Сергей Ильин – Тайна серых пещер (страница 22)

Грубое рубище чуть не до пола. Босые костлявые ноги. Руки ничуть не лучше. Словно высохшие и какие-то скрюченные, множеством шрамов покрытые. На лысой голове – тонкая, так что череп с кровяными жилами просвечивает, чуть зеленоватая морщинистая кожа. Ещё и в пятнах каких-то непонятных. Бесцветные и совершенно мутные глаза. Длинный нос, на клюв фулуна смахивающий. И ещё уши, наверняка некогда острыми кончиками в стороны торчавшие, а теперь вяло вниз свисающие.

Трогл его раздери, да это же кобл! Самый настоящий! Прут их хоть и не видел ни разу, но тут ошибки быть не могло. Тем более и Муайто к старцу обратился:

– Кобл, я пришёл за тобой, как тебе и говорил.

Прут глянул на своих спутников. Плинто, как и он сам, выглядел ошарашенным. Белобрысые, видать, даже и не поняли, кто перед ними, и потому просто тревожно оглядывались по сторонам.

Старец же медленно повёл на голос немного трясущейся головой и упёрся, похоже, совсем невидящим взглядом в молодого воина.

– А я тебе говорил, – раскрыл он беззубый рот, – что не нужно этого делать.

Голос у кобла был такой, словно сухое дерево на ветру качается и скрипит безбожно. Аж уши в трубочку сворачиваются.

– Тем не менее, старик, я выполнил своё обещание, – не обратил внимания на его замечание Муайто.

– Напрасно. – Кобл склонил голову чуть набок. – Я всё равно не смогу с тобой пойти. Глаза мои не видят, а руки и ноги совсем не держат. Не стоит отягощать свою судьбу непереносимой ношей. Я не изменю решения. Иди уже без меня. Мне кажется или ты пришёл не один?

– Со мной несколько детей. Я намерен вытащить их из этой задницы.

– Что ж ты тогда при детях так грубо выражаешься? – пожурил Муайто старик.

– Дети человеков, один трогл, меня не понимают. А юные орчата уже настоящие воины. Их задницей не напугать.

Прута, которого сперва малость покоробило, что их детьми обозвали, теперь наполняла настоящая гордость. Надо же, Муайто считает их достойными называться воинами!

– Это хорошо, – довольно кивнул старый кобл. – Спаси их, выведи отсюда. А меня не уговаривай. Мне всё едино: совсем недолго в этом мире жить осталось. Заждались меня Туманные Пределы.

– Достопочтенный кер кобл, – выдвинулся вдруг вперёд Плинто, – вижу я по рубищу твоему и голове бритой: принадлежишь ты к числу Ведающих. К тем, что Ушедшим служат да с духами разговаривать умеют, как шаманы наши. Не мог бы ты рассказать мне, что творится в этих пещерах? Что за чудеса творят с коблиттами их новые боги?

– Что ж, – выслушав ученика шамана, кобл ухмыльнулся, – хоть и волос на моей голове нет вовсе не потому, что брею я их, Ушедшим служа, а из-за того, что время безжалостно над старым кером, в словах твоих звучит истина. Когда-то я действительно был Ведающим. Потому и держали меня поганые предатели столько лет в плену, истязая нещадно и энергию мучений пользуя.

Пруту от слов старика как-то не по себе стало. Да и Плинто малость покорёжило. Только Муайто безо всяких эмоций слушал старца, выдержку проявляя. А человеки так и вовсе ничего не понимали, потому и продолжали глазеть по сторонам молча и почти спокойно. Тревога-то их всё равно никуда не девалась.

– Так что, – продолжал тем временем старик, – про тайны этих Серых пещер я вполне мог бы тебе поведать, юный любознательный орк. Да только лучше будет, если поспешите вы отсюда сбежать, спасаясь от коблиттов и богов их злых.

– Я должен рассказать Старшим, что тут происходит, – проявил твёрдость Плинто.

А Муайто его неожиданно поддержал:

– Расскажи ему всё, кобл. Раз ты сам не пойдёшь с нами, расскажи. Старшие должны узнать, что тут творится.

– И то верно, – вздохнул старик. – Народам этого мира стоит узнать и задуматься над происходящим. Что ж, слушайте.

Глава 20

– Всё началось ещё в те времена, когда Великий Торкус, спасаясь от человеков, решил увести через магический портал только лишь один свой народ. На остальных мощности заклинания могло не хватить. – Старик развёл руками, словно извинялся за слабость заклинания. – Вы же наверняка знаете, что мы, коблы и орки, два вассальных народа Древних, с гордостью отправились, согласно приказу Торкуса, прикрывать отход его народа, защищая место исхода от нападения армий человеков. И мы с достоинством выполнили свой долг, положив в бою чуть ли не всё своё войско. Уцелеть смогла лишь малая толика воинов.

