Сергей Изуграфов – Смерть на Кикладах (страница 59)
Через три часа, пнув ногой спящего старика-раба, он приказал ему подняться и следовать за ним.
Кашляя и дрожа всем телом, старик покорно поплелся за хозяином.
Огромные весла, что управляли ходом онерарии, находились на корме, сразу за каютой. Апелла часто просыпался от их скрипа по ночам, когда ночной вахтенный матрос, сверяя движение корабля по звездам, менял угол огромных лопастей румпеля, заставляя судно следовать проложенным курсом, несмотря на меняющийся ветер и морские течения.
Была глухая ночь.
Судно качало, волны с шумом били в округлые борта, обшитые тонкими свинцовыми пластинами. Мачты и такелаж скрипели, основной парус, наполненный ветром, звенел от натуги.
Небольшой прямоугольный парус-артемон, вывешенный на наклоненной вперед носовой мачте, то и дело громко хлопал полотнищем, поймав очередной порыв бокового ветра, – и тогда судно вздрагивало и делало рывок вперед.
На палубе было мокро от брызг; вся команда забилась в трюм, оставив на палубе лишь вахтенного матроса на корме.
Апелла прошел неверными шагами, качаясь и от волн, и от выпитого им вина, мимо вахтенного на узкую кормовую надстройку к акростолю в виде головы лебедя на высокой и тонкой шее, делая вид, что хочет освежиться, и, дойдя, схватился за нее обеими руками, борясь с качкой.
Рулевой не обратил на него никакого внимания.
Они все меня презирают! – подумал Апелла, прижавшись пылающим лбом к холодному дереву. Конечно, ведь они меня уже продали. Но он не будет стоять в цепях на невольничьем рынке в Делосе. Ведь туда они его везли! Не-ет! Им не сделать его дважды рабом за одну жизнь!
Голова его кружилась.
Он не позволит им отнять у себя корабль! Он сумеет постоять за себя!
Ненависть клокочущей волной поднялась в нем, весь накопившийся животный страх за последние несколько недель, все отчаяние, что жили в его душе, помутили его рассудок окончательно.
Он выхватил из-за пазухи меч и с отчаянным криком вонзил его в спину рулевому. Гладиус вошел между лопаток и вышел с другой стороны.
Матрос вскрикнул от боли и осел на палубу на подкосившихся ногах. Шум волн и стоны ветра заглушили звуки убийства.
Апелла вытащил гладиус из тела жертвы и зверем оглянулся на застывшего от ужаса старого раба.
Почему он так смотрит? А! Его собственный раб тоже с ними заодно! – понял Апелла. Как это раньше не приходило ему в голову! Все, все вокруг его предали!
Апелла шагнул вперед и молча ударил старика мечом в горло. Струя горячей крови брызнула ему в лицо и залила одежду – он даже не заметил. Мертвое тело раба безжизненно сползло на палубу, мокрую от дождя, крови и морских брызг.
Все, теперь он знает, что делать! Он пойдет на огни острова, что горят справа. Там за свои сестерции он наймет надежных телохранителей и новую команду. Никто не сможет ему помешать: он убьет любого, кто приблизится.
Злобно ощерившись, Апелла бросил под ноги липкий от крови меч, схватился обеими руками за весло румпеля, застонал от напряжения, проскальзывая ногами по палубе в поисках опоры, но развернул лопасти обоих весел.
Корабль, подрагивая корпусом, стал плавно забирать вправо, в сторону неприметной гряды острых камней, что едва торчали из воды.
Апелла шумно выдохнул, с облегчением вытер потное, залитое кровью лицо, и, подобрав окровавленный клинок, грузно сел рядом с веслами. Впервые за несколько недель он почувствовал себя в безопасности.
Часть восьмая
Погоня! Какой детективный сюжет обходится без неё?
Один бежит – другой догоняет…
Таков непреложный закон жанра.
Детектив без погони – это как жизнь без любви.
– Алекс! – раздался звонкий голос Лили с верхней палубы баркаса, где находилась рубка, она же и капитанский мостик. – Поднимайтесь скорее наверх, я познакомлю вас с капитаном Василиосом!
Смолев оглянулся на Джеймса, уже добрых полчаса увлеченно дававшего подробные разъяснения аквалангистам перед погружением, и решил, что отвлекать Джеймса не стоит.
Все действия под водой разбирались детально, каждый участник процесса получил от археолога свою задачу, которую должен был выполнить. Джеймс то и дело сверялся с виртуальной схемой подъема и иллюстрировал свои слова компьютерной графикой, терпеливо отвечая на вопросы, которых было немало.
Инструктаж был в полном разгаре, при нем присутствовали и Феодоракис с Катериной Делапорта. Она по-прежнему хранила непроницаемый вид, но при этом очень внимательно слушала все, что говорил археолог.
Здесь же присутствовали и водолаз, и его помощник-юнга, занятые проверкой водолазного снаряжения. Они возились с целыми бухтами шлангов, проверяли, работает ли оборудование для подачи воздуха на глубину – словом, совершали объем рутинных, но жизненно необходимых тестов перед погружением.
Все были заняты делом, и Смолев вполне мог пообщаться с капитаном.
Алекс обошел грузовую палубу по правому борту и, ловко взобравшись по нагретой солнцем лестнице, слегка помедлил, прежде чем ступить на верхнюю палубу, где находилась ходовая рубка.
– Прошу у капитана разрешения взойти на мостик! – полушутя-полусерьезно произнес он по-английски стандартную военно-морскую формулу.
