Сергей Гончаров – Перуанское путешествие - непостижимая реальность (страница 4)

Мы присаживаемся на ступенях, протянувшихся вдоль храмовой ограды, и приступаем к еде. Отобедав, погружаемся в созерцание площади, вымощенной гранитом. Этот процесс через некоторое время увлек меня во внутреннее созерцание. Аналитическое мышление, отключилось в этом процессе за ненадобностью. Мой разум растворился в мощном потоке Вселенского Бессознательного. Растворилось в нем и чувство времени и пространства. Душа пребывала в полной безмятежности и гармонии с этим миром.

Сколь долго я пребывал в этом состоянии, мне не ведомо, так как находился, а точнее сказать, плыл в пространстве вне времени. Из этого состояния меня вывел Марио. Он вдруг резко встрепенулся и вытаращил глаза на нечто, находящееся в семи шагах от нас.

Он оглядел меня изумленным взглядом и попросил посмотреть на то место, которое его так поразило. Это «нечто» находилось на уровне тротуара в семи шагах. Однако, кроме булыжников мостовой я там ничего не нашел глазами. Индеец ждал, что я увижу это «нечто», считая меня, по всей видимости, «видящим», но так ничего от меня и не смог добиться. Вначале на испанском, затем на ломаном английском, он рассказал мне, что увидел границы моей тени благодаря солнечному свету, и эти размеры его поразили. Так же его поразило и внутреннее содержание этой тени.

Прищурив глаза, я посмотрел на Солнце, находящиеся в зените и с удивлением спросил: «Какая может быть тень, если Солнце находится над нашими головами?». Я указал на несколько сантиметров видимой подо мной тени. Марио торжествующим голосом заявил, что он видит не тень от тела, а тень от изучения моего светящегося тела. Я с удивлением спросил: «Ты можешь видеть энергетические тела, то есть ауру?». Он утвердительно ответил, пояснив, что не просто видит, но и считывает информацию, которая находится в светящемся теле. Светящееся тело обычного человека имеет как правило небольшие световые излучения, твоя же… Тут Марио перешел на Испанский, забыв в своем шаманском творческом порыве, что я почти ничего не понимаю. Я обрадовался такой возможности ничего не понимать, так как очень не люблю такого рода вторжения предсказателей, даже шаманов, предпочитая свободу выбора воли.

Моя гордыня почувствовала пищу, услышав о величии, пусть не физического, зато светящегося тела, но все же своего. Разум подключился к воспеванию себя любимого, мол, как я велик!

Усилием воли мне удалось прекратить этот процесс самолюбования, объяснив разуму и телу, что они есть ничтожества. В этом внутреннем диалоге, я бросил вызов своим зазнавшимся телам: «Посмотрим, как вы круты в другом месте!».

Видимо, эта фраза внутреннего диалога и стала причиной события, которое вскоре совершилось, но об этом я напишу позднее. Марио почувствовал, что я его не слушаю, замолчал. Я, обняв его за плечи, сказал, что отношусь к увиденному им, очень спокойно. Мы опять погрузились в тишину. Внутренний диалог во мне прекратился. Индеец все же некоторое время продолжал исследовать это «нечто», но вскоре и он погрузился в состояние внутреннего покоя. Прошло около получаса, Марио Резко повернул голову налево и тут же вернул её в свое первоначальное положение. Я посмотрел на него с удивлением. Лицо его было напряжено. Он твердым голосом, не оставляющим сомнения, сообщил, что к нам сейчас идет сильный колдун, с которым мне лучше не общаться. Это сильный колдун. Если он попросит что-то у тебя из предметов, даже бутылочку с водой, не давай ему. Это сообщение подействовало на меня диаметрально противоположным образом вместо того, чтобы напугаться или насторожиться, мое сердце замедлило свой ритм и наполнилось теплом любви, струящимся в сторону приближающегося человека.

Слегка повернувшись, я увидел пожилого, но крепко сложенного высокого индейца. Поприветствовав нас кивком головы, он бесцеремонно присел рядом со мной. Я оказался посередине между шаманами. Марио представил нас друг другу. Его звали Игнасио. Мы погрузились в глубокое молчание. Но оно не было натянутым и неестественным.

Я искоса посмотрел на него. Сквозь его глаза, прищуренные в слегка саркастической усмешке, струилась сила. Эта сила была, как мне показалось другой полярности. Если Марио, сидевший справа от меня излучал положительную энергию, то Игнасио, сидевший слева, излучал отрицательную. Он был черным шаманом.

Да, такого поворота событий я не ожидал.

