Сергей Галактионов – Всемогущий инженер в обратном мире (страница 25)

Итого — при удачном раскладе — четыре-пять золотых. За один день торговли. Больше, чем средний крестьянин зарабатывал за пять лет.

Голова кружилась от этих цифр. Но Сергей напоминал себе: деньги — не цель. Деньги — инструмент. Как топор. Как молоток. Средство для строительства.

Томас встретил их у ворот города. Лично. Это было необычно — старый торговец не имел привычки встречать поставщиков на дороге. Но Сергей заметил в его глазах то особое возбуждение, которое появляется у торговца, учуявшего большую сделку.

— Парень! — загремел Томас, хлопая его по плечу с силой, неожиданной для грузного тела. — Живой! Я уж думал — Рэйвен тебя прибрал. Слухи ходят — барон зубами скрежещет.

— Пусть скрежещет. Зубы его, не мои.

— Дерзкий, — Томас усмехнулся. — Ну, показывай товар.

Он осмотрел керамику — быстро, профессионально, без лишних слов. Кивнул. Глазурованная стала лучше — ровнее, ярче, с меньшим количеством дефектов. Томас хмыкнул одобрительно.

Потом увидел кирпичи.

— Это что?

— Кирпичи, — ответил Сергей. — Обожжённая глина. Строительный материал. Прочнее дерева. Не горит. Не гниёт. Стены из них стоят века.

Томас взял один кирпич. Повертел. Постучал — глухой, плотный звук. Подбросил — тяжёлый, увесистый.

— В Санхейвене и Лунъюе такое есть, — сказал он задумчиво. — Видел. Но здесь, в наших краях — никто не делает. Дома — из дерева и камня. Камень — дорого, тяжело, нужны каменщики. Дерево — дёшево, но горит.

— Именно, — кивнул Сергей. — Кирпич — золотая середина. Дешевле камня, прочнее дерева. И я — единственный, кто его производит. В этом регионе.

— Монополия, — Томас произнёс это слово с уважением, граничащим с благоговением. Для торговца «монополия» было священным словом. — А сколько ты хочешь за штуку?

— Два медяка.

Томас поперхнулся воздухом.

— Два медяка? За кусок глины?

— За кусок глины, который не горит, не гниёт, выдерживает нагрузку в тонну и простоит сто лет. Два медяка. Оптом — полтора. При заказе от тысячи штук — медяк.

— Кто купит тысячу кирпичей?

— Тот, кто хочет построить дом, который не сгорит, когда соседский загорится. Тот, кто хочет стену, которую не пробьёт таран. Тот, кто хочет печь, которая не развалится через год. Поверь мне, Томас — покупатели найдутся.

Томас молчал. Крутил кирпич в руках. Стучал по нему, нюхал, чуть ли не лизал.

— Покажи мне дом, — сказал он наконец.

— Какой дом?

— Ты же построил дом из этого, верно? В деревне? Покажи. Я хочу видеть.

Сергей не стал показывать дом — вместо этого он показал бетонные блоки.

Они стояли на прилавке перед лавкой Томаса — десять серых параллелепипедов, неказистых, невыразительных. Рядом — кирпичи, красно-коричневые, ровные. И — для контраста — образец стены: четыре кирпича, сложенные на известковом растворе, скреплённые намертво.

— Смотри, — Сергей поставил кирпичную кладку на прилавок и протянул Томасу молоток — тот самый, купленный за серебряный месяц назад. — Бей.

Томас ударил. Кладка — не дрогнула. Ударил сильнее — гулкий звук, но ни трещины, ни скола.

— Теперь — вот это, — Сергей поставил бетонный блок. — Бей.

Томас ударил. Блок — ни царапины.

— А теперь — вот это, — Сергей взял обычный деревянный брусок, из тех, что использовались в местном строительстве. Положил рядом.

Томас не стал бить. Он посмотрел на брусок, потом на кирпич, потом на бетон. Потом — на Сергея.

— Мне нужен день, — сказал он. — Кое с кем поговорить. Приходи вечером.

Вечером Сергей пришёл — и обнаружил в лавке Томаса четверых посетителей.

Первый — мастер-строитель Генри Уитфилд. Невысокий, широкоплечий мужик лет пятидесяти, с руками, похожими на совковые лопаты, и внимательными серыми глазами. Глава строительной гильдии Миллхейвена. Человек, который строил каждое каменное здание в городе за последние двадцать лет.

