возьмет!
– Как «возьмет»? – не понимаю я.
– Придет и заберет в Сумрак, – уверенно говорит девушка, думая, что этим все объяснила. – А чтобы этого не произошло тебе нужно подписать трудовой договор с Междозорьем!
И неведомо откуда на столе появляется бумага с надписью: «Трудовой договор».
– Подожди, подожди, – протестую я. – Что вот так сразу?! Не читая?
– Почему? Почитай.
– Может мне посоветоваться с кем надо? Да и вообще не ясно, что вы мне предлагаете? А вдруг это, афера какая-то!
– Это не афера, и времени действительно нет! А мы предлагаем работу, ты же на рекламе видел!
– Как будто я что-то понял! Какие-то ПСМ, ММС…
– Не ММС, а МСМ, – поправляет она.
– Одна фигня! – отмахиваюсь я.
– Нет, – вполне серьезно продолжает девушка. – ПСМ – это патрульная служба Междозорья, АСМ – аналитическая служба Междозорья, МСМ – международная служба Междозорья, а ОВМ – отдел вербовки…
– Междозорья! – вставляю я.
– Именно! Есть и другие отделы и службы, но мы предположили, что эти должности на первом этапе подойдут тебе, согласно твоему характеру и психологическим возможностям.
Да, девушка явно не в себе! Начиталась фантастики и теперь вовсю ездит мне по ушам! Но разочаровывать я её не собираюсь:
– Хорошо, я почитаю, ваш трудовой договор и приму решение. Как говорится – с этой мыслью надо переспать!
– Только не затягивай, потому что без подписи в договоре мы не сможем тебе помочь…
– Хорошо, хорошо я все понял, – говорю я насмешливым тоном, и не понять его нельзя.
И она понимает меня правильно.
– Я оставляю вас с вашими мыслями, – говорит она и встаёт из-за стола. – И ещё, если вдруг придут к вам Темные или Инквизиция – подпишите договор немедленно, что бы мы могли быстро вам помочь!
– Договорились! – улыбаюсь я, только и в мыслях соглашаться не собираюсь.
Девушка внимательно посмотрит на меня и кивает, по-видимому, сочтя мой ответ удовлетворительным.
– А можно задать вопрос? – я продолжаю улыбаться.
– Конечно.
– Как тебя зовут?
И тут она впервые за все время искренне смущается. Ну, совсем по-девчоночьи!
– Эля, – коротко бросает она, встает и уходит.
В апреле на набережной становится холодно мгновенно. Достаточно направлению ветра измениться или облачку прикрыть солнце и сидеть на одном месте уже невозможно!
Вот и ко мне под одежду начинает пробираться холод. Конечно, можно ещё посидеть, поразмышлять над превратностями судьбы, но заболеть не хочется. Ловлю себя на мысли, что переживания о смерти отца становятся менее значительными. Голова забивается какими-то неуловимыми и совершенно бесполезными мыслями.
Я встаю из-за столика, и девчонка за барной стойкой с удивлением смотрит на меня. Вроде как раньше она меня не замечала?! Как будто я только что появился. Я подмигиваю ей и получаю в ответ невинную улыбку.
Может быть, рассказать ей о её судьбе? Нет! А если я ошибаюсь? Если все это игра воображения? Я же ей всю жизнь поломаю!
Людей на набережной становится значительно меньше. Им тоже холодно. Местные давно прячутся по домам – они слишком чувствительны к такой погоде. На набережной остаются только отдыхающие, для которых наш южнобережный холод все равно, что жара в середине мая в некоторых отдаленных местах Украины и России. Возможно, есть отдыхающие и с других городов ближнего зарубежья, но это сомнительно. Не лето всё же.
Набережная заканчивается, и начинается длительный подъем к дому. Обычно при подъеме тело разогревается и холода уже не чувствуется, но сегодня все как-то иначе. То ли ветер особенно холодный, то ли я недостаточно интенсивно перебираю ногами, но холод продолжает растекаться по спине, ребрам и ногам. Надо зайти погреться!
Я достаю мобильный телефон и звоню Иринке. Мы с ней вот уже полтора года встречаемся, да все никак не надумаем расписаться. А зачем? – хором думаем мы. Если она свободна – зайду, погреюсь и поговорю. Надо же хоть кому-то рассказать о загадочной встрече с какой-то Элей.
– Алло, – раздается приятный знакомый голос.
– Привет, – откликнулся я. – Свободна?
– Нет, занята.
Такой сухой тон не свойственен Иринке. Она даже в плохом настроении умудряется выпалить пятьдесят слов в минуту! А тут два слова и молчок!
– У тебя все нормально? – тревожусь я.
– Да, у меня все нормально, – странным сухим голосом говорит Иринка. – Не приходи ко мне. Никогда.
В трубке раздаются гудки. Я обалдеваю от такого заявления. «Не приходи»! Так я и стал тебя слушать!
Пяти минут хватает, и я уже стою у её двери и нажимаю на кнопку звонка. За дверью шорох, но её не открывают долго. Только я терпелив и настойчив!