Сергей Гончаров – Пустынники гор кавказских (страница 7)

Наталья провела нас по территории скита и показала строящиеся там деревянные здания: «Это наша будущая трапезная». Мы вошли в светлое просторное помещение трапезной, над которой разместился мансардный этаж. Рядом расположилась большая кухня и складское помещение: «Здесь не стыдно принимать и архиереев» – сказал батюшка.

Выйдя из трапезной, мы идем через яблоневый сад к строящемуся деревянному двухэтажному срубу. «А это наш келейный домик. Сейчас наши пустынники ютятся в сараях, а скоро переселятся в настоящие дома».

Наташа предлагает батюшке в качестве покрытия кровли его келии взять с собой небольшие дюралюминиевые листы, применявшиеся в типографии для оттиска печатных изданий. Их скиту пожертвовал Борис из Сухума.

Отец Иоанн обрадовался такой возможности, так как крыша его кельи, покрытая деревянной дранкой, прохудилась и требовала ремонта.

Посчитав предварительно площадь покрытия его кровли, мы переносим листы и, связав их стопкой, укладываем в багажник УАЗика.

Наташа наделила батюшку необходимыми продуктами. Ему там предстоит провести многие дни вдали от людей и цивилизации, а поэтому надо все предусмотреть.

Утром следующего дня мы подъезжаем в местный аэропорт, находящийся в конце села и представляющий собой хорошо выкошенную прямоугольную поляну, разместившуюся между горными вершинами «Святая» и «Серебряная».

Наташа сообщила мне, что на «Серебряной» находится келья отца Серафима.

Еще не доехав к аэропорту, мы слышим шум винтов вертолета, совершающего посадку. Он прилетел раньше, чем предполагалось, и должен, подняв груз на борт, улететь. Наташа, добавив газу настолько, насколько позволяла нам ухабистая дорога села, вскоре подъезжает к вертолету, уже готовому взлететь. Под шум винтов и грохот двигателя мы перенесли груз в кабину вертолета и, получив благословение, попрощались с батюшкой.

Вертолет взмывает в небо и устремляется над высоким ущельем в сторону Пшицы. Там высоко в горах находятся пасеки жителей села, где нужно будет забрать собранный в бидоны мед и привезти его обратно в село. Эту операцию без вертолета проделать почти невозможно в связи с труднодоступностью этих мест.

Глядя на удаляющийся в сторону восходящего солнца вертолет, мне немного грустно, так как расстаюсь не просто с человеком, с которым успел подружиться, но и с настоящим духовным учителем, достойным подражания. Я пожалел, что не согласился полететь с ним и пожить в его закрытой для суетного мира монашеской келье. «Грехи не пускают, надо скоро ехать в Москву», – ответил тогда я. Видимо, так оно и есть, грехи не пустили.

Меня вернул на землю громкий голос пожилого, но еще крепкого мужчины, рассказывающего Наташе о чем-то интересном, что выдавало ее удивленное лицо.

Это Ананьич, как здесь его ласково называют по отчеству. Он только что погрузил свои алюминиевые бидоны в вертолет, улетевший на высокогорную пасеку.

Прислушавшись к словам, я понял, что история действительно интересная. Оказывается, его собака Шарик еще с ночи обнаружила медведя и своим лаем выдает месторасположение зверя. Василий Ананьич указал нам рукой в направлении западной части взлетного поля, где изредка раздавался медвежий рык и тявканье дворняжки. «Медведи часто приходят сюда полакомиться каштанами или иными плодами с чужого сада», – сказал он.

Наташа предложила подъехать поближе к тому месту. С нами напросились две девочки лет по 10-11. Мы, сев машину, понеслись по взлетному полю. Девочка Кристина, видимо, внучка Ананьича, оживленно стала рассказывать, как она, когда ходила к водопаду, видела медведя, кабанов и белок. В ее живых, смелых глазах чувствовались задатки волевого человека, способного принимать решение и достойно нести свой крест. К сожалению, в городских условиях молодые люди учатся принимать решение лишь за монитором компьютера, да и то на уровне – «перебить всех стоящих на его пути».

Подъезжая к единственному сооружению аэродрома, которым оказался строительный вагончик начальника аэропорта, мы видим небольшую дворнягу. «Это Шарик, он отогнал медведя и бежит домой», – говорит Кристина.

Вскоре мы слышим шум возвращающегося вертолета. Подъезжаем к нему. Мужчины оперативно выгружают бидоны с медом. Через пять минут вертолет снова взмыл в небо, направляясь на Пшицу за новой партией меда.

К нам подошел начальник аэропорта Михаил Шишин, являющийся сыном Василия Ананьича и с гордостью сообщил: «Этот вертолет подарил Абхазии бывший президент России Владимир Путин».

Неторопливо возвращаемся в скит. На улице машину останавливает мужчина и, подойдя к Наташе, протягивает трехлитровую банку молока. «Возьмите, молочко свежайшее, домашнее», – говорит он. «Спасибо», – говорит Наталья, – «Михаил, может, что-нибудь привезти из города, ты скажи». «Нет, ничего не надо», – говорит он вслух и, прислонясь к уху Натальи, оглашает шепотом свою просьбу.

