Сергей Галактионов – Второе тело (страница 2)
– Эшли! – крикнула она. – Если ты здесь, подай голос!
Лес промолчал.
Но что-то изменилось.
Не звук. Не свет. Само ощущение пространства. Как будто между деревьями, где секунду назад была просто темнота, теперь стояло внимание. Чужое, неподвижное, терпеливое.
Мара сделала шаг вперед и увидела след.
Он был у самой просеки, в мягкой грязи. Четкий. Свежий. Дождь еще не успел размыть края.
Она присела.
Мужской ботинок. Крупный размер. Отпечаток глубокий – человек нес вес.
Но дело было не в глубине.
Носок ботинка смотрел чуть наружу.
Не случайно. Не неловко. Слишком ровно, слишком явно. Так ставят ногу, когда пытаются изменить походку и делают это не в первый раз.
Мара медленно выпрямилась.
Луч фонаря пошел дальше и выхватил второй след. Потом третий.
Они уходили в лес.
Кто-то был здесь совсем недавно. Возможно, пока она осматривала машину. Возможно, стоял между деревьями и наблюдал, как она берет пакет, как читает инициалы, как дышит.
Мара отступила к патрульной машине, не поворачиваясь к лесу спиной.
Только сев за руль и захлопнув дверь, она поняла, что руки у нее озябли так сильно, что пальцы плохо слушаются. Она положила маркер на приборную панель.
А. В.
Всего две буквы.
Но от них ей было не по себе сильнее, чем от пустой машины, марли на ветке и следов в грязи.
Потому что они казались знакомыми.
Не сами по себе – как будто она уже должна была знать, что они значат.
Она повернула ключ.
Старый «Форд» завелся со второй попытки. Печка зашумела, заполняя салон теплым воздухом, который пока не успел стать теплым.
Мара включила фары.
Свет ударил в просеку, в мокрые кусты, в черные стволы.
И на долю секунды она увидела между деревьями лицо.
Не целиком – бледный овал и что-то темное на месте глаз. Слишком высоко. Слишком неподвижно. Слишком спокойно.
Она ударила по тормозу.
Свет дрогнул.
Лес снова был пуст.
Мара сидела не шевелясь.
Сердце билось тяжело и неровно. Она знала разницу между тенью, игрой света и тем моментом, когда кто-то смотрит на тебя из темноты. Сейчас было третье.
Кто-то был там.
Кто-то не испугался ни мигалок, ни формы, ни пистолета.
Кто-то стоял достаточно близко, чтобы видеть ее лицо.
Она сдала назад, развернулась на узкой дороге и поехала к городу.
Огни Мерси-Ран появились внезапно – заправка, аптека, несколько освещенных окон, оранжевый отсвет мотеля на мокром асфальте. Жалкий, промокший, вымирающий городок. Но человеческий.
На первом светофоре, хотя на перекрестке не было ни одной машины, Мара остановилась, достала телефон и открыла заметки.
Написала:
Третья брошенная машина. Те же признаки. Медицинские материалы. След – измененная походка. Наблюдение с леса.
Она перечитала.
И добавила еще одну строку:
Это система.
Телефон она убрала не сразу.
Несколько секунд просто смотрела на красный сигнал светофора и слушала, как дождь барабанит по крыше.
Потом подумала об Эшли Коул.
О том, как быстро можно исчезнуть между освещенной кассой супермаркета и этой дорогой.
О том, как кто-то, возможно, уже не в первый раз выбирает не жертву, а именно момент – тот короткий промежуток, когда человек еще не дома, но уже считает, что почти в безопасности.
Мара убрала телефон в карман.
В ту ночь она еще не знала, что инициалы на маркере – настоящие.
Не знала, что человек в лесу уже много месяцев готовится исчезнуть из собственной жизни.
Не знала, что через несколько недель ей придется искать вход в место, которого официально не существовало.
Она знала только одно.
Лес за последним домом больше не был просто лесом.
Теперь это было место, откуда кто-то забирал людей.
И если она не поймет почему – скоро у обочины появится четвертая машина.
Глава 2 Под землей
Когда он проснулся, генератор уже работал неровно.
Адриан Вейл открыл глаза в 4:17 и несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к звуку, который шел по стенам, трубам и полу, как слабая дрожь большого уставшего животного. Обычно генератор держал ровный ритм – глубокий, стабильный, почти успокаивающий. Сегодня в нем слышался сбой. Не поломка. Пока еще нет. Но сопротивление. Возраст. Износ.
Он сел на кровати и нащупал часы на тумбочке, хотя знал время и без них.
4:17.
Точно.
Так было почти каждый день последние три года.
В комнате стоял холод. Не пронизывающий, не опасный, а постоянный, въедливый – такой холод не пытается победить тело сразу, он просто медленно занимает его изнутри. Бетон под полом сохранял ночную сырость, и даже толстый ковер, который Адриан когда-то принес сюда по частям, не спасал полностью. Он опустил босые ноги на пол, встал и сразу почувствовал, как мышцы спины отзываются тупой ноющей тяжестью.