Сергей Хрыкин – Сделка (страница 4)

После битвы, в разбитом, в центре трех армий, шатре – держали совет. Этельстан сразу признал право Эдмунда принимать решение о судьбе королевства, и брат поступил мудро и справедливо: восточные земли, сплошь состоявшие из болот и лесов, и трудно приспособленных для процветания достались коварному Эльфверду, западные, тоже не особо благоприятные для земледелия, но богатые на дары океана, который омывал все западное побережье королевства- Этельстану, и, наконец, самый лакомый кусок: богатые и плодородные, поля и луга- сердце королевства достались победителю Эдмунду. И разошлись братья, и основали свои королевства: на востоке Эстленд, на западе Шайан, а между ними Междуречье, взявшее название от двух рек, которые разделяли границы земель. Когда по преданиям все три королевства были на одном континенте. Шли годы, Междуречье росло и процветало, а в восточных землях, копилась ненависть, а западных копилась обида. Эльфверд никогда не простил того, как с ним поступили: бросили в суровые земли на грани выживания. А Этельстан, с каждым годом не мог забыть подлого маневра брата и, каждый день, восходящее солнце было насмешкой каждому жителю Шайаны. С ненавистью они смотрели на восток и мечтали, что однажды расплатятся сполна.

– Подойди, Эрик- отвлекся король от огня- и поманил парня к себе рукой, – ты помнишь нашу с тобой первую встречу?

– Да, сир- склонил голову Эрик в поклоне- Вы тогда обошлись с нами очень милосердно и справедливо.

– И сурово? – король пристально смотрел на своего командира.

– Справедливо, – повторил парень, -сурово было бы вздернуть нас или отвести на плаху, а так, справедливо и очень даже милосердно.

– И какой ты урок получил в тот день? – Ульрих пристально смотрел на Эрика.

Эрик поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза королю, – Я понял в тот день, что как бы жизнь не трепала нас, она всегда дает второй шанс, главное правильно воспользоваться им. Что за каждый свой поступок надо отвечать и, не важно, какая будет расплата: награда или наказание. Я получил шрамы, которые каждый день напоминают мне об этих уроках.

Король улыбался, но вдруг его лицо стало жестким. Несколько минут он пристально смотрел Эрику в глаза, и тот не отвел взгляд, смотрел без вызова, но с достоинством, и наконец сказал.

– Ты же знаешь принцессу? На своем первом турнире ты ее сделал своей дамой- Эрик покраснел под взглядом Ульриха, но глаза не отвел, – никогда я не видел ее, такой счастливой, как в последние годы, и хотелось бы мне думать, что это она так радуется помолвке с Карлом. От этих слов сердце у Эрика остановилось. -Но доходят до меня слухи, что сердце свое она отдала другому юноше, рода не знатного, но порядочному и честному. И как мне быть в такой ситуации? Наконец-то за долгие века мы можем объединиться с Шайаной не как торговые союзники, а как единое королевство и забыть распри и обиды, что были между нами века. Но разве могу я свою любимую дочь обречь на неволю? Разве могу я желать ей участи, которую мало кому из принцесс удалось избежать- браков по расчету, которые заключают короли для выгоды королевств и расширения влияния. Но я, наверное, уже видно старею, размяк и становлюсь сентиментален, что хочу видеть свою дочь цветущей, и становящейся все счастливей день ото дня. Сейчас ты должен подумать, и не обязательно мне сразу отвечать, готов ли ты принять эту тяжелую ношу, справишься ты с этой непосильной для тебя задачей? Последние века королями рождались и давно уже ими не становились. Тебе будет трудно, тебя будут презирать, ненавидеть, ты каждый день должен будешь доказывать всем, что ты достоин, быть королем. Но это еще не самое важное. Ты должен будешь заботиться о Лии так, чтобы никто из вас ни на мгновенье не пожалел, что вы вместе, чтобы она никогда не задумалась, о том, что могло бы быть по-другому. Вы должны править рука об руку, быть поддержкой и опорой друг другу. Жизнь королей полна предательства, обмана и измен и вы можете полагаться только друг на друга. Ты готов взвалить эту, возможно, непосильную ношу на себя?

Трещат дрова в камине, языки пламени пляшут и откидывают тени на стены, Эрик преклоняет одно колено, и просит благословения. Он клянется, что всегда будет опорой для Лии.

– Встань, мой верный, Эрик, у меня была дочь, но сегодня я обрел еще и сына.

Но не суждено было Эрику и Лии, тогда скрепить свою любовь узами брака. В Междуречье ворвалась война…

Сердце сжимается от боли, от воспоминания о тех событиях. Пройдя через годы невзгод, лишений, испытаний, Эрик, казалось бы, наконец обрел свое счастье, нашел свою половину, но все рухнуло в один миг, как насмешка судьбы или для увеселения какого-то жестокого божка, который наблюдал как ломается жизнь человека, если ему сначала все дать, а затем это все отобрать и смеялся.

– Да будьте вы все прокляты! – вырвался стон раненного зверя из груди Эрика. Как он сейчас ненавидел все и всех.

