Сергей Гончаров – Помнить будущее (страница 2)
– Брось пистолет! – приказал полицейский. – Лицом к стене! Оба! Живо!
Он, наконец, рассмотрел глаза обоих…
Легальный психослепок не видно. При надевании нелегальной психомаски в зрачках появлялся красноватый оттенок. Приблизительно такой, как на фотоснимках конца двадцатого века, только наблюдаемый вживую. Нередко менялось поведение.
У этих двоих зрачок отдавал красным.
– Ты не понимаешь… – сказал мужчина в белом.
В этот момент до Семёна донеслось шарканье, тяжёлые шаги. Быстро глянув вправо, увидел тень – в подвал ещё кто-то проник. События разворачивались крайне плохо.
Услышали шаги и задержанные. Переглянулись. Семён отметил на их лицах лёгкое удивление.
В следующий момент в подвальный коридор вывалился Платон – напарник Семёна. Он держался за правый бок, откуда текла кровь, заливая джинсы. В руках сжимал пистолет.
Меньше всего Семён ожидал увидеть коллегу в их единственный и долгожданный выходной, чудом случившийся после десяти напряжённых рабочих дней.
***
Платон отправился в магазин за диваном. Ввиду отсутствия поблизости физических торговых точек, ехать пришлось далеко. Выбор по картинкам с последующей доставкой на дом Платон не любил. Таким методом покупал только продукты, и то лишь из-за экономии времени. На диване он намеревался полежать в разных позах, перед тем, как оплатить товар, ведь велика вероятность, что красивая вещь может в будущем создать проблемы со спиной, которых по внешнему виду заподозрить невозможно.
Впервые за полторы недели он вдоволь выспался, лишь после отправился за покупкой. Пока машина везла к цели, Платон подумал, что будет весело, если в дороге встретит Семёна. Они и так десять дней почти не расставались, расследуя убийство. Спали урывками. Причём, дважды в участке. Питались фастфудом. Однако дело довели до конца, после чего и получили выходной. Они лучшие во всей России, именно поэтому им доверили громкое и крайне запутанное убийство телеведущей, где подозреваемых оказалось восемь человек, и каждый из них, как водится, утверждал, что невиновен. Зверское убийство нелегальной психомаской выродка Чикатило приобрело такую огласку, что с ними связался лично министр МВД и попросил в самые кратчайшие сроки решить вопрос. Понятное дело, что его «попросил» равнялось приказу, просто манера общения министра такая, что могло показаться, будто он вежливо просил.
Машина везла Платона к торговому центру. Авто старенькое, в нём ещё имелся руль и возможность переключиться на ручное управление. Современные модели с такой опцией стоили дорого, в основном их приобретали для гонок и по заказу спецучреждений – то есть для нестандартных задач. Платон всегда бережно обращался с техникой, а свою машину так и вовсе любил, поэтому она пребывала в идеальном состоянии. Возможность перейти на ручное управление считал преимуществом, иногда пользовался.
Консерватизм у Платона в крови – иногда он мешал, но в целом устраивал. Именно из-за этого качества характера Платон никогда не носил психомаски. Пробовал, конечно, в том числе и нелегальные, но это всегда требовалось исключительно в рабочих целях. По собственной воле он их никогда не надевал. Нелюбовь к современной технологии, помноженная на знания, сделали из него одного из лучших работников отдела. Он не выделялся мышцами, как напарник, не обладал той же решительностью и неумением пасовать. Он давно понял свою роль в их тандеме – въедливое изучение и прикрытие спины напарника. Поэтому никогда не выходил за грани этой роли.
Платону казалось, что он с Семёном великолепная команда. Они идеально дополняли друг друга. Платон мог часами копаться в архивах, сопоставляя факты, анализируя поведение психомаски – в общем, делал всё то, чего Семён категорически не любил. А Семён потом делал всё то, чего категорически не любил Платон – брал быка за рога.
На улице Пригожина Платон попал в небольшой затор. Оказалось, что несильно стукнулись две машины. Обе роботизированные. Впрочем, полностью ручные на городских дорогах использовались редко, ведь их водители, в случае дорожно-транспортного происшествия, автоматически признавались виновными. Основная масса обывателей предпочитали полностью роботизированные, ведь авто с гибридным управлением лидировали в сводках дорожно-транспортных происшествий. Аварии роботизированных машин, конечно, случались, ведь дорога – это абсолютно непредсказуемая субстанция, с таким огромным количеством переменных, что даже мощному искусственному интеллекту порой сложно всё просчитать.
Водители столкнувшихся машин что-то жарко друг другу доказывали. Оба южных кровей. Оба молодые. Оба с густыми чёрными бородами. Оба махали друг на друга руками, видимо пытаясь доказать, что именно их транспорт ехал правильно. Глядя на них, Платон подумал, что мир вокруг меняется, но человеческая сущность нет. Перемести человека из третьего века в современное общество, обучи обращению с современными технологиями – и он будет точно таким же, как и другие.
