Сергей Герасимов – Сердце помнит дорогу. Сказки для тех, кто ищет себя! (страница 3)
Редактор аккуратно сложил стопки напечатанных страниц на край стола. Затем, поморщившись, выбросил старый, исписанный огрызок карандаша в мусорную корзину.
– Ну что, Огрызок Романович, – раздался со стола голос пузатого дырокола. – Ты так сильно злился на всех писателей, что исписался до точки! Уф, уф!
С тех пор в этом волшебном мире знали: даже самый суровый редактор не устоит перед талантом и искренностью.
– А что же стало с героями нашей сказки? – спросите вы.
Оливия продолжала писать свои истории.
Вазочка вдохновляла молодых авторов не сдаваться и верить в свои мечты.
Танцующая Фея стала хранительницей великой силы слова.
Дырокол с лампой советовали начинающим писателям искать того, кто поймет их историю.
А ноутбук равнодушно светил голубым экраном и всегда был готов ответить на самые каверзные вопросы – если не зависал.
Ольга Аносова
Рожденная рекой
Маленькая капелька появилась совсем неожиданно для себя. Она даже не понимала, зачем создана и в чем ее истинная сила. Все ее существование сводилось до уровня обслуживания окружающих и напитывания их жизненной энергией.
Шло время, и по логике капелька должна была постепенно превращаться во что-то большое, во что-то более сильное и мощное, но она все также оставалась капелькой: маленькой, все и всех принимающей и часто обессиленной.
Ей казалось, что отдавать целительную влагу всем, кто к ней подходит, – это правильно. Напитывать существо водой, не получая ничего взамен, – это норма для нее.
«Ведь я создана водой! Моя задача – питать и наполнять».
«Питать и наполнять – это и есть высшее благо, ничего не прося взамен», – так думала капелька, каждый раз, когда уставала или была с чем-то не согласна, но топила свое недовольство в заботе, веря, что это единственно правильный ее путь: питать и наполнять, несмотря ни на что.
А если она не успевала восстановиться после отдачи и замирала на мгновение, то слышала в свой адрес ругательства, насмешки, оскорбления и унижения, но это ей тоже казалось нормой, ведь ничего другого в целом-то и не было в ее жизни.
– Ты что лежишь? Заняться нечем?
– Развалилась тут, как сопля!
– Я считаю, что тебе уже достаточно отдыхать!
– Слишком холодная!
– Слишком много тебя сегодня!
– Чего такая медленная?!
– Тетера, посмотри на себя, на кого ты похожа?
– Что с тобой будет? Встала и сделала, раз сказали!
«Это я виновата в их плохом настроении, – рассуждала капелька. – Я не дала им воды, не порадовала, не напитала, как они хотели, значит, заслужила такое отношение к себе. Я должна была постараться наполниться побыстрее». – По большому счету все ее существование сводилось к истощению и наполнению. И так бесконечное количество раз. День сурка: наполнение и слив, наполнение и слив.
Часто капелька сильно ощущала два странных состояния, которые менялись, становились тише или, наоборот, ярче, переходили одно в другое, но никогда не проходили полностью. Они лишь разбавлялись иногда радостью от сделанной работы или сном, минутой тишины или уединения. Но, что это за состояния, капелька не знала. Так же, как не знала, что они разрушают ее.
А вместе с привычкой быть удобной, услужливой и желанием получить любовь и внимание, похвалу и нежность, эти состояния часто меняли ее структуру и состав.
Эти непонятные ей состояния заставляли двигаться и трудиться еще усерднее, еще тщательнее и настойчивее.
Они были тягучими, плотными, тяжелыми, удушающими и бесконечными. Они возникали всегда, когда капелька не успевала быстро наполниться, когда кому-то не хватало живительной влаги, когда кто-то громко говорил и заставлял ее оправдываться за усталость, болезни и собственные желания, которых было у нее не так-то и много.
И даже в минуты бессилия, капелька все равно продолжала делать и отдавать через «не могу», «должна» и «обязана».
– Я должна помочь волку, ему сейчас тяжело.
– Я не могу не помочь крокодилу, вон, как он страдает.
– Мне надо встать и сделать, чтобы медведь с лисой были довольны.
