Сергей Галактионов – Второе тело (страница 1)
Сергей Галактионов
Второе тело
Он не хотел сбежать.
Он хотел перестать быть тем, кого можно найти.
Глава 1 Лес начинается за последним домом
Лес начинался не сразу.
Сначала в Мерси-Ран редели дома. Потом пропадали фонари. Потом кончался тротуар, и дорога, еще минуту назад обычная, вдруг становилась уже, темнее, тише. Деревья подступали ближе, словно только этого и ждали.
Шериф Мара Данн всегда думала, что лес в округе Пайк похож не на место, а на нрав. Он не пугал открыто. Не выл, не ломился в окна, не скребся по ночам в стены. Он просто стоял, мокрый и терпеливый, и ждал, пока кто-нибудь ошибется.
Ноябрь делал его хуже.
Дождь шел третий день подряд – мелкий, серый, упрямый. Такой не падает с неба, а будто просачивается из самого воздуха. Он полировал асфальт до глянца, заливал колеи черной водой, обтягивал кору деревьев тусклым блеском. Свет фар не резал темноту, а вяз в ней.
Рация треснула.
– Мара, ты близко?
– Почти.
– Машину пробили. Эшли Коул. Двадцать три. Брик-стрит.
Мара сильнее сжала руль.
Эшли работала на кассе в супермаркете у выезда на шоссе. Светлые волосы, измученный взгляд, розовый лак на обломанных ногтях. Обычная девушка для таких мест: слишком молодая, чтобы окончательно сдаться, и уже достаточно уставшая, чтобы не ждать ничего хорошего.
– Принято, – сказала Мара.
Дорога нырнула вниз, в сосны. Навигатор на панели сдался и показал серое пятно без названий.
Она и так знала, где находится.
Старая лесная дорога. Когда-то здесь был федеральный объект – то ли склад гражданской обороны, то ли подземный медицинский блок, то ли очередная государственная дурь времен холодной войны. Потом осталось только несколько бетонных плит, ржавые трубы и слухи. Потом и слухи умерли. В маленьких городах страшные места со временем просто становятся частью пейзажа.
Машину она увидела сразу.
Темный седан стоял на обочине под углом, как будто водитель пытался развернуться и передумал на полпути. Фары были выключены. Двигатель тоже. Дождь шелестел по крыше, стеклам, капоту, но внутри ничего не двигалось.
Мара заглушила мотор и посидела секунду, прислушиваясь.
В лесу никогда не бывает полной тишины. Вода стекала в кювет. Ветер шевелил верхушки сосен. Где-то негромко треснула ветка. Но человеческих звуков не было.
Она вышла из машины. Холод тут же полез под куртку, в рукава, за воротник. Луч фонаря скользнул по номерному знаку, по мокрому багажнику, по боковому стеклу.
– Шериф! – крикнула она. – Если кто-то меня слышит, отзовитесь!
Никто не ответил.
Дверь водителя была не заперта.
Внутри пахло мокрой тканью, старым кофе и чем-то еще. Острым, сухим, больничным. Запахом, которого здесь быть не должно.
Куртка на пассажирском сиденье. Почти пустая бутылка воды на полу. Открытая упаковка обезболивающего. Чек из круглосуточного магазина в Уитморе: кофе, энергетик, жвачка, таблетки. Ключи в замке зажигания.
Мара опустила луч фонаря ниже и увидела белый бумажный пакет, зажатый у центральной консоли.
Она надела перчатки, достала пакет и заглянула внутрь.
Стерильные салфетки. Марля. Упаковка хирургических перчаток. Черный маркер.
Не канцелярский.
Медицинский.
Она поднесла его к свету.
На серебристом корпусе были выведены две буквы:
А. В.
Мара замерла.
Дождь стучал по крыше машины.
Из леса донесся хруст – короткий, сухой, слишком отчетливый.
Она резко обернулась.
Фонарь полоснул по стволам, по мокрым кустам, по черным провалам между соснами. Ничего. Никого.
Только дождь.
Только темнота.
И слишком ясное ощущение, что, если там кто-то стоит, он видит ее лучше, чем она его.
Рация снова ожила.
– Мара, прием.
Она не отрывала взгляда от леса.
– На месте. Машина пустая. Видимых следов крови нет. Нужны эвакуатор и криминалисты утром.
– Принято. Ты одна?
– Пока да.
Пауза.
– Не задерживайся там.
– Ясно.
Но она не ушла.
Закрыла дверь машины Эшли и медленно обошла капот. Фонарь лег на грязь у обочины, на рваную траву, на кювет, полный темной воды. Дождь уже сделал свое дело – если здесь и были следы борьбы, он почти все забрал.
У самой кромки леса тянулась едва заметная просека. Не тропа – просто полоса примятой земли между кустами и молодыми соснами. Место, где недавно кто-то проходил.
На ветке что-то белело.
Мара подошла ближе.
Маленький клочок медицинской марли, насквозь мокрый.
Она почувствовала, как внутри что-то сдвинулось.
Это уже третья брошенная машина за год.
Первая – в июле, у старого моста. Вторая – в сентябре, возле карьера. Оба раза наверху сказали одно и то же: взрослая женщина имела право исчезнуть. Не было тела – не было дела.
Мара смотрела на марлю и думала, что где-то есть человек, которому такая логика очень выгодна.
Она достала пистолет.