Сергей Измайлов – Князь Целитель 8 (страница 18)

— У кого? — удивлённо переспросил я.

Мне кажется, я на какое-то время даже забыл, как дышать. Хотелось сказать много чего интересного, но это было бы не очень благозвучно, особенно за столом.

— Может, шли бы они лесом, — предложил я, отодвигая пустую тарелку.

— К сожалению, такой вариант не пойдёт, — вздохнул Михаил Анатольевич. — Древний род, очень уважаемый, такой же, как и ваш. Открытого конфликта нет, официально обозначенной конфронтации тоже нет. Салтыковы отмечают сегодня день рождения младшей дочери, которой исполняется восемнадцать. Так что идти надо обязательно, иначе будет большая обида и повод для распространения нехороших слухов.

— Ты сказал, это будет сегодня? — переспросил я, перебирая в голове список неотложных дел.

— Да, — уверенно и с некоторым сочувствием кивнул мой помощник. — В шесть вечера.

— Понял, — сказал я. — Может, всё-таки с нами позавтракаете?

— Нет, спасибо, мы уже, — покачал головой Михаил Анатольевич. — Можем идти?

— Идите, — кивнул я, потянувшись за чашечкой кофе. — Если что, я вас позову.

Помощники дружно поклонились и исчезли за дверью, а я задумчиво пытался сосчитать пузырьки воздуха на поверхности напитка, собираясь с мыслями.

— С ума сойти, — пробормотал Матвей. — У вас всё сложно в аристократическом мире.

— Сам немного в шоке, — усмехнулся я.

— Раз бал, значит, будут танцы, — безразлично констатировал Стас. — Значит, по-любому будет весело.

«Евгению с собой позову, — подумал я про себя. — И она немного развеется, и мне будет с кем танцевать, так как всё равно придется, уж лучше с ней. Гораздо лучше. Не хочу себе выбирать пару из местных напыщенных девиц».

— Вы и мои помощники поедете со мной, — сказал я уже вслух.

— А мы-то зачем? — удивился Матвей.

— Здравствуйте, приехали, — развел руками Стас. — Мы, вообще-то, считай, личные телохранители его сиятельства. Так что нам обязательно надо везде рядом быть.

— Помощники, естественно, тоже, и часть личной гвардии, — добавил я. — В некотором количестве обязательно должны присутствовать, пусть и не всегда рядом со мной. Всё-таки я княжич, а не какой-нибудь уездный барон.

— Понятно, — кивнул Матвей. — Ну я же не возражаю, что вы так сразу набросились?

После завтрака я вернулся в комнату и зашел в гардеробную. В отдельной ячейке висел мой особый костюм для таких исключительных случаев. Нарядный, с гербами, но это не самое главное его отличие, так-то нарядными были все костюмы. Но этот обладал еще и встроенной магической и энергетической защитой. Секретные разработки концерна Демидовых.

Внешне обычный, красивый костюм. А если коснется дело, то его не взять ни пулей, ни мечом. От большинства магических атак тоже защитит.

«Черт побери, надо же костюмы и Матвею со Стасом, — подумал я. — Не пойдут же они на бал в броне для походов в Аномалию».

Я позвонил Михаилу Анатольевичу и поручил им с Валерием Павловичем одеть моих телохранителей соответственно. Чтобы на таком общественном мероприятии они выглядели солидно. Не забыл упомянуть и майора Федулова с десятью бойцами на его выбор. Пусть побудут в сторонке, чтобы иметь возможности прийти на помощь в случае плохого развития событий.

Сам же я в гордом одиночестве направился через главные ворота в сторону лаборатории алхимиков. Моросил едва заметный, но достаточно противный дождь, но я всё же отказался ехать на машине.

Еще не было восьми, а Женя уже на месте, запускает установки синтеза. Рядом суетятся два помощника, тоже ранние пташки. Увидев меня, девушка улыбнулась и пошла навстречу.

— У меня для тебя приятная новость, — сказал я, улыбаясь на манер Михаила Анатольевича — не то грустно, не то радостно.

Евгения сначала обрадовалась, но потом заметила мое странное выражение лица.

— Что за новость? — спросила она.

— Сегодня вечером мы идем на бал, — сказал я, словно сам за неё уже решил.

— На бал? — удивлённо переспросила девушка.

— Да, — подтвердил я. — У Салтыковых.

Евгения молча подняла брови, продолжая с вопросом смотреть на меня.

— Да-да, ты не ослышалась. Младшей дочке Салтыковых сегодня восемнадцать, и они очень хотят видеть меня на балу в честь ее дня рождения, а без тебя я пойти не могу.

— Хоть что-то приятное в этой новости, — едва заметно улыбнулась девушка.

— Прости, что это больше будет спецзадание, а не отдых, но мы постараемся получить удовольствие, — обнадёживающе произнёс я, потом добавил: — Насколько это возможно.

