Сергей Гончаров – Пустынники гор кавказских (страница 8)
Сидя за столом трапезной, я не переставал удивляться этим правдивым, неприукрашенным историям, из которых соткана жизнь жителей высокогорного села и иноков, подвизавшихся в этих местах.
Рассказ продолжила Галина: «Недавно тетя Нина шла со своей коровой с пастбища домой. Корова, почуяв опасность, остановилась, не желая идти дальше. Вдруг из зарослей вышла стая волков, ведомая волчицей, и окружила испуганных женщину и животное, взяв их в кольцо.
Тетя Нина начала молиться Господу, защита которого только и могла уберечь их.
Волчица встала своими передними лапами на ствол поваленного дерева и, не отводя глаз с женщины, слушала тихие, но произносимые с верой слова молитвы. Звериная стая смотрела на свою волчицу, ожидая команды к действию. Немного еще постояв, волчица повернулась и ушла в лес, стая последовала за ней».
Подводя итог этим историям, Наташа говорит: «Без Божией воли даже такой хищник никогда не нападет на человека. Любая тварь спрашивает у Господа благословение. Волк всегда посмотрит на небо и спросит, можно ли трогать этого человека, или нет. А тетя Нина молилась Господу».
Вика добавляет, что тетя Нина начала молитву со слов «Господи да будет на все твоя воля и, если мне суждена такая мученическая смерть, я приму ее».
На мой вопрос есть ли тут змеи, все утвердительно качают головами. Вика начинает рассказ о том, как тетя Лена, также живущая в этом селе, изгоняла со своего огорода довольно-таки крупных и ядовитых змей. Рассказ был прерван скрипом дверных петель. Дверь в трапезную отворяется и на пороге появляется молодой инок.
Наташа представляет нас, и усадив за стол, предлагает попить чаю. «Это наш пустынник, монах Иов, который спустился со своей далекой лесной кельи, чтобы помочь нам в строительстве храма». Вика продолжила свой рассказ о змеях.
Монах также рассказал, что у себя на огороде недавно поймал двухметровую кавказскую гадюку. На вопрос женщин, убил ли он змею, инок ответил: «Зачем мне ее убивать, я отнес ее в лес».
Монах Иов раскрывает свой походный рюкзак и достает оттуда несколько банок меда. «Это вам с моей пасеки, мед только собрал, угощайтесь». Поблагодарив, Наташа спрашивает, нет ли у него «дурного меда», на что инок отвечает, что пока нет, а в прошлом году он приносил ей этот мед.
Я спросил: «Что такое дурной мед?». «Дурной мед – это мед, который собирается пчелами с цветов колючего кустарника родады. Он опасен для жизни, если скушать его больше, чем это допустимо. В малых количествах является очень полезным, так как хорошо очищает организм».
Вика продолжила рассказ Наташи, вспомнив, как их инок откушал больше, чем нужно, этого меду и чуть было не умер, испытав рвоту, галлюцинации, понос.
Галина в продолжение этой темы рассказала и свою историю:
«Год назад я привезла маленькую баночку такого меда, по просьбе своей дочери Татьяны, живущей в Одессе. Когда Татьяны не было дома, ее муж, обнаружив припрятанный в небольшой баночке дурной мед, покушал именно его, хотя на кухонном столе стояли два бутыля с вкуснейшим медом, также привезенным из Абхазии. Через некоторое время Татьяна приняла звонок мобильного телефона и услышала неестественно протяжный и тихий голос своего перепуганного супруга: «Та…..ня…., я умира…..ю!». «Что такое? Что случилось», – спросила Татьяна. «Не зна…ю. Я только ме….д кушал, который теща привезла в маленькой ба…ночке», – ответил ее супруг на другом конце телефона».
Мы все захохотали, вспомнив анекдот про тещины грибочки. Выдержав паузу, Галина продолжила: «Татьяна предложила мужу сделать промывание желудка, на что муж ответил, что не может подняться со стула и еле дотянулся до телефонной трубки. Таня успокоила своего мужа сказав, что скоро вернется домой.
Вскоре раздался еще звонок. В трубке Татьяна услышала еще более протяжный и обреченный голос супруга: «Та…..ня, у меня галюники, все плывет: и балкон, и стены. Я умираю». Супруга посоветовала вызвать скорую, на что муж сказал, что он уже не в состоянии дотянуться до телефонной книжки. Скорую помощь все же вызвали. Врач, сделав промывание, был крайне удивлен, что тещи уже и медом научились травить своих зятьев. Через шесть часов действие меда потеряло свою силу. «Теперь, – говорит Галина, муж Татьяны ко всем привезенным мной продуктам относится с большой осторожностью, даже прежде чем попробовать фрукт фейхоа, он поинтересовался о нем в Интернете».
Я попросил показать «дурной мед». Вика принесла поллитровую баночку с надписью на приклеенной бумажке – «дурной мед».
Попробовав его, я спросил, сколько нужно скушать для того, чтобы почувствовать галлюцинации. Галина ответила: «Три столовые ложки». На вкус мед оказался похожим на цветочный, но с горчинкой.
