Сергей Фомичев – Под знаком Z (страница 51)

Подобные развлечения – для богатых. Сводил Крестный пару богатеньких буратин – состриг капусты. Генка прикинул: пять штук за два дня шараханья по Сектору. Некисло. Потом можно и на смену заступать, патрулировать Сектор.

Геша денег жалел, они ему по́том и кровью достались, но уж очень хотелось прикоснуться к неизведанному и показать себя с лучшей стороны, с ним ведь будет Настя! Ага, с ним – три раза ха! Друг Грекова помог Насте спуститься.

Геша сглотнул и заерзал на бордюре. Настя – молодец! Не в шортах белых, а в камуфляжных штанах. Но неужели она – с вот этим сутулым хлюпиком со скошенным подбородком? Или они просто друзья? Она яркая, живая, у нее много друзей. Генка встал, отряхнул джинсы. Настя помахала ему рукой и защебетала с Грековым. То руки его коснется, то плечом заденет.

Геша рухнул обратно, ударившись задом о бордюр. А чего ты хотел? Чтобы самая красивая девушка университета – и с тобой? Губу закатай! Греков… что ни говори, Греков – альфа самец с повадками хозяина мира. Рост чуть выше среднего, брюнет, стрижка – волосок к волоску, тело спортсмена, в качалку, небось, лет с пятнадцати ходит, и «хаммер» вот этот – его. А у тебя что? Самомнение, какие-никакие мозги и неуемная жажда жизни. Так что усохни, лошара!

Деньги стало еще жальче, но отступать было уже поздно. Рома так громко хрустнул яблоком, что Геша вздрогнул и подумал: а ведь он тоже небогат, судя по изношенным кроссовкам, и за экскурсию отдает последнее.

Крестный подошел ко вновь прибывшим, хлопнул в ладоши, собирая туристов вокруг себя, и скомандовал:

– Знакомимся.

Друга Грекова звали Костиком.

Крестный, собирая деньги, завозмущался, – мол, девку в Сектор не поведет, – но получил от Грекова тысячу сверху и успокоился. После этого он начал инструктаж:

– Вот что я вам скажу, meine liebe Kinder[2]…

Греков, скрестивший руки на груди, проговорил:

– Я бы попросил выбирать выражения.

– У папы денег просить будешь, – окрысился Крестный, сверкнул глазками-буравчиками. – Ты поступил в моё распоряжение, я за тебя отвечаю, ясно? Сектор – это вам не игрушки, вы скоро в этом убедитесь. Сектор смертелен. Неуклюжий шаг – и ты труп, с Сектором шутки плохи. Вот если докажете, что вы мужики, тогда поговорим на равных.

Геша думал, что Греков пошлет проводника куда подальше, экскурсия отменится и деньги останутся в кармане, но Олег вскинул смоляную бровь и смолчал, брезгливо поджав губы, – любопытство пересилило. Опершись о ржавую горку для катания, обнял Настеньку за талию – механически, без чувства. А она так и льнет к нему, так и млеет. «Ну, Греков, погоди! Если ты ее обидишь, задушу как собаку!» – мысленно пообещал Генка.

– Итак, – продолжил Крестный. – Если вы это уже слышали, не перебивайте. По Сектору ходим цепью, след в след. Если по нужде приперло – делаем дела при всех, никаких кустов! В кустах вас может подстерегать кто-нибудь голодный. Про хамелеонов читали? Могут принимать обличье животных, часто сразу нескольких. Так вот, они – самые дружелюбные там. Увидев хамелеона, не надо мочиться в штаны и прикидываться трупом, вопить и удирать, – он посмотрел на Настю, – тоже не надо. Стреляем из дробовика, бьем шокером. Еще может быть лоза… она тоже способна вас «хрум-хрум», ее следует бояться не меньше зверья. А вообще, правила просты: видишь зверя – стреляй! Не переживайте, оружие получите на базе. В Секторе ведем себя тихо, не нарываемся, слушаемся старших и не хамим. Мы теперь команда, от каждого зависят жизни остальных. В поле проводим сутки, завтра вечером возвращаю вас, надеюсь, в целости. Участок, по которому мы пойдем, относительно стабильный и неопасный, но Сектор изменчив, про это забывать не надо.

– Да поехали уже, – подал голос прилипала Грекова. – М-мы все это знаем!

Вот же зануда! Рома, слушавший курс молодого следопыта все так же сидя, достал второе яблоко, желтое в крапинку, и с хрустом в него вгрызся.

На базу за оружием ехали в «хаммере» Грекова. В салоне друг напротив друга расположились два пафосных дивана леопардовой расцветки, а вместо стекла – огромное зеркало, где отражалась Настенька: ясноглазая, сияющая, со вздернутым носиком. Напротив нее – поджавший губы Крестный, из-за которого выглядывал Геша с кислой физиономией и колени Ромы. Его, похоже, ничего, кроме яблок, не интересовало. Вел машину Греков, рядом сидел Костик и болтал, болтал…

Генка с недовольством отметил, что Греков даже машину водит изящно, с достоинством, и понял, что не видать ему Настеньки ни сегодня, ни когда бы то ни было еще. Такие, как она, принадлежат Грековым по праву рождения. Пока Геша учится и горбатится на двух работах, чтоб не сдохнуть с голоду, Олег посещает спортзал, сауну, курсы английского и испанского. Дополнительные заработки Геша тратит не на себя, а отсылает матери, чтоб сестру поднимала, а Греков покупает себе новые золотые часы или машину. Любимая хочет бриллиантовую подвеску? Получите, распишитесь. Машину хочет? «Тойоту» или «субару»? Пожалуйста! И ведь противопоставить нечего, как ни поступи – тебя все равно обставят. И дорога в будущее у Грекова вымощена золотыми слитками, а у него, Генки, нет дороги: какую протопчешь, такая и твоя.