– « Кхе, кхе» – прокашлялся кто-то рядом. Эрик и не заметил чье-либо присутствие, погруженный в свои думы.– Я думаю, это по крайней мере не вежливо, и очень глупо, проклинать человека, который может и возможно захочет тебе помочь.

– Кто здесь? Что тебе надо? – Эрик шарил рукой в поисках кинжала, который всегда в свою держал при себе, но пальцы хватали только пустоту. Олаф, видимо, решил, что ему ничего не угрожает. И действительно, кому он теперь был нужен и представлял опасность, беспомощный как новорожденный котенок? Только потом до него доходит смысл последней фразы. – Как мне можно помочь? Ты можешь вернуть мне мои глаза? Или можешь повернуть время вспять, чтобы этого не произошло? Убирайся, незнакомец, не стоит так жестоко надо мной издеваться, иначе я позову друзей и тогда твой уход не будет таким приятным, как если бы ты ушел сам, хоть и следовало тебя проучить за твои насмешки.

– Могу! – каркающим голосом сказал незнакомец, таким, как будто скрежет металла по доспехам, – а друзья твои тебя не услышат. Они спят и видят чудесные сны, а может и кошмары- зашелся противным смехом пришелец.

– Что ты с ними сделал? Олаф! Бернард! – Эрик попытался вскочить, но боль в глазах, от резкого движения, заставила его опуститься обратно.

– Я же говорю, они спят и с ними ничего не случиться, если у меня не испортится настроение, или если ты не будешь вытворять какие-нибудь глупости. Но ты, мальчишка, задаешь не правильные вопросы.

– Ты можешь мне помочь? Как? – до Эрика дошел смысл сказанных незнакомцем слов, – что ты можешь сделать? Что ты хочешь взамен?

– Как быстро ты умнеешь, мальчик. Как много сразу правильных вопросов ты начал задавать. Он вновь зашелся каркающим смехом, который Эрик уже стал ненавидеть, но этот человек говорил, что может помочь ему, а тут уже не до неприязни.

– Ну что, мой юный друг, я хочу предложить тебе сделку. С твоей стороны, плата будет совсем символическая. Я не предлагаю тебе продать свою душу, не беру с тебя обещаний служить мне верой и правдою, выполнить мое любое желание. Я предлагаю тебе новые глаза зоркие и здоровые, как у младенца. Возможно даже ты найдешь их еще лучше прежних. Это будут твои глаза, которые были всегда твоими, я не собираюсь тебе давать чужие, так что не бойся. Взамен ты, всего лишь на всего, должен будешь уехать из королевства навсегда, не важно куда. Юг, север, любую сторону света, да хоть куда глаза глядят, – человек издал смешок- комично, не правда ли? Говорить тебе куда глаза глядят. Но, я ухожу от сути разговора, ты уйдешь, уедешь, уплывешь, да хоть улетишь, если можешь, в чем я сильно сомневаюсь, и больше никогда не вернешься в Междуречье, а если поступишь не так, то сделку можно будет считать расторгнутой, и ты вернешься в состояние, в котором пребываешь сейчас. Ну что? Как тебе мое предложение? Будешь думать или приступим?

Все чувства Эрика вопили, что надо бежать от этого человека, что в его предложение скрыт подвох, не может же такой ценой получить он назад так много. Но желание посмотреть в глаза Лии, увидеть лучи восходящего солнца, колышущейся травы было как стремительно летящая, выпущенная в цель стрела. Он сможет снова стрелять… В ушах уже стоял гул тетивы, свист стрел и звонкий смех Лии. О чем тут можно было думать? Дьявол его побери, этого незнакомца, если бы даже он предложил продать душу, Эрик бы не задумываясь согласился.

– И еще, маленькое дополнение, точнее, само вытекающее из нашей с тобой сделки- незнакомец замолчал, и у Эрика засосало под ложечкой, и на сердце как будто упал камень.– Ты должен будешь порвать помолвку с принцессой. Да, даже не спрашивай, откуда я знаю, не думаешь же ты, что человек, способный вернуть тебе зрение может не знать таких вещей. Так вот, ты уедешь, и оставишь принцессу. Неужели ты и правда думал, что у вас есть будущее? Пока она молода, но уже скоро из ее головы вылетит вся романтика, она станет королевой и не место обычному вояке рядом с ней. Если ты согласишься, не пытайся меня обмануть, не думай, что сможешь, так же, как я вернул тебе твои глаза, я в один миг и снова отберу у тебя все.

Кровь стучит в висках, уши как будто бы заложило, сердце тяжелыми толчками, будто бы не хотя, толкает кровь в жилы. Проносятся в сознании Эрика видения травы, солнца, деревьев, и видит он мишень. Надо только натянуть тетиву чувств, вырвать из сердца образ Лии, наложить его вместо стрелы и отпустить. Но, ведь и правда, наверное, у них не было будущего. Теперь то уже точно нету. Если он откажется от сделки, то останется калекой и только испортит ей жизнь. Горло пересохло, губы как будто склеились. Огромным усилием он выталкивает из себя толи хрип, толи стон.