Сергей Измайлов – Князь Целитель 8 (страница 36)

— Главный обойдётся, — сказал я с ухмылкой. — Поставим его перед фактом, когда всё будет готово. Не думаю, что он будет мне возражать.

— Тебе — да, — расхохотался Анатолий Фёдорович. — Тебе не будет.

Щи начали остывать, пока мы тыкали пальцами в чертежи и обсуждали каждый элемент, который будет находиться на территории.

— Можно ещё и пищеблок тоже доработать? — спросил Василий Анатольевич с жалостливым видом, после чего Олег Валерьевич и Анатолий Фёдорович в голос расхохотались.

— А чего вы смеётесь? — возмутился Василий. — Я вот это всё ем просто потому, что мне лень из дома носить. А у меня дома совсем по-другому готовят.

— Не переживай, Василий Анатольевич, — сказал я. — Согласуем дополнительное финансирование для закупки нормальных продуктов. Обучим поваров или найдём новых, чтобы в госпитале была приличная домашняя еда. Чтобы к тому же соответствовала всем нужным врачебным диетам, была простой и вкусной, а не просто условно съедобной, как сейчас.

— Тебе не нравятся вот эти чудесные котлеты? — спросил Герасимов, размазывая котлету ложкой по тарелке.

— Отличные котлеты, — сказал я. — Но бывает и лучше.

— Точнее, хуже не бывает, — сказал Василий Анатольевич, снова вызвав смех коллег.

— У нас тут ещё одна новость для тебя, — сказал Анатолий Фёдорович, доедая пресные щи. — Зарплату повысили вдвое. Хотя об этом ты уже наверняка знаешь. Так дело в том, что новость разлетелась по другим районам. К нам потянулись целители и медсёстры, в том числе молодёжь, у нас уже вакансий не хватает.

— Вот это очень хорошая новость, — сказал я. — А насчёт вакансий не переживайте, найдутся.

— Это где же? — удивлённо спросил Василий Анатольевич.

— У меня есть ещё одна задумка, — сказал я.

Все застыли с ложками в руках, пока я рассказывал, что хочу сделать филиал госпиталя непосредственно в зоне Аномалии, в области большой развилки.

— Так-то мысль хорошая, — сказал, почесав затылок, Анатолий Фёдорович. — Дело в том, что придётся обеспечивать безопасность и целителей, и раненых. Ещё надо учесть негативные воздействия энергии Аномалии, которые тоже будут нам мешать.

— Об этом можете не переживать, — сказал я. — Мы уже построили жилой комплекс для рабочих на территории Аномалии, и он оправдал себя на все сто процентов. Находясь в нём, сотрудники получают на два порядка меньше облучения. Мы периодически меняем состав, чтобы не было накапливания негативной энергии в организме, и они могут отдохнуть здесь, в городе, в более человеческих условиях.

— Тогда вариант, — кивнул Герасимов. — Можно будет как раз привлечь молодёжь.

— Можно отправлять туда два-три новичка и одного человека с опытом на суточное дежурство, а потом менять, — предложил я. — Тогда будет самое то на первое время, пока приезжие привыкнут к такой работе.

— Да, согласен, — кивнул Анатолий Фёдорович.

— Выходит, нам придётся сутки через двое дежурить в зоне Аномалии? — возмущённо пробурчал Василий Анатольевич.

— Это кто же тебе даст так часто дежурить? — ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. — Не забывай, что у нас и других желающих хватит, кроме нас троих. Ещё за дежурства бороться будем.

— Ну да, — махнул рукой Василий Анатольевич. — Я совсем забыл. Дежурства теперь оплачиваются совсем по-другому.

— Вот и чудненько, — сказал я. — Заказываем материалы и начинаем строительство.

— Когда собираетесь начинать? — решил уточнить Герасимов.

— Как обычно — вчера, — сказал я с улыбкой, пожимая плечами. — Так как дел как никогда много.

Глава 18

— Какие-то сегодня щи особенно жидкие, — пробурчал Василий Анатольевич, потом ложкой раздавил котлету на несколько кусков и вместе с картошкой плюхнул прямо в тарелку с щами, затем перемешал. — Ну так хоть что-то.

— Послушай, Вась, а у тебя точно благородные корни? Что-то мне уже не особо верится, — сказал Герасимов, косясь на своего подчинённого. — Я до этого удивлялся, как ты вообще это ешь, а тут теперь какой-то вообще чистый свинарник начинается. Я, конечно, слышал, что так иногда делают, но никак не ожидал этого именно от тебя.

— А что не так? — возмущённо пробормотал Василий Анатольевич. — Теперь это хоть на какое-то блюдо похоже, а то было хоть в кружку переливай. Теперь это хоть на суп стало похоже, а не напиток с примесью капусты.

— Особенно с рыбной котлетой, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Да по барабану, — сказал Василий Анатольевич.

— Может, тебя к специалисту отвести? — хитро улыбнулся Герасимов. — Может, нервишки пора подлечить?

— Спасибо, не надо, — отмахнулся Василий Анатольевич. — Сам справлюсь. Вы лучше сами так попробуйте. Это теперь хоть есть можно.