Серый же народец, – губы старика скривились в презрительной усмешке, – ходивший в слугах у Древних, отчего-то решил, что обязаны те были забрать коблиттов с собой, не оставляя на расправу человекам. И столь сильна была их обида, когда Торкус отказал коротышкам, что решили они на мнимое предательство ответить предательством настоящим. И выдали человекам время и место исхода. Подлость серого народца чуть не погубила Древних. Потому-то Торкусу и пришлось сотворить заклинание «Дикого огня», став за это навеки Про́клятым. Он отбросил прочь армии человеков, беспощадно испепелив их и позволив своему народу почти невредимым пройти через Портальное Зеркало.

Кобл замолк, переводя дыхание, а затем продолжил, нахмурив брови:

– Но как только он сам прошёл через портал, закрыв за собой проход, эти предатели и тут проявили мерзость характера своего, разбив величайший из артефактов и превратив Зеркало в груду блестящих осколков. И растащили они все эти осколки по многочисленным своим племенам и родам, припрятав в самых потаённых уголках. Дабы никто не смог восстановить зеркальный портал и народ Древних никогда не вернулся бы в этот мир.

Но и на этом не успокоились глупые коротышки, – вздохнул старик глубоко и печально. – Стали они подле осколков творить тёмные обряды, сыпля проклятиями в адрес бывших своих хозяев. Стали приносить жертвы перед зеркальными алтарями, напитывая их энергией смерти да эманациями боли и страданий. И призывая любых богов, способных отомстить Древним и всем остальным, отвернувшимся от коблиттов и презревшим их за предательство.

Долго не давало всё это никаких плодов, но племя отверженных не теряло надежды и продолжало творить зло. И однажды их зло притянуло-таки к себе другое – чужое – зло, ищущее для себя дорогу в иные миры.

Видимо, – развёл руками старый кобл, – какая-то способность создавать порталы осталась даже в осколках Зеркала, ибо однажды неведомые маги из другого мира хоть и не смогли проникнуть в этот, но связались всё же с коблиттами, навязав им свою коварную волю. И заодно сделались для них новыми Злыми Богами.

С той поры стали серые коротышки с ещё большим рвением приносить жертвы и творить зло в угоду своим богам, укрепляя невидимую связь между мирами и перекачивая через зеркальные алтари злую энергию, питающую этих самых богов. А те щедро наделили коблиттских шаманов магией смерти, позволяющей поднимать умертвий и управлять ими.

– Почему же, – Муайто сердито пристукнул кулаком по каменной стене, – эти мерзкие твари похищают только детей?

– Не только, – качнул головой старик. – Просто детей легче дотащить до алтарей. К тому же дети всегда гораздо сильнее страдают. Такое блюдо вкуснее для Злых Богов.

– А зачем они тебя продержали в плену так долго? – спросил Плинто.

– Мы, Ведающие, как и шаманы орков, – старик опять тяжело вздохнул, – очень сближаемся с природными духами. Те напитывают нас своей энергией. Видимо, за счёт этого эманации моих страданий дают Злым Богам больше пищи, чем обычная энергия смерти. Хотя, возможно, коротышкам просто нравится растягивать удовольствие, тираня служителя Ушедших Древних. Они, не иначе, для того и отселили меня подальше от алтаря, чтоб сама дорога к нему да обратно каждый раз лишней мукой была. С моими-то силами…

Старик закашлялся и замолк. Наверное, отвык уже так много разговаривать.

Все вокруг тоже стояли молча. Переваривали услышанное. Хотя Клорк со Свелкой молчали по другой причине. Старика они явно не понимали и просто ждали, когда можно будет отсюда уйти.

– Только вот, – заговорил вдруг старый кобл вновь, – мои страдания ничего не значат по сравнению с тем, что вы действительно должны узнать и по возможности донести до своих шаманов. С каждой новой жертвой связь между нашим миром и миром коблиттских богов всё сильнее укрепляется. Через зеркальные алтари чужие маги к нам, может, и не смогут проникнуть. Но я знаю, что человеки давно пытаются экспериментировать с другими Портальными Зеркалами. Не такими мощными артефактами, какой был у Торкуса, но всё же… В общем, я думаю, что из-за сильно упрочнившейся связи между мирами любой из экспериментов человеков может случайно открыть проход в мир Злых Богов. И тогда беды не миновать.

– Мы донесём твои мысли и всё, что здесь узнали, до наших Старших, – решительно заявил Плинто. – Я обещаю тебе.

– Ну, значит, и я могу спокойно, с чувством выполненного долга, отправляться в Туманные Пределы. Не зря терпел столько времени. А вы поспешите уже прочь. И так я вас здо́рово подзадержал. Идите уже. А тебя, Муайто, я попросил бы остаться. Ненадолго.

Молодой воин махнул ребятам рукой, выпроваживая их в коридор. Те уважительно попрощались с коблом, прихватили с собой детей человеков и, забрав факел, быстро покинули камору старика.

Вскоре их нагнал Муайто. Был он чрезвычайно хмур, молчалив и задумчив. Ни Прут, ни Плинто даже расспрашивать его не стали, зачем кобл попросил воина в каморе задержаться. И так понятно.