Встретить трех шаманов за один день, да еще оказаться между черным и белым шаманом, сильнейших в своих областях добра и зла, я просто не ожидал. Эта встреча не могла быть просто случайностью, это был вызов, ради которого я, видимо и, и оказался здесь, в этом, заброшенном от цивилизации, месте. Я вдруг вспомнил о России, выезжая за пределы которой, не предполагал, что окажусь так скоро в Перу, тем более в поселке Чикуито. Непрерывной чередой выстроились передо мной события последних двух месяцев моего путешествия. Я вдруг осознал, что, не имея конкретных планов и заранее оговоренных маршрутов, смог посетить и увидеть то, что практически невозможно туристу. От услуг турагенств и гидов я сразу отказался. Каждый из моих дней в этом путешествии был максимально до минуты наполнен содержанием и силой, а не информацией гидов, от которой у меня всегда оставалась лишь головная боль.

Да, это был вызов, который исходил от Духа. Но какова была цель этого вызова, я тогда не знал. Указав на бутылку инка-колы, Игнасио попросил меня угостить его водой. Я, нарушив указания Марио, с искренней любовью выполнил эту просьбу.

Мы опять погрузились в полное молчание. И снова я оказался в океане бессознательного, где чувства потеряли свое значение, открыв меня новым, не поддающемуся анализу ума, сферам. На новом трансцендентном уровне мои чувства стали способны впитывать в себя что-то среднее между силой и знаниями. Также из архива моего интуитивного, бессознательного, проистекала подобная сила. Видимо меня «читали», и это действие производилось Игнасио. Это не осталось незамеченным Марио. Он по-своему решил обогатить познания Игнасио обо мне. Посмотрев на него, он кивком головы указал Игнасио на некую, невидимую мной точку на мостовой, находящуюся в семи шагах от нас. Я искоса посмотрел на дона Ингасио. Мне стало интересно, что скажет человек, которому показали, по моему мнению, «пустоту».

Посмотрев на указанную точку, у дона Игнасио отвисла челюсть, он от изумления вытаращил глаза. Я понял, он видит светящееся тело. Он реально увидел нереальное для моего разума. Индейцы переглянулись и стали неведомым образом обмениваться между собой увиденным… Их общение cтало похоже на некий птичий язык. Этот язык, как я узнал позднее, используется в разговорной речи между шаманами его народа и держится в тайне от неяосвещённых.

Дон Игнасио смотрел то на условную точку, то на меня. В его глазах читается уже совсем иное. Они наполнены, можно так сказать, мистическим уважением.

Послушав некоторое время довольно непонятную, но приятную дискуссию о моем тонком теле, я решил оставить своих исследователей, дабы не искушать далее свой разум. Выждав паузу, я сообщил шаманам о том, что намерен покинуть их и прогуляться к озеру.

Обещая Марио и Игнасио, вскоре вернуться, я также поблагодарил их за дружеское ко мне отношение С видимым сожалением они расстались со мной. Действительно, находясь возле озера Титикака, вот уже несколько дней, я ни разу не подходил к его берегам.

Спускаясь по знакомой уже улице поселка к озеру, мне вдруг вспомнилась прошлогодняя встреча с шаманом другого рода и племени. Эта встреча состоялась совершенно случайно. Наш самолет перелетал Атлантический океан, рейсом из Багамских островов в Европу. Мы летели над Карибским морем в районе Бермудских островов. Самолет трясло турбулентным потоком южного тропического циклона.

Слева от меня сидел мужчина лет пятидесяти, одетый в черный дорогой костюм с длинными полами и воротничком стойкой, застегнутым на ряд многочисленных пуговиц. Подобные костюмы я встречал в юго-восточной Азии и Японии на благородных особах и любителях восточных единоборств.

Длинные, с легкой проседью, волосы, собранные в пучок и аккуратная бородка полностью соответствовали его облачению. На шее поверх костюма висела толстая золотая цепь с круглой медалью. От мужчины веяло чувством собственной важности. Видимо, он недавно покинул то место, где его сильно уважали. Но люди, сидевшие в самолете, не знали причину его важности, и, видимо, это его слегка расстраивало.

Я сидел молча, погруженный в воспоминания своего завершенного путешествия. Он также молчал. Прошло около двух часов полета, когда он заговорил со мной. «Я чувствую, что с нашим самолетом случится катастрофа», – сказал он после очередного сотрясения самолета, попавшего в воздушный поток. Я успокоил его, сказав, что все будет нормально. Мне показалось, что он немного огорчился, от моего неверия в его сверхчувство. Он опять повторил свое нерадостное предсказание. Я спросил его: «Вы редко летаете на самолетах?». Он ответил, что очень часто. – «А вы знаете, что мы сейчас пролетаем над Бермудским треугольником?» – сказал он и многозначительно посмотрел на меня. Я ответил, что догадываюсь. Он сообщил, что обладает очень сильной интуицией, и поэтому его особое чувство подсказывает, что мы все сейчас должны попасть в катастрофу.