Сергей Греков – Начало новой эпохи (страница 3)
«Сернсимы, самая ненавистная раса всего галактического Сообщества, — подумал Старший, — всеми презираемая, не знающая чести, не умеющая думать наперед. При этом считают, что лучше остальных, хотя им просто повезло в день Пришествия. Единственные, кто не смог смириться с текущим политическим положением».
— Нет, уважаемый сернсим, — дружелюбно ответил архил. — Они запрограммированы на уничтожение.
На этот раз вибрации, прошедшие по Барьеру, были намного сильнее предыдущего всплеска. Старший и теперь понял чувства собравшихся:
— Это необычная форма жизни. Они способны взаимодействовать друг с другом, умеют использовать предметы физическим воздействием, их жизненная программа заточена на изменение и постоянное совершенствование. Представителей разных живых организмов на этой планете миллионы. И их объединяет одно — умение выживать и адаптироваться. Доминирующая форма жизни именуют себя людьми.
— Вы сказали, что их суть — уничтожение. Отсюда следует вопрос: почему они не были подвергнуты Чистке? — представитель сернсимской цивилизации продолжал задавать вопросы.
— Про них никто не знал! — на этот раз маска дружелюбия слетела с лица. Голос стал холодным и твердым. — По неизвестным нам причинам, мы не могли обнаружить их на протяжении всей нашей истории.
— Сколько у них звездных систем? И как получилось, что до этого времени про них никто не слышал? Их технологии настолько совершенны, что они могут скрываться от наших локаторов?
«Да от ваших локаторов любой может укрыться!» — подумал архил, но вслух сказал иное:
— Самое странное, что у них нет своих систем. Они обитают на одной планете. Сейчас их около четырнадцати миллионов. И главное! — архил понял, что утаивать информацию нет никакого смысла. — Их потенциал Силы превышает Силу любого представителя всех известных цивилизаций: от первого до низшего вассально звена.
Старший видел, как дипломаты тысяч других рас застыли. Они анализировали полученную информацию. Постепенно все начали приходить в себя. Одновременно посыпались вопросы со всех сторон. Говорили даже те, кто никогда — за семнадцать больших совещаний Сообщества — не пытался взаимодействовать с другими. Они всегда предпочитали слушать, потому что понимали, что их голос ничего не изменит. И пора было прекращать этот балаган:
— Я представитель расы архилов, вассал первого звена и Голос Высших приказываю прекратить общение. Любой, кто посмеет проявить признак взаимодействия, будет изгнан из Сообщества!
Повисла тишина. Все знали, что архилами движет только целесообразность. И каждый понимал, что эти слова были произнесены не для запугивания, а как предупреждение, которое при любом нарушении будет воплощено в жизнь. Старший продолжил:
— Потенциал Силы велик, но никто из людей не умеет ей пользоваться целенаправленно. Другие существа, обитающие на планете, не достигли того уровня развития, что открывает разум. Но, как я говорил, все организмы совершенствуются и рано или поздно могли бы появиться новые формы жизни, обладающие мышлением. Но люди не позволят этому свершиться.
Архил обвел присутствующих взглядом:
— Аналитики лейгов дали вероятность в три тысячных процента, что при правильном направлении развития этой цивилизации они смогут остановить Перестройку. Но также есть и другая вероятность. Если сейчас открыться перед ними, они уничтожат сами себя. Поэтому я выношу вопрос на обсуждение: как развить их потенциал еще выше, как защитить их от представителей своего же вида и как нам потом защититься от них самих? Вы можете говорить. Время у нас еще имеется.
Глава 2. Новые реалии.
Олег добрался домой и еще раз открыл сеть. Теперь на каждой странице пестрели заголовки про инициализацию. Домыслы, сплетни, слухи — всё смешивалось в огромную кучу информационного мусора. Светлов набрал в браузере новостной портал, который славился кратким описанием фактической ситуации, и принялся за чтение. И там было, что почитать.
Первое, что бросилось в глаза, — прекращение всех вооруженных конфликтов. Каждый человек стал бессмертным. Тот, кто проявлял минимальную агрессию, лишался одной единицы жизни. Еще неизвестно, что будет, если шкала опустится в самый низ, но предполагается, что обнуленный — как их стали называть репортеры — просто упадет замертво. А вот жертва не теряла ничего. Было видео, где группа вооруженных людей стреляет в капитана неизвестной армии. Пули отскакивали от офицера и не причиняли ему никакого вреда.
