Сергей Греков – Начало новой эпохи (страница 2)
Город оживал, в окнах загорался свет, из квартиры на втором этаже начали доноситься крики: «Лида, Лида, очнись! Лида! Меня убило! Я умер!»
— Нормально так народ разошелся! Смотри, вон кто-то на тот свет отправился, но при этом все еще кричит, — Олег ухмыльнулся и повернулся к Кириллу.
Здоровяк ни на что не обращал внимание. Он уставился в телефон и активно листал список контактов. Затем трясущимися руками поднес аппарат к уху:
— Алло, любимая, ты там как?.. У вас тоже?.. Я сегодня же вылечу домой. Олег в порядке?.. Точно?.. Как ребенок?.. Все, сегодня буду. Еды до завтра хватит?.. Никуда не выходи! Сиди дома! Квартиру никому не открывай!
Кирилл рванулся вперед. Светлов успел схватить его за край куртки:
— Далеко собрался? — улыбка почему-то не сходила с лица.
— Домой! К черту командировку! — ошалелый взгляд не мог сфокусироваться на Олеге.
— Так тебе нужно в аэропорт или на поезд, — Светлов провел догорающей сигаретой перед глазами друга. Кирилл всё также пялился в пустоту. — Лучше самолетом. Посмотри расписание, купи билет. А сейчас ты куда рванулся? Вперед! На Трою! — Олег спародировал любимый пеплум. В роли меча выступила сигарета. — Если будет время, посидим у меня. Слышишь?
Здоровяк закивал, в глазах начала появляться осознанность. До квартиры добрались за двадцать минут. Город превращался в хаос: крики, ругань, истерический смех. Народ начал выходить на улицы. Кто-то голосил, что «это за грехи наши!» Другие говорили про какое-то чипирование. Были и предположение о массовом помешательстве.
Самолет со свободными местами нашелся довольно быстро. Прямой рейс, но вылет только через четырнадцать часов. Кирилл еще несколько раз звонил по телефону. Здоровяк пытался уйти из квартиры и добраться до аэропорта, но Олег смог его переубедить:
— Смотри: ты не сможешь добраться до дома раньше, чем прилетит самолет. Так? Так. Ты будешь уставшим? Будешь. А сейчас мы посидим и обмозгуем все. Ты с кем общался, когда был в отключке?
— Да не знаю я! — вызверился Кирилл. — Голос какой-то. Очень сексуальный. Говорил, что мир изменился. И я чувствую это, Олег, я стал слабее, — он потрогал бицепс. — Раньше я мог легко сотку отжать от груди, а теперь такое чувство, что и пятьдесят не вытяну. У меня слух стал лучше и сломанное ухо восстановилось, но мне больше нравилось, как было раньше.
— А что тебе голос сказал про Силу? — как бы между прочим поинтересовался Олег.
— Сказал, что это энергия, которой мы сможем управлять. Типа телекинеза что-то. Сказал, что мы сможем влиять друг на друга, — проговорил Кирилл. — Да он много чего пытался объяснить, всего сразу и не вспомню.
— Как насчет эксперимента? — заговорческим тоном спросил Олег.
— Нет, — непонимающе уставился на друга Кирилл, — про это голос ничего не говорил.
— Да нет, сейчас проведем, — Светлов потер руки и достал пару бутылок коньяка. — Ты смотрел фильм «Двадцать одно»? Там один профессор показывал парадокс Монти Холла. Типа есть три двери. Нужно отгадать, за какой из них спрятан искомый предмет. Ты называешь одну, я открываю другую. Но такую, за которой точно нет предмета. И тебе нужно поменять свой первоначальный выбор на оставшуюся дверь. Суть в том, чтобы повысить вероятность отгадывания. А чтобы её повысить, тебе всегда надо менять свой выбор. Понимаешь?
— Бред какой-то! Вероятность станет пятьдесят процентов, — возразил Кирилл. — Одна из двух ведь.
— Нет. Давай так: ты будешь всегда менять свое решение. У нас есть литр коньяка, — Олег потряс бутылками. — Если ты отгадываешь, меняя решение, ты выпиваешь десять грамм. Если не отгадываешь, то пью я. Согласен? — предложил Светлов.
— Ну и выпьем мы по пятьсот грамм. Зачем тебе это? — спросил Кирилл.
— Я хочу проверить, — Олег на мгновение задумался, — изменились ли законы нашего мира. Не те законы, по которым зрение чудесным образом восстанавливается, а ты почему-то ослабел, а законы логики. Играем? Заодно и нормально поговорить можно будет.
Светлов видел паникующее состояние друга. Также Олег помнил, что в школьные годы здоровяка интересовала логика. Поэтому он и предложил сыграть именно в эту игру. Нужно было хотя бы на время отвлечь товарища от мрачных мыслей.
Спустя два часа французское чудо опустело. Кирилл теперь не выдавал каких-либо эмоций, которые можно было бы принять за истерику.
— Олег, вот ответь: как это понимать? — заплетающимся языком спросил Здоровяк. — Почему я выпил шестьдесят семь раз, а ты всего тридцать?
