Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 304)

С этим планом разобрались, запустили его в работу, как заводскую торпеду по курсу, и теперь пришло время снова переключить внимание на другую, не менее важную задачу, на Серебряных Шутов.

От Фомы, моего нештатного агента под прикрытием, я получал ежедневные сводки, короткие, но ёмкие, по транспортировке «ценного груза».

Пока что всё шло тихо, без происшествий, как по маслу, и караван уже находился меньше чем в дне пути от моего Торгового Ангара, большого гулкого склада на окраине, где пахло деревом, пылью и немного конским потом.

С этого момента и пошёл отсчёт времени, когда Серебряные Шуты, привлечённые наживкой, явятся за ящичком. Секретное письмецо, которое им доставил Морг, мой «завербованный» предатель, со своим новым «корешем»-шутом, содержало информацию о баснословно дорогих артефактах, якобы закупленных Германом Дурневым где-то на севере у каких-то бородатых гномов или длинноухих эльфов.

В этой фальшивке, состряпанной с особым цинизмом, мне, как получателю, строжайше предписывалось никому не позволять вскрывать ящик и даже, представьте себе, не вносить его содержимое ни в какую опись груза, мол, особая секретность, государственная тайна. Приманка была просто идеальной, жирной, как рождественский гусь, ведь в письме я «случайно» указал, что общая стоимость артефактов переваливает за сто тысяч золотых! Да любой вор, который хоть что-то соображает в своём бизнесе, у которого есть хоть капля азарта в крови, клюнет на такую наживку, как щука на блесну. Даже если он заподозрит ловушку, такой куш, от которого глаза на лоб лезут, слишком соблазнителен, чтобы не попытаться его сорвать. Риск — благородное дело, особенно когда на кону такие бабки, на которые можно купить маленький замок или обеспечить себе безбедную старость.

И вот я сидел и ждал, реально затаив дыхание, как перед прыжком с парашютом, следующего доклада от Фомы.

Ночь постепенно вступала в свои права, постепенно окутывая град Весёлый своей тёмной бархатной шалью; за окном стихли последние звуки, лишь сверчки где-то неугомонно трещали, да изредка лаяла собака. Становилось всё темнее и тише, а я сидел за своим столом, заваленным картами и бумагами, нервно сжав руки.

Комнату освещала лишь одна свеча, отбрасывая на стены причудливые пляшущие тени, а моим вниманием всецело овладела Стратегическая карта, мой магический интерфейс. Я буквально пожирал её глазами, ожидая сигнала от Фомы и не отводил глаз от маленькой иконки, которая должна была вот-вот вспыхнуть. Нам нужно действовать молниеносно, как только воришки прикоснутся к товару, к нашему «золотому» ящику с фальшивым дном. Чёрт его знает, сколько я так просидел, час, два? Время тянулось, как резина. В ушах стучала кровь, сердце колотилось где-то в горле, гулко, как барабан, готовое выпрыгнуть от напряжения, пока я ждал новостей. Наконец прямо перед моим носом на интерфейсе карты, подсвеченной мягким зеленоватым светом, всплыло долгожданное оповещение, короткое, как выстрел.

«Мы внутри склада. Телега разгрузилась и сваливает. Вижу троих в тенях, копошатся, как крысы. Меня не заметили, сижу тихо, как мышь под веником. Готовьтесь. Фома».

— Погнали, — скомандовал я, голос прозвучал хрипловато от долгого молчания.

Резко поднявшись, так, что стул с тихим скрежетом отъехал назад, я кивнул своим телохранителям, которые тут же напряглись, как сжатые пружины.

Нож, как всегда проворный, лёгкий на подъём, словно ртуть, пулей вылетел из комнаты вперёд меня проверить маршрут, по которому я двинусь, каждый тёмный угол, каждую подозрительную тень, чисто чтобы убедиться, что там не ждёт никаких неприятных сюрпризов типа магической ловушки или пары головорезов за углом с заточенными клинками.

А за моей спиной, надёжно прикрывая тылы, несокрушимой скалой пёр Глыба. Его тяжёлая поступь эхом отдавалась в пустом коридоре, гарантируя, что никакая угроза не подкрадётся сзади.

Такой вот у меня эскорт, почти как у президента какой-нибудь банановой республики, только надёжнее. Вместе мы, как три тени, двинулись к воротам. Пока шли, стараясь не шуметь, прилетело очередное сообщение от Фомы, ещё более срочное: «Вскрывают ящик. Прямо сейчас ковыряют ломиком! Всего трое, но, похоже, ещё один на стрёме где-то за бочками. Заходите немедленно, пока не очухались!».

— Так, всё чисто, можно выдвигаться, — прошептал я, чувствуя, как адреналин горячей волной ударяет в голову, обостряя все чувства. Сердце забилось чаще. — Давайте, накроем этих голубчиков, пока тёпленькие!

— Стоять, Владыка, — рыкнул Глыба, его огромная, не уступающая медвежьей, лапища легла мне на плечо, останавливая на месте с такой силой, что я чуть не пискнул. — Вам там делать нечего, ещё поранитесь, не дай бог, случайной железкой. Не Ваш профиль.