Повторять подвиг Василия больше никто не стал. Обед закончился, компот выпит. Мой наставник предложил мне прогуляться по обновлённому госпиталю.

Мы неторопливо гуляли по коридорам, которые теперь выглядели совсем непривычно. Заброшенный госпиталь из глубинки теперь был похож на новую клинику в столице. Ремонтные работы давно уже закончены. Теперь здесь всё как с иголочки. Лишь снаружи госпиталь остался всё таким же старинным зданием, но теперь уже гораздо более живым, так как его тоже заштукатурили, где надо, покрасили и побелили, перекрыли крышу, заменили окна.

— Ну как тебе? — спросил Анатолий Фёдорович, когда мы вошли в операционную.

— С тем разгромом, что здесь раньше был, конечно, не сравнить, — сказал я и улыбнулся.

— Ваше оборудование, ваш наркозный аппарат и кардиомонитор, бестеневая лампа и инструменты, прямо как в столичном госпитале, а не в сердце Сибири. За всё это спасибо тебе и твоим родственникам, Ваня, — в этот раз совершенно серьёзно сказал Герасимов, даже без тени улыбки. — Каждый раз теперь утром прихожу на работу и сам не верю, что это моё рабочее место. Как будто в иную жизнь попал.

— Красота, да и только, — сказал я. — Работайте в своё удовольствие.

Пока мы ходили по коридорам, встречались новые незнакомые молодые лица. Все без исключения уважительно здоровались с Анатолием Фёдоровичем, который был уже местной легендой, и учтиво кланялись мне, но не столько как целителю, сколько как человеку с княжеским гербом на кармане пиджака.

— Видишь, вон, сколько молодёжи, — сказал Герасимов, провожая глазами пару девушек в халатах. — И это только часть из тех, что просились. Ну этим мы работу уже нашли. Пропаганда здорового образа жизни, которую затеяла городская администрация, делает своё дело. Местные теперь активно тянутся для очистки от накопившейся негативной энергии. Правда, зачастую их приходит больше, чем надо. Вот если бы посадить какого-нибудь специального человека, который сортировал бы их на входе, чтобы знать, кому нужна помощь, а кому в итоге нет, а то теперь уже очереди выстраиваются.

— Что-нибудь придумаю по этому поводу, — сказал я.

— Будешь сам сортировать на входе? — усмехнулся Герасимов.

— Нет, — покачал я головой. — Дам задание Арсению. Вполне можно сделать соответствующий артефакт, которым сможет воспользоваться и медсестра, и санитарка, не имеющие дара. Тогда первичной сортировкой будет заниматься средний и младший медперсонал. Главное — создать чёткую инструкцию.

— Ну да, это было бы неплохо, — кивнул Герасимов. — И большую часть из этих пациентов можно было бы лечить капсулами с эликсиром, который вы с Евгенией разработали. У нас их теперь вполне достаточно, лаборатория справляется. На них мы сейчас упор и делаем.

— В ближайшее время, возможно, сегодня-завтра, для вашей лаборатории ещё ингредиентов подкину, — сказал я. — Была очень эффективная вылазка в зону Аномалии, богатая добыча.

— Очень приятная новость, — улыбаясь, кивнул Анатолий Фёдорович. — А ты помнишь, Ваня, как здесь раньше было? — сказал он, когда мы вышли в холл приёмного отделения. — Прямо здесь, на бетонном полу, поверх которого постелен простой линолеум, лежали десятки раненых. Всё в крови, крики, стоны. Работа тяжёлая, оборудования — ноль. Сломался последний наркозный аппарат, который и до этого дышал на ладан и через раз работал.

— Было такое, — кивнул я. — Тяжело было.

— Да, тяжело было, — подтвердил Анатолий Фёдорович, — но мы же справлялись. Теперь так вообще песня. На работу прийти — что книжку почитать.

— Вот это вы сравнили, конечно, — усмехнулся я. — Просто вы достигли такого уровня мастерства, что вам это даётся легко.

— Так же, как и тебе, — усмехнулся в ответ Анатолий Фёдорович. — У тебя же тоже шестой круг, как у меня.

— Да, — подтвердил я. — Но я пока что только стараюсь приблизиться к вашему уровню. Теперь появилась другая проблема — практики теперь не хватает, слишком много других дел.

— Ну, ты всё равно это дело не бросай, раз уж так хорошо у тебя пошло, — сказал наставник, внимательно посмотрев мне в глаза. — Я прекрасно помню, каким ты пришёл, как пытался лечить первые раны, как медитировал после каждой. И я ещё ни разу не видел такого старательного ученика, как ты, который был готов продолжать работать, когда мир перед глазами поплыл. А ты продолжал, хоть я на тебя и ругался. Это ж где такое видано, чтобы за такой короткий промежуток времени человек, обладающий двумя дарами, смог так быстро подняться? С одним даром таких единицы. Вот как ты это делаешь, а?

— Просто мы, Демидовы, народ упёртый, — улыбнулся я. — Если хотим что-то сделать, то бьёмся до последнего. А иначе наш род и не стал бы таким известным и влиятельным.