Вторая новость касалась инициализации. Ее прошел каждый. И при этом не было зарегистрировано случаев, чтобы человек погибал. Если люди находились в машине, то она аккуратно вставала на обочину. Самолеты неведомом образом приземлялись. Поезда останавливались. Упоминались случаи чудесного освобождения из пекла пожара и плена водных оков.
Третье событие ставило в тупик все армии мира. Оружие массового поражения просто испарилось. Не осталось ни ядерного, ни химического, ни биологического. Так же пропали баллистические снаряды. Всё, что осталось у военных, это гранатометы и огнестрел, которые всё равно не могли никого ранить.
И последнее из главных новостей касалось самих людей. Все исцелились от болезней: переломы срослись, ссадины затянулись, зрение восстановилось. Силовые показатели всех людей приравнялись к одному значению. Теперь каждый человек, от ребенка до мастера спорта по тяжелой атлетике, мог поднять не больше пятидесяти килограммов.
Снизу с правого края монитора красными цифрами была надпись, гласящая что «
Олег включил музыку, в которой вопрошали у Москвы, по чем её злотые купола. Он отправился на кухню нарезать лук. «Война войной, а обед по расписанию!» — улыбнулся Светлов, вспомнив бессмертную цитату. Он закинул лук на сковородку, набрал в кастрюлю воды, а после начал открывать упаковку с фаршем. Макароны по-флотски самое то перед апокалипсисом. Закинул фарш, добавил гранулированного чеснока, паприки и соли. Включил чайник.
Когда Олегу было пять лет, родители попали в аварию. Он остался на попечение не чаявшей в нем души бабушки. Ребёнок быстро повзрослел: в четырнадцать лет уже начал подрабатывать на стройке после школы. Сосед деда Витя, к которому Светлов обратился за помощью, быстро разобрался в ситуации и пристроил его подсобным рабочим на новый объект. В этом месте он и проработал до семнадцати лет. Потом была учеба в институте, но она не доставляла видимых проблем. По вечерам он вкалывал на стройке, на которой заработал кифоз и постоянные боли в пояснице.
В один из дней раздался звонок от деда Вити. Сосед сообщил, что бабушку сбила машина. Быстрый поход в деканат закончился тем, что ему выписали свободное посещение. С единственной оставшейся родственницей Олег не успел встретиться. На похоронах присутствовали только подруги бабушки и соседи. С тех пор у него развилось жесткое отвращение к личным автомобилям.
Через час ужин был готов, чайник в третий раз подряд выполнил свою функцию. Телефонный звонок выбил из раздумий:
— Да, слушаю!
— Это Кирилл, — Олег понял, что что-то случилось. Мертвый и опустошенных голос его визави на проводе нагонял непонятное чувство тревоги.
— Кирилл, что случилось? — серьезно спросил Светлов.
— Даша. Ребенок. После инициализации он исчез, хотя она по телефону говорила, что все в порядке! — Здоровяк сделал протяжный вздох. — Она спала, когда я прилетел, а после у неё начала истерика. Ее жизни начали уходить, и…
Связь прервалась. Попытки дозвониться не увенчались успехом. Олег попытался открыть одну из социальных сетей, но увидел, что интернет пропал: не было ни мобильного, ни вай-фая. На мониторе ноутбука каким-то образом осталась надпись «Апокалипсис через 9дн. 02 ч. 43 мин. 02с». Таймер все также продолжал свой отсчет. Стук в дверь отвлек от темных мыслей, которые начали роиться в его голове.
— Олежа, это Оля. Можешь дать свой пароль от роутера? — непосредственно поинтересовалась соседка. — У меня работа стоит, а без интернета мне никак. Я не столь хорошо разбираюсь в работах неофрейдистов, чтобы писать от себя.
Оля была аспирантом филологического факультета. Олег знал, что её работа заключалась в написании курсовых и дипломных работ студентам, которые готовы были платить. При этом она не ограничивалась только своим направлением. Оля могла написать работы по любым гуманитарным наукам. Она говорила, что начала заниматься этим со второго курса. «Главное, чтобы была только теория и никакой практической части. Я очень не люблю считать!» — так рассказывала девушка, когда Светлов первый раз оказался в её квартире. Он помогал занести четыре тяжелых пакета на её этаж. Но сейчас на дворе стоял конец июня, так что просьба его удивила. Лето — не то время, когда пишут и сдают подобные работы. Но интересоваться подробностями он не стал, а через закрытую дверь сказал, что интернета у него тоже нет.
— А ты не знаешь, когда он включится? — произнесла веселым голосом Оля. Создавалось впечатление, что в её филологическом мирке ничего не произошло, а люди продолжают жить так, как жили всё время до инициализации.