— Живыми или как пойдёт? — деловито, будто обсуждая меню на ужин, осведомился Нож, и в его руках словно из воздуха материализовалась пара мерзко выглядящих кинжалов, лезвия которых хищно блеснули в полумраке, отражая слабый свет далёкого фонаря.

— Живыми и желательно целыми, насколько это возможно, — распорядился я, слегка нахмурившись и пытаясь вернуть самообладание.

Чёрт, я так завёлся от мысли поймать их с поличным, вообразив себя героем какого-нибудь крутого боевика, что напрочь забыл, что я ни хрена не Джеймс Бонд и даже не лейтенант Коломбо, а всего лишь, по большому счёту, офисный работник, пусть и в новом молодом теле, но без особой боевой подготовки.

Эти двое, мои личные церберы, должны сделать всю грязную работу за меня. Мой КПД в прямом столкновении, если честно, стремился бы к нулю, если не к отрицательным значениям.

— Будет исполнено, Владыка, — коротко бросил Глыба. Оба моих телохранителя тут же рванули вперёд, растворившись в ночной темноте, как настоящие тени, бесшумно и стремительно.

Я, конечно, последовал за ними, но, само собой, на разумном расстоянии. Лезть под горячую руку профессионалам, когда они работают, мне совершенно не улыбалось, инстинкт самосохранения ещё никто не отменял. Послышались несколько тревожных выкриков, коротких, как удар хлыста, затем глухие звуки ударов, будто мешки с песком падают, какой-то неприятный хруст, от которого у меня самого что-то неприятно ёкнуло внутри где-то в районе солнечного сплетения.

Не в силах сдержать любопытство, всё-таки операция моя, сам её разрабатывал, я, пригибаясь, рванул в склад, стараясь держаться в тени. Картина маслом, как говорится: четверо типов в уже знакомых мне по описаниям капюшонах Серебряных Шутов. Двоих самых ретивых Глыба держал в своих ручищах, каждого в отдельной руке, как котят, и методично придушивал до потери сознания, отчего их лица приобрели интересный синеватый оттенок. Выглядело это, скажу я вам, жутковато, но завораживающе.

Ещё двое валялись на пыльном земляном полу. Один слабо стонал, другой просто лежал без движения, а над ними, как коршун над добычей, навис Нож, коротко и жёстко приказывая не дёргаться, если жизнь дорога.

— Ну, блин, вот это была драка! Точнее, избиение младенцев! — раздался рядом знакомый голос, и из-за штабеля ящиков, потирая руки, материализовался Фома, как всегда в самый подходящий момент, будто чёрт из табакерки.

Он выглядел слегка взъерошенным, на мантии свежее пятно непонятного происхождения, но в целом довольным, как слон после купания. — Можно мне уже наконец-то приложиться к заначке? А то душа горит, сами понимаете, нервы, стресс… Требует сердце антидепрессанта.

— Ещё нет, Фома, потерпи, — отрезал я и резким отработанным движением вырвал из его цепкой руки флягу, уже наполовину извлечённую из складок мантии… Фляга со звоном, похожим на похоронный, упала, звякнула на грязном полу и расплескала остатки своего драгоценного содержимого.

Фома недовольно проворчал что-то себе под нос, явно расстроенный таким варварским обращением с ценным продуктом, бросил на лужицу полный скорби взгляд, но за своей выпивкой лезть не стал. Видимо, понял по моему тону, что я не шучу, и добавки сегодня не предвидится.

— Сдаёмся, сдаёмся! Всё, хватит! — прохрипел один из типов, которого Глыба всё ещё продолжал методично, но уже не так сильно, сжимать в своих тисках.

Здоровяк утробно рыкнул, что походило на довольное урчание сытого медведя, и бросил обоих пленников на колени, как мешки с картошкой, перед моими ногами. Я, честно говоря, находился просто в приятном шоке от боевого мастерства этой парочки.

Нож и Глыба — это просто какие-то машины для нейтрализации противника, терминаторы в средневековом антураже! Молниеносно, буквально за несколько секунд после появления на сцене, они уложили четверых воров, обученных и, вероятно, вооружённых. Реально впечатляющая эффективность! Вот что значит профессионалы своего дела, а не какие-нибудь дилетанты.

Я шагнул вперёд, стараясь выглядеть как можно более внушительно, расправил плечи, как учили на тренингах по лидерству, куда меня несколько раз запихнул совет директоров Эола, и оглядел поверженных воришек, скорчившихся на полу.

На земле вокруг вскрытого ящика, из которого они так и не успели ничего толком стащить, валялась целая коллекция «сокровищ»: несколько тускло поблёскивающих алебард с гравировкой, пара-тройка зачарованных колец, от которых исходило слабое, едва заметное мерцание и лёгкое покалывание, если поднести руку, и ещё какие-то массивные серебряные сосуды, похожие на старинные графины или реторты алхимиков, возможно, для каких-нибудь особо едких зелий или ещё какой хрени, та самая «наживка», которую я так тщательно готовил.