Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 1 (страница 48)

— Ты этого не говорила.

— Я это подразумевала, нужно слушать между строк тоже.

— Так почему же ты мне не отказала?

— Меня не устроит ни один король. Даже если это будет ровня выигравшему Великую войну Георгу.

О том, кто выиграл Великую войну этого мира у каждой нации стран Большой Четверки были свои версии. И мне по праву рождения близка была версия совсем не о короле Георге-Победителе. Говорить об этом, правда, я сейчас даже не подумал.

— Но?

Саманта подняла голову, и ее невероятные голубые глаза внимательно на меня смотрели, изучая реакцию.

— Тебя не устроит ни один король, но… Или нет никаких но? — вернул я ей ее недавнюю фразу и интонацию.

— Но меня вполне устроит легендарный герой, будто сошедший со страниц преданий. У меня кстати уже есть один на примете.

— Воу. Завидую парню.

— И когда ты позовешь меня под венец, — даже не обратила внимания на мою ремарку Саманта, — я без раздумий стану твоей женой.

И ведь сказала не если, а когда. У нее определенно присутствует уже не только измененное чувство отношения ко времени, свойственное технически бессмертным, но и удивительная, буквально железобетонная уверенность в себе.

— Вот так вот все просто… — задумчиво протянул я.

— В смысле?

— Ну, вот прямо без раздумий станешь…

— Я же о конкретном моменте времени. Никаких гарантий, что после моего обещания быть с тобой в горе и в радости тебе будет со мной легко.

— Почему сэр Галлахер не хочет, чтобы я забрал мечи? — переменил я тему.

— Это опасно, — совершенно спокойно ответила Саманта.

Ни один мускул на ее лице даже не дрогнул. И сияние глаз осталось прежним — принцессе не потребовалось никаких усилий.

Я задал вопрос в момент ее крайнего психоэмоционального напряжение — тема то непростая. И она сейчас, несомненно, была честна со мной.

— Опасно для меня?

— Нет.

— Опасно для кого?

— По разумению сэра Галлахера, для всего мира.

— Мечи — это слишком сильный артефакт?

— Ключ, способный без запасов накопленной силы открывать двери в иные миры, думаю способен считаться ценным артефактом. Что ты насчет этого…

— Клинки парные, — негромко произнес я, прервав Саманту.

— Что?

— Клинки парные. Они неразделимы… нет, неправильно выразился. Они дополняют друг друга, и наверняка работают только вместе.

— И?

— Я хочу сказать, что если смотреть с точки зрения партнерства во имя мира, то…

— For the World or for peace? — переспросила Саманта, переходя на английский.

— У тебя есть чувство слова, — сделал я ей комплимент.

Выражения Partnership for peace — партнерство во имя мира (в понимании мира без войны), и Partnership for the World — партнерство во имя Мира (в понимании как нашего дома), на русском языке звучат одинаково. А в контексте применения возможностей парных клинков, второй вариант, будучи озвученным, приобретает еще более полное звучание.

— Говорим одно, подразумеваем… ну, не мне же тебя учить, — улыбнулся я.

— Поняла. Продолжай.

— А о чем я? — поинтересовался я, вновь убирая от шеи ее щекочущую прядь. — Ах да, все о том же: ты Виндзор, я Романов, и в идеале, если обсуждать сферического коня в вакууме, причем без возможности нашего замужества, нам с тобой нужно было бы взять по одному мечу себе и встречаться для разовых акций по предварительной договоренности. Конечно, сейчас я так сделать не готов, но когда свойства клинков…

— Что, прости? — переспросила Саманта словно между делом.

— Сферический конь в вакууме. Идеальная среда для проведения эксперимента, с реальным миром несовместимая.

— Нет-нет, я чуть про другое. Про Виндзоров.

— Ты же… из Британской королевской семьи, верно? — даже смутился я. При этом подспудно понимая, что так ошибиться не мог.

— Я-то да. Из Виндзоров. — даже приподнялась Саманта. — А ты…

— А… ты не знала, да?

— Не знала.

— Удивлен. Мне казалось, даже торгующие семечками бабушки из Новочеркасска уже об этом знают.

— Jesus Christ, — негромко выдохнула Саманта. — И…

— Мой номерок в очереди на трон пятый, если ты об этом.

— Goddamn, — в ответ на это только и сказала принцесса, скатываясь с меня. Глубоко вздохнув (очень глубоко), она примостилась рядом, широко открытыми глазам глядя в полог балдахина.

Немного полежали в молчании, потом принцесса добавила — едва слышным шепотом, парочку выражений похлеще. Но не успел я сообщить ей о неприемлемости для воспитанных леди использовать лексику умудренного годами боцмана, принцесса заговорила.

— Это становится все более интереснее. Продолжай, — ангельским спокойным голосом попросила она.

— Насчет чего?

— Насчет того, что ты не хочешь отдать мне даже один клинок.

— Ты читала Властелин Колец?

Лучшим примером, конечно же, был бы принц Артас с мечом Фростморном, но летописи Азерота в этом мире к сожалению отсутствовали.

— Да-а, — между тем заинтересованно протянула Саманта. И вновь перекатилась, снова ложась на меня и с интересом глядя прямо в глаза. Судя по виду, снова я сумел ее удивить.

Опять же дело в ином развитие мира — без англоцентричности. Что привело здесь к тому, что профессор Толкиен был широко известен лишь на родине. Пользуясь заслуженной славой и уважением, но не выходящими за границы Империи — ситуация примерно такая же, как с нашим Александром Сергеевичем в России моего старого мира.

Местную версию книги профессора, кстати, я прочитал уже довольно давно. Еще в Елисаветграде, во время тренировок с Мустафой, сразу после возрождения и эвакуации из Высокого Града. Тогда, влекомый эффектом новизны, я — находя урывками время, искал сходство и различия нового, такого знакомого, и в то же время незнакомого мира. И «Властелин Колец», как один из фундаментальных эпосов западноевропейской цивилизации в двадцатом веке, не та книга, которую я мог упустить. Если честно, она вообще оказалась первым пунктом моего поиска.

Различия в вариантах книг разных миров присутствовали. Сюжетно, правда, весьма незначительные. Все же у нас профессор писал свой труд после Второй Мировой, здесь несостоявшейся, что наложило серьезный отпечаток. И некоторые моменты, меня, конечно, удивили. К примеру, в местном варианте книги не было героической обороны в Хельмовой пади, а переломным событием на Восточном фронте являлась эпичная битва на реке Исене. Да и рохариммы, по вполне объективной причине, назывались совсем по-другому. Хотя и выглядели по-прежнему точь-в-точь как изображаемые еще Васнецовым богатыри, да и мордорские орки в Средиземье этого мира все также носили шлемы германской пехоты.

— Если читала, и знаешь особенность Кольца Всевластия, то хорошо меня поймешь. Без достоверного знания истинной природы мечей я опасаюсь, и даже боюсь, что обладание ими может быть опасным для разума.

— Ну… Да. В этом определенно что-то есть, — после задумчивой паузы произнесла Саманта, соглашаясь.

— В этом определенно есть более чем что-то, — добавил я. — По здравому размышлению, если начать разбираться, уверен: мы узнаем, что это не бурбон управлял мечами, а скорее уже больше они им. Это единственное племя мутантов, принявших Магию Крови?

— Есть еще, в Первом Инферно. Но кровавые лапы единственные, с кем мы до этого встречались непосредственно. Кстати, что ты собираешься с ними делать?

— А… с кем?

— …? — развернулась и приподнялась на локте Саманта.

— …? — ответил я ей таким же взглядом, уже подсознательно понимая, что купил очередного порося.