— Хорошо, — уверенно кивнула Евгения, уже не улыбаясь, и уже собиралась уйти, погруженная в размышления.

— В пять выезжаем, — сказал я, сделал шаг навстречу и дотянулся до нее, чтобы поцеловать щечку, затем развернулся к выходу.

Внезапно меня на самом пороге осенило, и я резко повернулся обратно.

— Ты можешь прямо сейчас отсюда уйти? — обратился я к девушке, которая уже хотела вернуться к работающим установкам.

— А что случилось? — спросила Евгения. — Ещё какая-то новость?

— Нет, — тихо рассмеялся я. — Всё в порядке. Поехали к Герасимову с образцами, время у нас пока есть.

— Конечно, поехали, — наконец-то радостно улыбнулась Евгения, махнула рукой своим ассистентам, бросила халат на ближайший стул, и мы вместе вышли из лаборатории.

Рюкзак с контейнерами и банками, в которых лежали образцы тканей и жидкостей монстров из кратера, так и лежал не разобранным в холодильнике, в одном из подсобных помещений. Андрей подогнал машину, мы сели на заднее сиденье, я поставил рюкзак на пол, и мы отправились в госпиталь.

Видели бы вы лицо Анатолия Федоровича, когда он, оторвавшись от окуляров микроскопа, увидел, как мы из рюкзака начинаем выставлять на стол непомерное количество материала. Еще больше он удивился, когда мы объяснили свою задумку, и что от него требуется. Герасимов задумался, нахмурился, а потом хитро улыбнулся.

— Ты не поверишь, Ваня, — сказал мой наставник, качая головой. — Я этим уже давно занимаюсь. Но эти твари из кратера немного отличаются от того, что я исследовал ранее. Так что оставляйте ваши склянки, сделаю анализы и скорректирую свои заключения.

— Без нас, если что, справитесь? — спросил я.

— Справлюсь, не переживай, — усмехнулся Анатолий Федорович. — У меня, вон, помощник есть. Костя, иди-ка сюда! — позвал он, выглянув в проход.

— Иду, — послышался голос Константина из дальнего угла лаборатории, его мы даже не увидели, когда зашли.

— Ой, привет! — сказал парень, довольно улыбаясь, когда увидел нас. — А вы какими судьбами?

— Зашли вот в гости ненадолго, — сказал я, пожимая ему руку. — И то только для того, чтобы нагрузить вас с Анатолием Федоровичем новой проблемой. Так что, считай, что день твой безнадежно загублен.

— Опять делать срезы, — поморщился парень, покосившись на ряды банок с образцами. — Ладно, ничего страшного, — махнул он рукой.

— Много срезов, Костя, — усмехнулся Герасимов. — Очень много!

Оставив их наслаждаться процессом исследования, мы поехали по своим делам. Женю завез обратно в лабораторию, сам сразу вернулся домой, так как мне уже пятый раз прислал сообщение Михаил Анатольевич, сказав, что я здесь очень нужен.

— Ну что опять случилось? — беспокойно спросил я, подходя к крыльцу, на котором стоял взволнованный помощник.

— Вот чтобы ничего не случилось, — загадочно начал Михаил Анатольевич, — нужно немного поработать.

— С чем поработать? — насторожился я.

— Не с чем, а с кем, — сказал мой помощник и улыбнулся от уха до уха. Такого я еще никогда не видел. — Ясное дело, с хореографом.

— Что? — переспросил я.

— Именно так, Ваше Сиятельство, — сказал довольный Михаил Анатольевич, словно ему наконец-то удалось осуществить план мести. — Вы, как говорится, не должны ударить лицом в грязь, поэтому неплохо будет немного потренироваться.

— Боже, — вздохнул я и поднялся вслед за ним на крыльцо.

Затем мы сразу направились в зал для конференций. Столы и стулья здесь уже были раздвинуты в разные стороны, и в центре освобождена достаточно большая площадь, посреди которой стоял немного странный мужчина лет сорока во всем облегающем и в полурастегнутой рубашке.

Как-то я немного по-другому представлял современные танцы на балах у князей. Тут больше было похоже, что он собирается танцевать фламенко. Проблема в том, что я не очень хорошо видел себя в роли его партнерши.

Но мой первый взгляд на него оказался ошибочным. К нетрадиционным ориентирам этот представитель творческой профессии никакого отношения не имел, просто был сильно влюблен в свою работу.

Учебный процесс начался с демонстрации нескольких довольно простых па, поворотов и разворотов, которые он мне продемонстрировал и попросил попытаться повторить. Тоже мне, нашел, чем удивить. В юности со мной неплохо занимались по наставлению отца, так что я все его элементы повторил с абсолютной точностью и, вполне возможно, с не меньшей грациозностью.

Это вызвало в его глазах удивление, а затем довольную улыбку.