Немного отъехав, Наташа со вздохом заявляет: «Кроме строительных вопросов мне приходится быть и скорой помощью, и дедом морозом, и перевозчиком товаров. Как говорится: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».

Через мгновение она, улыбнувшись, заявляет: «Местные жители – это также моя семья, где каждому нужно проявить внимание. Поэтому и отношение ко мне от полного неприятия перешло в доверительное. Помню, как-то местные жители спросили меня: «А вы когда построите храм, уедете отсюда?». Тогда Михаил ответил вместо меня: «Нет, мы ее от себя не отпустим». «Теперь отношение ко мне доброжелательное».

Приехав в скит, Наташа как профессиональный прораб, собрав рабочих и иноков, дала указания, поставив каждому задачу на этот день. Бригадир, попытавшийся спорить с ней, вскоре осознал всю тщетность своих словесных трудов перед одесским напором и волевым, слегка саркастическим взглядом Натальи. Иноки и трудники восприняли свою поставленную задачу с христианским смирением.

Наташа предложила проехаться с ней к дому Михаила Шишина, с которым мы расстались на поляне аэропорта, начальником которого он и является.

Вскоре мы въезжаем на хозяйский двор Михаила, где он со своими сродниками укладывает вилами сено в скирду, находящуюся под навесом.

Увидев и поприветствовав нас, работу временно приостановили. К нам подошел хозяин и начал обсуждать с Натальей хозяйственные вопросы.

Не прошло и пяти минут, как к дому подкатил крутой внедорожник. Из черного джипа с нагловатым видом вышли несколько мужчин. Один из них спросил: «Где сейчас находится доктор Иван Свинухов?». Наталья ответила, что он ушел в свою горную келью.

«А где находится эта келья?». Наташа по-одесски ответила вопросом на вопрос: «А вам это зачем нужно?». «Мы приехали из Пицунды, там наш брат попал в серьезную аварию и нам срочно нужен доктор Свинухов, мы его отвезем в город».

Наташа сказала: «Я очень сожалею, но отец Иоанн нам адреса не оставил. Только одному ему ведомыми тропами он добирается к своей келье, которая находится очень далеко отсюда».

Мужчина ответил ей: «Я вам не верю, если вы не скажете где он, мы сами разыщем его». Это было уже похоже на угрозу. Лишь только присутствие крепких мужчин села с вилами заставило их трезво оценить ситуацию и уехать.

«Да», – подумалось мне тогда: «Отец Иоанн для многих всего лишь инструмент для излечения и найдя его, подобные родственнички непременно приволокли бы его к болящему. Но монах Иоанн не ропщет, он осознанно выбрал путь целительства души и тела всех нуждающихся в этом».

Глава 4 - Дурной мёд

Снова возвращаемся в скит. Зайдя в трапезную, Наташа предлагает мне, а также женщинам, несущим послушание на кухне, отведать свежего парного молока, привезенного ей.

К столу присаживаются Галина и Виктория, приехавшие из Одессы. Они являются подругами Натальи и приезжают сюда потрудится не первый год.

Пробую налитое в стакан молоко. Вкус необыкновенный, чувствуется большая жирность и, я бы сказал, сила, приобретенная от местных сочных трав. Свежий горный воздух усиливает запах молока.

Галина спрашивает, как проводили отца Иоанна. Наташа рассказывает об этом, а также о том, как мы хотели увидеть медведя, затаившегося за взлетным полем.

Я спрашиваю женщин, не встречались ли они с медведями: «Да нет, мы дальше скита не выходим, а вот монахи и местные жители часто встречают зверя». И Галина начинает рассказ:

«Отец Харлампий, инок наш, рассказывал, как, однажды спускаясь с горы, где находится его келья, он увидел двух бегущих навстречу медвежат. Один из них подошел к ногам батюшки и начал ласкаться, второй в нерешительности остановился рядом. Вдруг из кустов выбежала большущая медведица и устремилась прямо на отца Харлампия. Шерсть на ней угрожающе вздыбилась и заколыхалась волнами. Когда до батюшки оставалось несколько шагов, а участь его была практически предрешена, он положившись на волю Божию и силу молитвы, перекрестясь, громко и уверенно произнес: «Да воскреснет Бог, да расточатся врази его». Также он перекрестил и медведицу.

Хищное животное остановилось как вкопанное. Через несколько секунд медведица повернулась и ушла в лес, за ней побежал и один медвежонок. Второй, немного постояв с батюшкой, осмысливая произошедшее, вскоре устремился в лес за своей мамой».

«А вот другой случай, который произошел с жительницей села тетей Ниной. Как-то раз она шла с сенокоса и увидела в ста метрах от себя идущего навстречу высокого мужчину, одетого, как ей показалось, в костюм бурого цвета с белым галстуком в виде манишки на шее. Приглядевшись, она увидела, что навстречу ей идет на двух лапах медведь, подражая человеческой походке. Тетя Нина застыла как вкопанная и стала молиться. Медведь остановился, встал на все свои четыре лапы и, повернувшись, ушел в лес».