наша бессмертная склонность
лучшее вспоминать.
Сходным путем в холодильник
вы кладете еду:
ведь дольше всего хранится
рыба – если во льду.
Странно: страданье и счастье
лишь в минувшем – одно,
и первое даже выше,
точно свыше оно.
Но рано иль поздно станет
прошлым все житие, —
может, это и будет
вечное бытие?
Вот когда больше не нужен
гордый в небо побег —
и небо само на землю
сходит: как чистый снег.
Сужается вдруг пространство:
снег, дорога, фонарь!
источник в них просто чуда,
как для детей букварь.
Спешите вкусить то чудо:
в детство зовет оно!
туда, где немного счастья
всем нам было дано.
Ведь снег перестанет падать,
в небо вернется синь,
и Снежную Фею сменит
прочая из богинь.
Как беспросветны вечера
на тихих улочках зимой!
снежинок ласкова игра,
и веет – тьмой, и тьмой, и тьмой.
Сегодня так же, как вчера:
не веселей и не грустней,
и будут окна до утра
беззвездной полночи мрачней.
И сам собой при виде их
во мне свершается обряд:
в одежду мыслей… никаких
мой одевается вдруг взгляд.
Как странно: если глубоко
проникнуть в существо вещей,
их исчезает смысл легко,
как будто наш он и – ничей.
Не есть ли это дверь в стене,
что из реальности земной —
через вовнутрь, через вовне —
ведет нас просто в мир иной?
Тот мир как отдыхов земных
ковчег – и больше ничего,
и из гостей миров иных
там тоже ровно никого.
И если кто там и живет,
то Фея Снежная – одна,
нам день и ночь шлет напролет
забвенье холода она.
Да, без любви и без тепла —
я знаю: людям жизни нет,
но разложения игла
всегда ползет любви вослед.
Мне так понятна и близка
любви и страсти круговерть,
но как же истина горька,