«Все зависит от дозы, я съел меду поболее», – говорит монах Иов. «Глюков никаких не было, но зрение пропало и давление упало 60 на 30. Я не мог двигать ни руками, ни ногами. Мои соседи еле меня откачали».
Виктория пояснила мне, что цветы родады имеют запах пива и имеют два оттенка цветов – фиолетовый и желтый, последний наиболее ядовит. Если пораниться о колючки кустарника, то рана долго не заживает и тело покрывается язвами.
Галина, вспомнив недавний случай, продолжила рассказ: «Как-то вечером мы с Викой приезжаем в Сухум к матери Марии и заходим в дом, но нас никто не встречает. Заходим в комнату и видим монахиню Марию, похожую на умирающего лебедя, которая протяжным, тонким голоском говорит: «Да во…т, поела ме…д». «Какой мед?, – спросила Галина. «Дурной», – ответила Мария и указала на другую комнату, где почти без чувств лежала ее подруга Алла. Оказывается, они на протяжении трех дней вкушали этот мед, совершенно не понимая причину их странных «недомоганий» и галлюцинаций. За эти дни они успели накормить дурным медом многих гостей. К примеру, монах Иоанн, испив чайку с медом, поехал к стоматологу, но, почувствовав, что теряет сознание, а перед глазами все двоится, позвонил своему другу Борису, чтобы тот забрал его. Когда приехал Борис, отец Иоанн уже не мог узнать его и даже войти в дверь машины».
Наташа, подведя итог этим рассказам, улыбнувшись, полушутя говорит: «У нас так все пустынники лечатся».
После благодарственной молитвы Наташа предложила нам посмотреть складское помещение, где хранятся строительные материалы, подаренные благодетелями для храма. И вот вскоре она с гордостью показывает склад материалов, уставленный коробками.
Взяв в руки из одной коробки красивый элемент кровельного покрытия в виде рыбьей чешуи, она говорит: «Мы очень благодарны нашему благодетелю Петру Ивановичу Чутчикову, который оплатил нам кровельное покрытие. Наш храм будет очень красивым».
Подъехав к строительной площадке, Наталья показала нам уложенную друг на друга тротуарную плитку. «Эту плитку подарил нам город».
Отдав некоторые распоряжения на строительной площадке, она предложила мне поехать встречать машину с лесом. Я с радостью соглашаюсь. С нами поехал и шофер разгруженной машины Игорь.
Снова мы трясемся в УАЗике, пробирающимся по скалистым и лесным участкам грунтовой дороги, которую таковой можно назвать лишь условно, да и распознать ее среди леса, усыпанному осенними листьями, непосвященному просто невозможно. Лес, покрытый золотистой опавшей листвой, наполненный каким-то внутренним свечением, необыкновенно красив. Я, упершись всеми конечностями и схватившись руками за поручни машины, дабы не пробить головой ее крышу, созерцаю прекрасные пейзажи. Наталья, сидя за рулем, который не отдает даже шоферу высочайшего класса Игорю, рассказывает ему о возможности вечного спасения через труд во славу Божию.
Мы въезжаем в довольно-таки странное, на мой взгляд, место, где стоят стволы деревьев, не имеющие кроны. «Здесь словно после Тунгусского метеорита», – говорю я. Игорь отвечает: «В прошлом году здесь прошел огромный селевой поток и срезал все на своем пути. Даже грунт, по которому мы едем, очень опасен, он состоит из плывущего щебня и грязи. Не дай Бог пройдет дождь и здесь долго нельзя будет проехать».
И вот из-за высокого кустарника появляется машина, загруженная доверху очень толстыми стволами пихты. Она неспешно пробирается сквозь сложный рельеф местности, то вздымаясь на холме и обнажая свое шасси, то опускаясь с него и отрываясь всей массой нагруженных стволов, на которых сидят двое людей.
Наташа, словно мать встречающая своих сыновей, с радостной улыбкой выходит на дорогу встречать бригаду. С бревен подъехавшего ЗИЛа спрыгнули двое мужчин, это инок Арсений и послушник Александр.
Шофер по имени Тариэл остался в кабине. «А где твоя машина», – спросила Наташа у него. «Я ее сжег», – пошутил Тариэл.
В действительности машина, на которой уже погрузили бревна, поломалась, сгорело сцепление. Пришлось оставить ее там и перегружаться на ЗИЛ, который сейчас стоял перед нами. Это легко сказать, но каково это было сделать, я тогда еще не знал.
Иноки перегрузили в нашу машину бензопилы и пересев к нам отправились в обратный путь. Монахи, на мои и Наташины вопросы, немногословно и без прикрас, рассказали о трудах на лесоповале, о ночевках в лесу, о любопытных медведях интересующихся, что делают эти двуногие на их территории.
Приехали в скит, где всех нас ожидала вкуснейшая трапеза из борща, жареного картофеля с грибами, овощей и прочих блюд с любовью приготовленных Викторией и Галиной.