Второй — купец Маркус Трэвис. Толстый, лысый, в дорогом камзоле, с перстнями на пальцах. Владелец трёх доходных домов в Миллхейвене и, по словам Томаса, самый богатый человек в городе после командира гарнизона.

Третий — мастер-кузнец Хорас Блэк. Чернобородый, мрачный, с ожогом на левой руке и запахом дыма, въевшимся в кожу. Глава кузнечной гильдии. Молчаливый и подозрительный, как все кузнецы.

Четвёртая — и вот здесь Сергей остановился.

Четвёртой была девушка.

Она сидела за столом в углу лавки, перед ней — деревянная дощечка с нацарапанными колонками цифр и палочка для письма. Волосы — каштановые, до плеч, заколотые простой медной заколкой. Лицо — круглое, миловидное, с россыпью веснушек на носу и щеках. Глаза — зелёные, большие, внимательные. Невысокая — Сергей определил на глаз метр шестьдесят два, может, чуть больше — стройная, с мягкими, но не худыми формами. Одета скромно: льняное платье, простой пояс, никаких украшений. Но одежда — чистая, аккуратная, тщательно заштопанная в нескольких местах. Человек, у которого мало денег, но много достоинства.

Она не подняла глаза, когда Сергей вошёл. Продолжала писать — быстро, уверенно, палочка летала по дощечке, оставляя ровные строки цифр.

— Знакомьтесь, — Томас обвёл рукой гостей. — Мастер Уитфилд, строитель. Мастер Трэвис, инвестор. Мастер Блэк, кузнец. И мисс Виндмер — мой счетовод.

Мисс Виндмер подняла глаза. Посмотрела на Сергея. Кивнула — коротко, деловито — и вернулась к записям.

— Я собрал людей, которым нужно то, что ты делаешь, — продолжал Томас. — Или которые могут помочь это продать. Покажи им.

Сергей показал. Кирпичи — образцы, кладку, бетонные блоки. Объяснил — просто, без жаргона, на языке, понятном строителям и купцам. Прочность. Огнестойкость. Долговечность. Стандартный размер — каждый кирпич одинаковый, можно планировать кладку заранее, считать расход.

Генри Уитфилд слушал молча. Брал кирпичи, стучал, давил, скрёб ногтем. Его серые глаза были прищурены — взгляд мастера, оценивающего работу другого мастера.

— Хорошая обжиговка, — сказал он наконец. — Равномерная. Звук плотный — нет каверн. Геометрия… — он прижал два кирпича друг к другу, — приемлемая. Не идеал, но приемлемо. Раствор? Твой же?

— Известковый.

— Пропорции?

— Одна часть извести на три части песка.

Уитфилд кивнул. Помолчал. Потом:

— Я строю из камня тридцать лет. Камень — хорош, но тяжёл. Работа — долгая, нужны каменотёсы. Кирпич — легче, проще, быстрее. Если ты можешь поставлять… сколько в неделю?

— Четыреста. Могу нарастить до тысячи, если будут заказы.

— Тысяча, — Уитфилд погладил бороду. — Мне нужно три тысячи. На перестройку городской стены — южный участок, он сыплется. Можешь?

— Три тысячи, — Сергей считал в уме. Три тысячи кирпичей — по тысяче в неделю — три недели. Или по четыреста — семь с половиной недель. Нужно расширять производство. Больше печей, больше людей, больше форм. — Могу. За месяц. По полтора медяка за штуку при оптовом заказе. Итого — четыре с половиной серебряных.

— Четыре, — сказал Уитфилд.

— Четыре с четвертью.

— По рукам.

Они пожали руки. Генри Уитфилд, мастер-строитель — первый оптовый покупатель кирпичей Сергея.

Маркус Трэвис — толстый купец — встрял следующим:

— А вот эта… штука, — он ткнул пальцем в бетонный блок. — Серая. Это — что? Можно из неё стены лить?

— Можно, — ответил Сергей. — Это бетон. Искусственный камень. Заливается в форму любой формы — и через три дня твердеет. Стены, фундаменты, полы. Дешевле камня, прочнее кирпича.

Трэвис побагровел — но не от злости, а от возбуждения. Его маленькие глазки заблестели.

— Пол, — выдохнул он. — Пол в доме — ровный, каменный, без щелей. У меня три доходных дома — везде деревянные полы, сырость, крысы, гниль. Если можно залить ровный пол…

— Можно. И стены. И фундамент. И подвал.