– Разрешение дано! – незамедлительно ответил ему хриплый бас. – Сразу видно, флотский! Не то что эти охламоны! Добро пожаловать на борт «Афины», мистер Смолев!
Смолев легко поднялся по последним ступенькам и, распрямившись, глянул прямо в лицо капитану.
Как у всех местных моряков, его широкое лицо было загорелым и обветренным. Капитан был роста, пожалуй, пониже среднего, но неимоверно широк в плечах и кряжист.
С таким я бы на медведя пошел, подумал отчего-то Алекс, рассматривая капитана. С одной рогатиной. Он бы косолапого заломал играючи. Экий детина! Прямо Микула Селянинович! Если бы не белоснежная капитанская фуражка… Лет пятьдесят ему, бородища черная до груди, умные глаза смотрят внимательно и цепко, в волосах ни единого седого волоска. Интересный персонаж, как и обещал Бэрроу.
«Колоритная личность» стоял на мостике, широко расставив ноги и держа в руке на этот раз потухшую трубку – явно щадя чувства миссис Джеймс Бэрроу.
Лили представила мужчин друг другу.
– Капитан Василиос, – крепко, до хруста стиснув мощной рукой ладонь Смолева, представился владелец и капитан судна. – Много слышал о вас от миссис Бэрроу. Рад знакомству! Служили на флоте?
– Алекс Смолев, рад знакомству! Было дело в молодости, – неопределенно ответил Смолев. Капитан продолжал стискивать его руку, – ощущение было такое, что на ней сомкнулись кузнечные клещи.
Алекс достойно выдержал атаку капитанской ладони, даже бровью не повел. Сделал вид, что не заметил.
Капитан удовлетворенно крякнул и ослабил натиск.
– А про вас, пожалуй, говорят правду, – сказал он, довольно похлопав Смолева по плечу, и обратился к англичанке. – Лили, вы не могли бы…
– Да, да, конечно! – улыбнулась Лили. – Я все понимаю, мужские разговоры! Я пойду, приготовлю прохладительные напитки. Не буду вам мешать.
– Умница… Джеймсу Бэрроу очень повезло с женой, не уверен, что он это осознает, – задумчиво пробасил моряк после того, как Лили покинула верхнюю палубу.
– Я так понимаю: у вас ко мне срочный и важный разговор, капитан, – заметил Смолев, пристально глядя собеседнику в глаза. – Иначе вы бы не стали просить Лили нас познакомить сразу, как только у вас появилась возможность переговорить со мной один на один, а потом немедленно отсылать ее с мостика. Я внимательно вас слушаю.
– Да, вы проницательны. И в самом деле, есть разговор, господин Смолев, – капитан по-английски говорил так же, как и жал руку: четко, весомо и твердо. – Ходить вокруг да около не стану, не в моем характере! Сдается мне, на судне намечается заварушка. Это мне не нравится. Лили мне посоветовала обратиться к вам.
– Почему вы так решили?
– Вот почему, – капитан достал из деревянного ящика сверток промасленной ветоши и аккуратно положил его перед Смолевым на приборную консоль. – Я с утра пораньше заглянул в моторный отсек, пока не было моториста. Он не остается на «Афине» на ночь, уезжает к семье. А мой дом – здесь, – широко развел руками капитан и продолжил. – Если можно не сойти на берег, я никогда не сойду лишний раз, останусь на моей старушке… В общем, искал я инструменты в моторном отсеке и вот что нашел в ящике на полу. Эта деталь не с моего судна. Бьюсь об заклад, еще вчера утром ее там не было. Надо бы в полицию заявить, но терпеть их не могу с молодых лет, когда меня гоняли по пустякам.
Алекс осторожно развернул сверток.
Перед ним лежало небольшое взрывное устройство. Впрочем, достаточно мощное, чтобы вывести двигатель баркаса из строя.
Алекс внимательно осмотрел устройство, сделал айфоном несколько снимков с разных ракурсов и отправил Виктору Манну, запросив инструкций. Похоже, что устройство управлялось удаленно и приводилось в действие с помощью дистанционного электронного взрывателя.
Он ожидал чего-то в этом роде. После того, как груз с затонувшего корабля будет поднят и вывезен на берег – самый простой и эффективный способ спрятать концы в воду – подорвать и затопить баркас с его пассажирами. Но груз еще на дне. Раньше времени взрывать баркас смысла не было.
– Вы кого-нибудь подозреваете? – задал он вопрос капитану.
– Что толку от моих подозрений, если у меня нет никаких доказательств, – пожал широкими плечами Василиос. – Доступ в моторный отсек имеет вся команда. На юнгу я думаю меньше всего, хотя и не поручусь за него, как за самого себя. Всякое бывает. Молод еще, ветер в голове. Может, легких денег захотел, может, за чувствительное место взяли? Моториста своего подозревать – даже не знаю… Он там практически живет. Он этот старый дизель за последние несколько недель по винтику перебрал, спас меня от замены двигателя, от разорения, можно сказать. Времена-то какие! Выйди из строя движок – сидел бы я сейчас на берегу, с ракомело на китрон перебивался, – весь сезон насмарку. Чтобы он своими руками да свой дизель заминировал? Сомнительно мне что-то. Он мог и умнее бомбу пристроить, но зачем это ему? Чтобы работы в сезон лишиться? Ему семью кормить. Вон она, на острове. – Капитан указал трубкой в сторону берега. – Жена да трое ребятишек. Сомневаюсь я! Оно рвануло бы ненароком раньше времени – он первым взлетел бы на воздух; да он и сейчас там, в моторном отсеке. Дело свое знает и любит; угрюм и необщителен – это да! А на что мне его веселье?