— Да потому что лягушатники не доливают! — Светлов стукнул кулаком по столу. Затем по привычке попытался поправить очки, но их на глазах не оказалось. — Тридцать граммов на две бутылки. Это грабёж средь бела дня!
— Да я про то, — засмеялся Кирилл, — что я выпил в два раза больше тебя, хотя вероятность одинаковая.
— Приведу пример. А если бы дверей, в нашем случае карт, было тысяча? И я бы постоянно открывал другие двери… Точнее карты. Ну ты понял, — мысли немного путались. — А ты сохранял до последнего свой начальный выбор. И когда оставалось две, то ты поменял бы решение?
— Ну естественно! — ухмыльнулся Кирилл, запрокидывая голову. — Вероятность, что я с первого раза отгадаю твоего бубнового туза из тысячи карт кр-р-райне мала!
— Тут также. Просто вероятность при смене выбора у тебя увеличилась на семнадцать процентов. Там шестьдесят семь против тридцати трех. Но мы проверили главное: логика пока работает, — сказал Олег, а про себя добавил: «И ты пришел в норму». — Друже, давай спать?
Проснулись друзья через шесть часов. Они решили не вызывать такси. Товарищи отправились на метро.
— Так точно в пробке не увязнем! — рассудил Светлов.
В городе стояло непонятное напряжение. Прохожие вглядывались в лица, они будто пытались разгадать: «А не пришелец ли натянул чужую кожу и теперь представляется человеком?»
До Пулково добрались без приключений, хотя на фоне всеобщего помешательства это было большим достижением. До вылета было достаточно времени. Регистрация еще не началась, а сидеть в здании аэропорта не хотелось. Олег с Кириллом начали неспешно прогуливаться, подставляя лица теплому летнему ветру. Создавалось ощущение, что они навсегда прощаются друг с другом, хотя никто в слух этого не сказал.
На территорию Пулково вдвоем решили не идти, так как при входе было много условностей: снимание обуви с ремнем, выкладывание всех вещей из карманов, проверка документов — так что попрощались возле поста досмотра. Но прощались так, будто встреча произойдет на следующей недели. «Удачи тебе, добрый друг! И жене с детьми. Мы ведь больше никогда не увидимся!» — подумал Олег, но вслух просто пожелал удачи, наказав позвонить, когда тот прибудет домой.
Интерлюдия 1.
Уверенная поступь шагов гулким эхом отражалась от стен коридора. Тоннель вел в арку портала, за которым находились тысячи самых разных существ. Не сбавляя хода, представитель расы архилов прошел через пробой в пространстве. Он, никого не приветствуя, начал свою речь:
— На протяжении последних тысячелетий всё указывало, что следующая Перестройка системы произойдет в нашей части Вселенной. Всё, что мы создавали, будет стёрто! Сегодня я — Старший и официальный Голос Высших — заявляю: наши опасения подтвердились. Аналитиками лейгов посчитано, что вероятность полного уничтожения близка к ста процентам.
Архил видел, как заволновалось силовое поле, защищающее его от неосознанных псионических атак. Существа, не умеющие контролировать всплески Силы, могли бы уничтожить его. Барьер в очередной раз спас его. Вассал первого звена опустил голову в знак согласия с общим мнением. Он разделял чувства представителей других цивилизаций.
Технология Барьера была разработана задолго до прошлой Перестройки. Способ создания этого силового поля был подарен Высшими в знак добрых намерений. Барьер защищал дипломатов от любого вида атак. Он позволял общаться всем расам, представленным в этой части мироздания. Те же, кто не был способен взаимодействовать ментально, словесно или любым другим способом, был подвергнут Чистке. Так что не осталось ни одной разумной цивилизации, не способной к общению.
— Лейги не пророки, — продолжил Старший, — они только потомки тех, кто умел моделировать реальность. Но мы все знаем их особенность: они редко ошибаются в своих выводах.
— Архил, — красивая женщина, которую видел через свой барьер вассал первого звена, решила уточнить. — Вы сказали, что вероятность близка к ста процентам. Но не сто. Поясните свои слова. Я не совсем понимаю, как это возможно. У нас нет ресурсов, которые могут повлиять на Перестройку.
Старший знал, что технология для общения, подаренная Высшими, искажает восприятие привлекательности представителей чужих цивилизаций. Поэтому каждый видел того, кто был ему симпатичен. Но проявление эмоций для его расы считалось слабостью, поэтому ответил ей также, как мог бы ответить и своим заклятым врагам — уверенно и четко:
— Вы правы насчет отсутствия ресурсов, способных остановить аннигиляцию нашего пространства. Но вассалы семнадцатого звена архиловской ветви обнаружили планету и её обитателей, которые не похожи ни на одну из всех известных нам цивилизаций.
— У них нет цели? Они не умеют взаимодействовать? Они самостоятельно отказались от Силы? — голос задавал вопрос за вопросом. — Что значит: не похожа ни на одну из известных нам цивилизаций?