«Я должна…» незаметно для нее укоренилось в душе и стало частью ее характера и образа жизни.
Она ежедневно наполнялась и сжималась до уровня точки, и так продолжалось и продолжалось. Она не знала и даже не могла подумать, что может быть чем-то большим, чем-то заметным и важным не только этому узкому кругу.
В один ничем не примечательный день, после очередного слива, капелька почувствовала нестерпимый тремор в своем маленьком тельце. У нее больше не было сил наполниться. Она перепробовала все возможное, все, что ей когда-то помогало.
Не помогли и оскорбления с унижениями. Не помогли сравнения ее с кем-то. Даже не сработала молитва.
Капелька иссякла.
Постепенно к ней все реже и реже приходили. Чаще уходили с руганью и разочарованием, ничего не получив. Больше у нее нечего было взять. Она не питала и не наполняла. Для окружающих она стала бесполезной, ненужной и быстро забытой.
«Я нужна была, только пока питала! Никому нет дела до моей усталости, моих потребностей. Всем важно мое молчание и влага».
Из страха остаться одной, быть брошенной и забытой, она сильно старалась наполниться и снова начать помогать, но становилось только хуже.
Капелька осталась совсем одна. Она как будто умерла. Никто ее не видел и не слышал. Никто не интересовался ею.
Никто, кроме маленького грача, наблюдавшего издалека за жизнью капельки, не возмущался, хотя он и ничем не мог ей помочь, пока толпа не отошла от нее.
– Что ты любишь? – спросил ее неожиданно грач, просто чтобы разорвать многомесячную невыносимую тишину и хоть как-то обратить на себя внимание.
– Ты меня видишь? – с удивлением спросила капелька.
– Конечно! Ты обнулилась, но не умерла же.
– Обнулилась?
– Да! Не смогла больше удерживать старые сценарии и искусственные выученные установки. Во всем твоем проявлении не было тебя, кроме энергии, которую ты, не жалея, отдавала. Но родилась-то ты не для обслуживания и поддержания чьей-то жизни. Ты родилась, чтобы проявиться, чтобы раскрыть весь свой природный потенциал, всю свою силу и мощь.
– О какой силе идет речь? Природный потенциал?
– Ты – часть природы! Ты – источник, через который Вселенная реализует свой замысел. Ты так упорно, старательно заботилась о ком угодно, а теперь хоть в половину этой силы позаботься о себе. И ты поймешь, о каком потенциале я говорю.
Маленький грач расправил крылья и взлетел, оставив капельку наедине со своими мыслями и воспоминаниями:
– Мне надо лететь, у меня тоже есть свое предназначение.
И в этот момент капелька заметила недалеко от себя несколько саженцев. Они нелепо торчали, с трудом цепляясь своими корешочками за землю, как будто кто-то как попало их воткнул, лишь бы те не умерли. Их молодая листва уже пожухла от нехватки воды, а стволы были настолько нежны, что с трудом удерживались на ветру.
Капелька в заботах перемещалась от одного деревца к другому, искренне радуясь новым жизням и их росту. Она была не одна. Она давала им то, что могла: любовь, внимание, энергию и нежность, а деревья с благодарностью возвращали ей ее старания в виде тишины, чистоты, красивой зелени и увеличивающейся густой растительности.
Она непрестанно любовалась красотой природы, наполняясь энергией, мощью, уверенностью. И даже не заметила, как сильно изменилась сама вместе с ними.
Медленно, но системно она росла и полнилась. Раскрылась большим, красивым источником, который мог напитать не отдельных существ замкнутого пространства, а целый лес.
Она помогла ему вырасти, окрепнуть, а лес помог ей расшириться, стать целостной и могучей.
Они стали одновременно и едины, и самостоятельны.
Кто угодно мог прийти, насладиться чистейшей водой, тишиной и умиротворением, которое манило обитателей леса.
Капелька уже не была маленькой. Все больше и дальше она распространялась по территории, переплывая границы областей и стран, соединялась с другими капельками, создавая новые источники и каналы.
Но где бы она ни находилась, куда бы она ни отправлялась в своих прекрасных путешествиях, маленький грач навсегда остался в ее памяти.
– Где ты, где ты, мой милый, заботливый друг?
Мила Сердюк
Черный квадрат