Сергей Хрыкин – Сделка (страница 3)

Видя, что Бернард не в себе от страха перед правителем, Эрик, посмотрел в глаза королю, но не выдержав пристального взгляда глаз цвета стали, уставился в мостовую, под ноги и произнес: Мы -верные поданные короны, но волею судьбы оказались на улице, сбежав из приюта, где отвратительные условия, хуже, чем на улице. Мы только хотели есть, но купить еду мы не можем. Никто не хочет брать на работу двух голодранцев.

Эрик из всех сил сдерживал подступившие слезы, ставшие в горле комком. До того вдруг стало обидно за то, как несправедливо с ними обошлась судьба. Их, не хуже не лучше других, волею жребия, кинувшая на окраину жизни.

– В военную школу их! – как громом с ясного неба, стали слова короля для двух друзей.– Если к их храбрости и ярости прибавить военную подготовку, то такие воины моему войску никогда не помешают. Король махнул рукой свите и начал разворачивать коня, но замер и бросил через плечо: но не следует забывать про проступки и за наказание, которое неминуемо последует за преступлением. По прибытию в школу по десять плетей каждому за воровство и за то, что они посмели поднять руку на гвардейцев, которые, пусть и не самым лучшим образом, но исполняли свой долг.

Эрик всегда помнил урок, оставшийся рубцами на спине, и никогда не забывал кто его спас и дал шанс на хоть и тяжелую, полную лишений и невзгод, но все же лучшую жизнь. В этой новой жизни он поднялся до таких высот, которые и не снились некоторым благородным господам, чтобы отдать долг за то, что некогда его спасли, и он заплатил его сполна….

Несколько раз, когда он приходил в сознание, он чувствовал ее присутствие, слышал ее рыдания, ощущал поглаживание своей руки, ее изящными пальцами и тогда он лежал, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы она не поняла, что он очнулся. Его Лия. Как же он хотел ее обнять, прижать к себе, как делал это сотни раз, провести ладонью по волосам, заглянуть, в ее зеленые, цвета молодой травы глаза и сказать, что это все всего лишь дурной сон и все уже позади. Но он никогда уже не заглянет в ее глаза, и никогда не сможет позволить себе обнимать ее, как раньше. Что он теперь ей может дать? Кому теперь он нужен, калека? В очередной раз спасительно нахлынуло беспамятство…

С одной стороны ему уже 18 лет, он- королевский лучник, прошедший в жизни столько, о чем другие могли только слушать в балладах и рассказов странствующих менестрелей. За его спиной было изгнание из родного дома, выживание на улице, годы муштры в военной школе и уже две военные компании, в которых он проявил себя смелым бойцом и отличным стрелком. А с другой стороны ему было еще только 18. Весенний ветер доносил до него запах свежей только пробившейся травы, будоражил все его чувства, заставляя сердце биться чаще и унося мысли прочь от реальности, забрасывая его в дальние страны, небывалые приключения, и в объятия молодых особ, которые с радостью простятся с невинностью с таким красавцем, как он.

Рядом громом раскатывается смех Бернарда, заставляя прохожих с опасением шарахаться от них. Мало бы кто сказал, глядя на рядом идущих парней, что они ровесники. Жилистый Эрик теперь жалко смотрелся на фоне двухметрового гиганта, коим его друг стал за эти годы. Со стороны Бернард походил на варвара. Не понятно как оказавшийся в сердце королевства, на турнире в честь совершеннолетия принцессы. Огромного роста, с длинными рыжими волосами, в кожаной безрукавке, выставляя на демонстрацию горы мышц, которые бугрились под кожей, и которыми Бернард время от времени украдкой поигрывал. На плече Бернарда был огромный эспадон, который тот с легкостью нес, и, который еще больше заставлял людей опасливо коситься на них.

Как правило самые интересные состязания проходили во второй половине дня, подогревая интерес уже разомлевших и начинающих скучать зрителей. Закончились уже одиночные, групповые поединки, в которых превосходно показал себя Бернард. Как показала практика, на турнире не нашлось противников, которые дали бы ему достойный отпор. И, смотря на малое количество покалеченных, Эрик видел, что друг сдерживает силы, и в реальной схватке, почти любой из участников не продержался бы и минуты, против него, который взмахом своего эспадона сносил голову рыцарскому коню в полном обмундировании. Скоро должны были начаться испытания лучников, после них заключительные и самые зрелищные части турнира- джостра и ристалище. Хотя сегодня в турнире разрешили участвовать обычным воякам, а не как всегда, только рыцарям и их подопечным, то финальная часть была полностью отведена только им. Герольд объявил о начале первого этапа и участники пошли на рубеж.

В тот день Эрик был на высоте, как и все последующие турниры. Шесть раз подряд он становился лучшим на ежегодных турнирах, но в тот первый, он выиграл свой главный приз: он завоевал сердце Лии. Он до сих пор помнит, как она ему вручает награду, а он, оробев и боясь вздохнуть, дарит ей цветок и делает своей дамой. Он никогда не забудет ее простое платье изумрудное платье под цвет глаз, которое выделяло ее из толпы напыщенных модниц. Когда их руки коснулись, а затем они столкнулись взглядами. Их как поразило молнией и они поняли, что принадлежат друг другу. Эрик принял возможность вступить в элитный отряд лучников, которая полагалась ему как победителю турнира и уговорил Бернарда поступить также, хоть тот и рвался на границу, где постоянно, то тут, то там, вспыхивали мятежи, происходили набеги и военные стычки с соседями. Годы Эрик и Лия прятались, скрывались самыми изощренными способами, встречались и их любовь крепла с каждым днем. Это незабываемое чувство, которое испытывал Эрик, уходя в походы, на битвы, знать, что тебя ждет, не кто-то, а самый близкий человек на свете. Лия же во время разлуки не находила себе места. При дворе все думали, что она так волнуется за короля и умилялись, какая любящая и заботливая дочь, и лишь немногие из ее приближенных знали, что не спала она не только из-за отца.

А в Междуречье все острее обстояли отношения с соседями: то стычки на востоке, то на севере. С Шайаном на западе их еще связывали веками крепкие торговые связи, но из-за войн это могло негативно отразиться и на них. И вот, когда пришли тревожные вести с южных провинций, Ульриху пришлось идти на огромные уступки, чтобы не оказаться меж трех огней. Междуречье ощутимо убавило свои размеры на карте в обмен на военную поддержку и помощь. Хоть и соседи тоже были измотаны годами стычек, но Ульрих был в более тяжелой ситуации и поэтому ему пришлось идти на уступки. И вот, в один вечер, Ульрих III позвал Эрика к себе.

В тронном зале было безлюдно и прохладно, хоть в камине и потрескивали поленья. Король восседал на троне подперев голову кулаком и смотрел в камин. Над его головой был большой гобелен с вышивкой, точно передающей изображение на королевских знаменах: короля Эдмунда I на белоснежном коне вставшем на дыбы и луч света, бьющего из-за его плеча.

Эту легенду знали все. Некогда было одно большое королевство и правил им король Эдуард. Правил долго, но вот пришел и его черед. А после его смерти началась междоусобица: наследники Этельстан, Эдмунд и Эльфверд хотели править каждый и единолично. Только начинавшее набирать мощь королевство раскололось на три части и началась затяжная война. С переменным успехом то один брат, то другой одерживали верх, но этого было недостаточно. Каждый считал, что все земли принадлежат ему. И тогда пришло время для решительной схватки. Три армии должны были сойтись на Вересковом поле, чтобы окончательно завоевать корону, но Эльфверда во время перехода сморила болезнь и в итоге на поле вышли 2 войска. По численности, обе армии не уступали друг другу. Битва длилась 2 дня. По очереди войска накатывались и разбивались друг о друга. На исходе второго дня Эдмунд оглядел поле битвы и пришел в ужас от картины, которая предстала перед ним: повсюду лежали тела поверженных воинов, над полем тучей кружило воронье, поднимался смрад и крики. Тогда он вызвал Этельстана на переговоры. Но до того уже так укоренилась вражда между братьями, что Этельстан не хотел и слушать о мирном урегулировании борьбы за власть. В итоге они решили, что хватит их воинам лить родственную кровь (ведь по разные стороны было много родных) и пришло время показать, что короли тоже способны проливать родную кровь. На восходе третьего дня они вышли друг против друга, молча отсалютовали друг другу. Два человека, некогда выросшие вместе, связанные кровными узами, опустили забрала, пришпорили коней и понеслись навстречу праву обладать всем. Войско Эдмунда занимало западную часть поля и он пошел на хитрость в этом поединке: солнце только вставало, но его лучи уже слепили глаза войску противника и вот, когда оставалось десяток метров до соперника, он поднял свою кобылу на дыбы, и луч восходящего солнца, отразившись от его начищенного до блеска золотого наплечника, нашел брешь в забрале брата и резанул того по глазам. Одного мгновения хватило Эдмунду, и он выбил Этельстана из седла, спрыгнул, выхватил меч и занес над ним, уже готовый окончательно завершить притязания на целостность своих земель, но тут из леса на окраине поле битвы, затрубили горны и оба войска увидели, как ряды конницы выезжают из него. Над вновь прибывшим войском развивались знамена Эльфверда. Что это было сначала, до сих пор не известно: то ли правда болезнь сморила его, то ли с самого начала был коварный план атаковать ослабленные, измотанные армии своих братьев, но Эльфверд в окружении приближенных рыцарей несся во главе своей армии, чтобы разгромить своих братьев. Надо отдать должно принцам, они быстро сориентировались в ситуации благодаря своему опыту, смогли быстро объединится и дать отпор коварному брату.