Наконец, авто Платона выбралось из затора, перестроилось в правый ряд для поворота и остановилось на светофоре. В этот момент его взгляд уцепился за блондинку, приблизительно ровесницу, то есть лет тридцати пяти – тридцати семи. Выглядела она сногсшибательно на высоких каблуках, в кожаной юбке и белой блузке. Явно шла на работу. Платон не мог оторвать взгляд, пока женщина не скрылась в толпе людей.
За мгновение перед тем, как светофор переключился на зелёный, задняя дверь открылась. Водителю за спину сел мужчина лет сорока в белой жилетке поверх белой рубашки. Гладко выбритый, с аккуратной причёской – он меньше всего походил на асоциальный элемент. В его зрачках проглядывало красное – признак того, что на нём нелегальная психомаска. Большего в зеркале заднего вида полицейский не разглядел. Сердце тревожно сжалось, предчувствуя беду.
И не ошиблось.
Не успел Платон и рта раскрыть, чтобы сообщить незнакомцу, что его машина не такси, когда ему в бок уткнулся пистолет.
Загорелся зелёный. Машина тронулась.
– Ни слова, – предупредил незнакомец. – Я к тебе сел не просто так. Я знал, что ты будешь здесь проезжать. Знал, что ты ездишь с незакрытыми дверьми, а автоматической блокировки у тебя вовсе нет из-за дешевизны модели.
Платон смотрел на пассажира в зеркало заднего вида. Незнакомец глядел на водителя. У полицейского имелся с собой пистолет, осталось лишь придумать, как его достать. Платон мог поклясться чем угодно, что видел этого типа впервые.
– Молодец. Догадливый. Правду о тебе говорили. А теперь меняй маршрут. Едем на Донецкую улицу тридцать пять.
Быстро прикинув, Платон понял, что даже приблизительно не понимает, что находится по этому адресу. Саму Донецкую улицу он знал, помнил, как её переименовывали. Однако никаких дел на ней у него никогда не случалось.
– Милана, – приказал полицейский машине. – Смени пункт назначения. Едем на Донецкую улицу тридцать пять.
– Принято, – отозвался автомобиль приятным женским голосом. – Меняю маршрут.
– В эпоху, когда искусственный интеллект распознаёт, когда обращаются к нему, а когда нет, ты настроил машину так, чтобы она откликалась на имя, которым ты хотел бы назвать дочь… – хмыкнул пассажир. – Правду о тебе говорят… Романтик.
Платон промолчал. Машина перестроилась для разворота. Вскоре повернула. Потом ушла в переулки, по которым начала плутать. Платон помнил, что в глаза преступников лучше не смотреть, чтобы не провоцировать. Однако всё равно поглядывал. Не понимал, откуда этот тип в белом столько о нём знал. Раньше они определённо не встречались. О том, что Миланой он хотел когда-нибудь назвать дочь, знало мало людей – пальцы одной руки останутся, если начать считать.
Он лихорадочно думал над тем, как обезвредить угрозу. В голову ничего не приходило. Перехватить пистолет грозило пулей в бок. Выскочить из машины? Аналогичная ситуация. Ударить локтем без вариантов. Ситуация складывалась патовая. Оставалось только ждать удобного случая.
Машина забралась в дремучие переулки. Даже не верилось, что это центр города. Наконец, остановилась возле сетчатых ворот, закрытых на проволоку. За ними находилось четырёхэтажное здание под снос.
– Прости, Платон. Ничего личного. Так надо, – произнёс пассажир.
В следующий миг бок разорвала адская боль. Одновременно уши заложило от грохота выстрела в замкнутом пространстве автомобиля. Платон словно выпал на несколько мгновений из реальности, поэтому не видел и не слышал, как пассажир в белом покинул авто. Сознание медленно начало возвращаться, правда, боль никуда не делась.
Он увидел, как тип в белом шмыгнул в подвал дома под снос. Упускать своего обидчика Платон не собирался по многим причинам. Вытаскивать пистолет левой рукой оказалось долго, неудобно. Однако правую не мог оторвать от простреленного бока. Когда-то Платон учился стрелять с левой, однако оружие в ней всё равно лежало непривычно. Выбираясь из машины, полицейский подумал, что лучшим вариантом будет вызвать подкрепление, а не лезть раненным под новые выстрелы. В этот момент увидел, как в тот же самый подвал, где скрылся его пассажир, шмыгнул ещё кто-то. Отчего-то Платону показалось, что это его напарник. В реальности такое вряд ли возможно. Семён уже полторы недели собирался отогнать свою машину в ремонт – что-то настолько страшно гремело у него под днищем, что он даже пересел на общественный транспорт. В этот день он точно должен заниматься ремонтом авто. Предчувствие заставило Платона отправиться в подвал. Перед воротами на пару мгновений застыл, ведь те по-прежнему замотаны с внутренней стороны на проволоку. Тогда как внутрь проник тип в белом?