На таинственную «базу» никого не пустили. Крестный вышел из салона и хлопнул дверцей. Геша глянул в лобовое стекло: частный сектор, справа – кирпичный забор, слева – бетонный, из-за бетонного выглядывают ели. Вернувшись, Крестный раздал всем одинаковые обрезы и шокеры.

– Стрелять умеете? – спросил он, глядя на Настю (вот привязался!).

Настя со знанием дела осмотрела ствол, сняла курки с предохранителя и кивнула. Проводник перевел взгляд на Гешу, тот сказал:

– Я с двенадцати лет охочусь. Со старушкой ТОЗ, а тут все так же.

Греков с интересом повертел обрез в руках, вставил патроны – охотничьи, с дробью, и проговорил:

– С таким работать не приходилось, но ничего, разберемся. Та-а-ак… Стреляные гильзы извлекаются механически – неудобно. Ну, ладно, сойдет.

– К оружию относиться бережно и по окончании операции сдать мне, – поучал Крестный.

Оказалось, что лишь друг Грекова, болтливый Костик, ни разу не держал в руках ствол. Генка на его месте от стыда сгорел бы, а он – ничего, только кривился на подначки Грекова.

«Хаммером» Греков решил не рисковать, оставил его на платной охраняемой стоянке. Пересели в УАЗ Крестного. Машина дергалась диким мустангом и ревела стадом носорогов. Геша сидел рядом с водителем и, сжимая зубы, чтобы не откусить себе язык, таращился по сторонам: запустение. Выбитые окна. Поваленные столбы. Ржавые шлагбаумы, ткнувшиеся в кучи опавшей хвои. За несколько лет все пришло в упадок, вымерли коттеджные поселки, их оккупировали бомжи и контрабандисты. Да что там говорить: в Секторе целые города вымерли, и то, что за окном, – только начало.

Геша даже позабыл о своей беде, жадно вдыхал запах бензина, впитывал ощущения. Не, все же стоило тысячу заплатить! И то ли еще будет!

Вскоре поселки кончились; теперь по обе стороны трассы тянулись к небу сосны. Фыркая, УАЗ съехал с обочины и остановился на заброшенной заправке, спрятался за будку диспетчера. Спешились, нацепили рюкзаки и цепью двинулись в сосняк. Генка шагал позади зеленоглазого Ромы, замыкал Костик. И Настя – совсем рядом, позади… Протяни руку – и вот она, близкая, но безнадежно чужая.

По протоптанной тропинке шли минут пятнадцать. Каждый нес огромный рюкзак, Крестный волок ранцевый огнемет – от вырвиглоток, Геша – АК. Лес хрустел хвоей под ногами, звенел синицами, стучал и поскрипывал; сосновые стволы колоннами вздымались вверх. Остановились перед вырубкой, уже поросшей молодыми сосенками и травой. За вырубкой высился Барьер – ограда с колючей проволокой поверху, совершенно гладкая. Если взбираться по ней, то с помощью кошки.

Крестный повернулся и начал вещать:

– Не вздумайте ходить по этой дороге сами. Во-первых, за забором все заминировано, чтоб не лазали любопытные, а во-вторых, если нарветесь на патруль, вас повяжут, и ни папа, ни мама, – Крестный взглянул на Грекова, – вам не помогут. Я знаю безопасные пути, так что – за мной, и шаг в шаг.

Брать штурмом ограду не стали, повернули налево и двинулись вдоль нее той же тропой. Такие экскурсии не были редкостью, военные из патрулей в нерабочее время водили зевак по относительно безопасным окраинным местам Сектора. Случись что с туристической группой – свои же армейские примчатся и помогут; опасность гостям Сектора угрожала минимальная.

Вскоре пришлось лечь на живот и протискиваться в дыру между бетонными плитами.

Подождав, когда пролезут все, Крестный воровато огляделся и замаскировал лаз хворостом. Геша вдохнул полной грудью, зажмурился. Вот он, Сектор! Сколько про него читано – рассказов и научной литературы, сколько фильмов смотрено, и вот – сбылись мечты… Точнее, начали сбываться. Он даже о Настеньке забыл.

Вроде бы здесь все так же: вырубка, за ней – сосняк; лес просто разрезали полосой Барьера, но одно осознание того, что это за место, делало запахи насыщенными, а краски – яркими, густыми. Щелкнул фотоаппарат, Генка оглянулся: это Олег снимал окрестности с совершенно бесстрастным видом. Настенька обнимала его за талию.

Костик хлопал длиннющими ресницами и, разинув сомиковый рот, вертел головой. Рома выплюнул травинку и проговорил, щурясь на солнце: