Сергей Изуграфов – Смерть на Кикладах (страница 35)

– Они через пару часов должны приехать с Марией. Вдвоем ездят по острову, скупают подарки для итальянской родни. Приезжают на виллу, выгружают у себя на хозяйской половине и снова уезжают. Я ему передам, босс, мимо меня не пройдут, – заверила его администратор.

– Хорошо, я успею принять душ и отдохнуть. Если меня будут искать – я в номере. И перестань называть меня «босс»! – Алекс поднялся и пошел по ступенькам в сторону ярко-синей двери с табличкой «11».

Забытая книга осталась на журнальном столике.

– Есть, босс! – весело прокричала ему вслед неугомонная девица. – Сегодня будет снова званый ужин на террасе для всех прибывших, приходите обязательно!

Номер встретил Смолева идеальным порядком, ароматом свежего букета полевых цветов на столе и персональным презентом от Ирини с Димитросом: огромной кистью винограда на блюде и бутылкой лучшего белого вина из запасов старого Аманатидиса. Хозяева виллы высоко ценили своего русского гостя.

Бьюсь об заклад, устало подумал Смолев, холодильник набит отменными местными сырами и вяленым мясом. Ну да, так и есть! Балуют они его! Он достал из холодильника бутылку минеральной воды без газа и с удовольствием сделал несколько глотков.

Убрав оружие в сейф и набрав запирающую дверцу комбинацию цифр на электронной панели, Смолев отправился в душ.

Алекс с наслаждением долго стоял под холодными упругими струями воды, приводя мысли в порядок.

Первое, – привычно раскладывал он в голове вопросы по полочкам, – надо пообщаться с Димитросом. Если вилла действительно выставлена на продажу, то я ее куплю, решился он. И таверну, и лодки. Если Димитрос посоветует еще и виноградник или землю под него, а у меня останутся деньги – то куплю и виноградник. И есть шанс, что наконец придет спокойствие и безмятежность, ради которых он сюда и приехал, к котором так стремится.

Второе. Надо найти Фламелей. Это сейчас единственный способ понять, кто мог вломиться к ним в номер и зачем. Если Ирини взяла письмо у горничной и не задала никаких вопросов, значит, она знает, где они и как с ними связаться. В этом нет сомнения. Значит, она их где-то прячет, в каком-то безопасном месте. Или на вилле, или у друзей на острове. Нужно понять, что за опасность им грозит и кто стоит за всем этим.

И пора, кстати, с этим «кем-то» уже повстречаться! – холодно подумал он. Костас, слава богу, выжил, но могло все быть и гораздо хуже. А человек, пускающий оружие в ход без колебаний – слишком опасен, чтобы оставить его разгуливать по острову. Нужно довести дело до конца. И можно будет вздохнуть спокойно.

Стану выращивать виноград, научусь у Димитроса делать вино, заведу погреб, думал он. Начну, как папаша Хэм, ходить каждый день в море, ловить рыбу и другую морскую живность, отдавать ее повару. Тот будет запекать ее на углях и подавать вечером гостям на ужин вместе с вином. Буду гордо надевать по вечерам длинную греческую рубаху, сотканную тут же на острове местными рукодельницами, радушно встречать в ней гостей на званых ужинах и беседовать с ними о приятных вещах. Чем не жизнь для русского офицера в отставке? И кто знает, может, наконец, встречу здесь ту, с которой смогу быть счастлив?..

Алекс вздохнул и пожал плечами, выключил воду и по привычке как следует растерся полотенцем, так, что кожа покраснела и пошла пятнами. Вдруг он хлопнул себя по лбу, обозвал растяпой и мечтательным склеротиком.

Накинув легкий халат, Смолев быстро вышел из ванной в номер, подошел к столу, взял радиотелефон с подставки, вышел с ним на балкон и набрал номер ресепшн.

– Слушаю, босс! – ответил веселый голос администратора. – Это снова вы! Я все помню, не волнуйтесь! Димитроса еще нет, но вас спрашивали англичане, семейная пара. Кажется, Бэрроу. Они вас потеряли и были очень рады узнать, что вы вернулись. Ждут вас на ужине сегодня. А вы почему звоните? – догадалась она сделать паузу.

– Катерина, я оставил на круглом журнальном столе, рядом с моим креслом, книгу на французском языке. Такую толстую, в коричневом переплете. Посмотри, пожалуйста. Как нет? – очень удивился он. – Должна быть! А куда же она исчезла?

– Не знаю, Алекс! – растерянно ответила девушка. – Может, кто-то взял?

– Кто за это время был у тебя на ресепшн, быстро вспоминай! – скомандовал Смолев. – Это очень ценная книга, мне она очень нужна.

– Э-э-э, ну вот так сразу, погодите босс, – озадаченно сказала администратор. – Тут же заселение было, потом еще приходили из номеров те, кто уже заехал раньше. Значит так, были англичане, Бэрроу, про них я вам уже сказала, приходил норвежец, Бьорнсон, кажется, да, точно, Бьорнсон, – видимо, она сверилась с записями в регистрационной книге. – Он спрашивал, как в порту найти ремонтников для его яхты, у него там что-то поломалось, и я дала ему телефоны. Потом подходил один из французов, просил в свой номер еще одну бутылку вина и побольше льда. Так, его зовут, минуточку, шеф, его зовут Бернар Дюбуа, а его друга – Лоран Тома, они, как мне показалось, очень близки! – хихикнула она. – Я ему говорю, зачем же вы подошли, могли бы и из номера позвонить, а он мне – «Лоран говорит в номере с мамулей, а когда Лоран говорит с мамулей – это надолго». Так смешно по-английски лопочут, я еле разобрала.

– Катерина, – начиная медленно закипать, произнес Алекс. – Не отвлекайся. Кто еще?

– Ой! Вот только не сбивайте меня, босс, – плачущим голосом взмолилась Катерина. – Иначе я не вспомню. Знаете, какая тут была чехарда! Я могу вспомнить все только по порядку. Так, теперь из тех, кто только что прибыл. Итальянская семья, двое взрослых, девочка и кошка. Говорят, что на острове уже больше недели, но в той гостинице им не понравилась кухня, и их кошке было некомфортно, поэтому они решили переехать. Только мне показалось, что это все отговорки, босс, похоже, что жена ревнует мужа ко всем подряд. Да и он хорош! Тут Артеми прошла мимо, он весь расплылся в улыбке, пока жена не видела. Так, – снова она заглянула в регистрационную книгу. – Это Фабрицио и Луиза Тосканелли, виноделы из Флоренции. Девчушка у них очень милая, Агатой зовут. Как кошку зовут, – не помню!..

– Катерина! – почти потеряв терпение, тихо взвыл Смолев. – Не отвлекайся, ради всего святого! – При чем тут кошка? Кто еще?

– Ну что вы, в самом деле, босс! Я стараюсь как могу! – ответила горничная. – Да, в общем-то, и все. А, ну еще один француз въехал, очень приятный. Средних лет, хорошо по-гречески говорит. Так, его зовут, его зовут… Жан-Пьер Мартен! Очень воспитанный. Мне показалось, что он итальянский тоже знает, когда та итальянка за что-то отчитывала своего мужа, мне показалось, что он понимал, что она говорит. Он так улыбался, совсем слегка. Ну и все. Про Артеми я сказала, Ирини подходила, но буквально на минуту. Если бы она увидела книгу, она бы ее мне отдала. Да не переживайте, босс, найдем мы вашу книгу! Или увидим у кого-то в руках, или во время уборки в номерах посмотрим.

– Хорошо, Катя, спасибо, – вздохнув и покачав головой, Алекс вернулся в номер и поставил радиотелефон на базу.

Бросив взгляд на письменный прибор, он неожиданно вздрогнул. Он мог поклясться, что еще десять минут назад на подставке для писем ничего не было. Сейчас там был небольшой конверт из плотной бумаги, подписанный знакомым четким каллиграфическим почерком.

Алекс подошел к двери, открыл ее и выглянул на галерею. На короткой галерее, где находился его номер, было пусто. На противоположной – новые жильцы завозили в номер большие чемоданы.

Он закрыл дверь на ключ, подошел к столу, взял письмо в руки и распечатал конверт ножом для бумаг.

Прочитав письмо, он немедленно снова набрал номер ресепшн.

– Катерина, это снова я, – не давая возможности словоохотливой горничной себя перебить, быстро проговорил он. – Ключи от восьмого номера на стойке?

– Да, босс, – удивленно ответила она. – Но он опечатан с раннего утра. Сегодня приходил инспектор Антонидис, долго разговаривал с Ирини, потом опечатал номер, и ключи от него мы убрали в сейф, под замок.

– Отлично. Это очень хорошо, просто замечательно, – несколько невпопад ответил Смолев. – Через пять минут я к тебе подойду, – быстро закончил он разговор и положил трубку на рычаг.

Быстро одевшись, Алекс положил письмо во внутренний карман пиджака, открыл дверь и вышел на галерею. Потом что-то вспомнил и взглянул на сейф. Подумав, покачал головой, протянул руку и взял свою деревянную трость, что простояла больше недели в углу, в узкой металлической подставке. Закрыл дверь на ключ и быстро сбежал по ступеням, что вели от короткой галереи к стойке администратора. Через несколько минут он уже стоял перед ярко-синей дверью с металлической табличкой «8».

Номер находился в тупике длинной галереи, в небольшом тамбуре, поэтому даже гости, вышедшие на галерею из своих номеров, не смогли бы рассмотреть, что происходит в дальнем конце.

Рассмотрев печать, он пожал плечами, взял трость двумя руками и, нажав большим пальцем правой руки на незаметную кнопку, повернул рукоять по часовой стрелке. Раздался негромкий щелчок. Потянув за рукоять, он обнажил скрытый клинок, спрятанный в трости, с матово мерцающим обоюдоострым лезвием. Аккуратно подцепив острым кончиком полицейскую печать и отодвинув ее в сторону, чтобы она не мешала, он вернул клинок в ножны, открыл дверь и зашел в комнату, плотно закрыв дверь за собой и заперев ее на ключ.