Сергей Фокин – Страна, где рождается Сказка (страница 4)

– А вы не отдадите меня им? – жалобно произнес буквоед, высунувшись из-под лопуха еще немного.

– Нет, не бойся, – успокоила его Лиля. – Мы не злые.

– И будете защищать, если на нас нападут враги? – с надеждой в голосе спросил буквоед снова.

– Ага.

– И с собой возьмете?

– Возьмем, – кивнул Вовка. – Только мы не знаем, куда идти.

– А я вас проведу куда надо! – обрадовался буквоед. – Я здесь все дороги знаю. Только не бросайте меня… Пожа-алуйста!..

– Хорошо, договорились, – Лиля, наклонившись, протянула новому товарищу руку. – А как тебя зовут?

– Кнюш, – ответил тот и уже смелее вышел к детям.

ГЛАВА 7

в которой Кнюш просит о помощи

Оказалось, Кнюш совершенно случайно появился в отряде других буквоедов, состоящих на службе у Азбукана Первого. Он жил на берегу реки и старался не попадаться на глаза Коркожору, а тем более книгам, Букам и живоглотам. А сегодня просто прогуливался на пляже, пока его не окружили другие буквоеды. Пришлось Кнюшу делать вид, что он с ними заодно.

– Подожди! – прервал его Вовка. – Кто это такой – Азбукан? К тому же еще и Первый? Разве есть второй?

– Тс-с! – испуганно оглянувшись, произнес буквоед. – Нас могут подслушать и донести Повелителю!

– Азбукану? – переспросила для верности Лиля, хотя уже сама обо всем догадалась.

– Да, ему.

– Кто же нас здесь подслушает? – удивился Вовка. – Мы одни.

– Шпи…ик! – вдруг икнул Кнюш. – В общем, мало ли кто! Кругом много врагов.

– Так расскажи об Азбукане, – напомнил мальчик.

– О, с удовольствием! – оживился буквоед и принялся описывать дворец, в котором жил Повелитель Волшебной страны. Высокие и красивые башни со шпилями, просторные и удобные спальни с мягкими кроватями; большущие казармы для армии буквоедов; крепкие и надежные ворота; глубокие и темные подвалы… ладно, про них позже; рассказал о придворных, одетых в такие нарядные костюмы, что все гости лопаются от зависти…

– Он, наверно, злой! – вдруг произнесла Лиля и покачала головой. – Ох, и не повезло нам, Вовка!

– Кто злой? – не понял сразу Кнюш. – Азбукан? Вовсе нет, почему вы так подумали?

– Ты говоришь, он имеет целую армию охранников, – напомнил ему мальчик. – Зачем хорошему повелителю прятаться?

– Да нет же! – испуганно воскликнул Кнюш. – Я этого не говорил. Он совсем добрый… как котенок! К тому же волшебник!

– Вот это да! – обрадовалась Лиля. – Оказывается, здесь волшебники на каждом шагу встречаются.

– Послушай! – неожиданно сурово спросил Вовка. – Ты говоришь, он хороший. А почему тогда сам скрываешься от него?

      Буквоед смутился, и ребятам показалось даже, что он покраснел немного.

– Я… я… провинился! – наконец выдавил он и опустил глаза, потому что шеи у него не было, и склонить голову он не мог.

– Как? – в один голос воскликнули дети.

– Я съел несколько слов из его волшебной книги, – вздохнув, ответил Кнюш. – И не стал дожидаться, когда он узнает, а просто удрал в лес.

– И с тех пор живешь здесь? – участливо спросила Лиля. – Один?

– Угу, – пробубнил буквоед.

– Бедняжка! А что же ты кушаешь?

Кнюш смутился еще сильнее и даже отступил назад, словно ожидая угрозы.

– Я… я так проголодался, что съел все буковки на бумажке в вашем кармане…

Вовка быстро сунул руку и карман и вынул оттуда чистый листочек бумаги. Впрочем, не совсем чистый. Вдоль нижнего края было написано несколько цифр с промежутками, стояли точки и одна запятая.

– Это квитанция от телеграммы, – вспомнил он. – Мама дала мне ее вчера вечером. Мы отправили телеграмму дедушке.

Оказалось, что буквоеды слизывают только буквы, а вот цифры не любят, считая их жестковатыми. Вместе с буквами употребляют они и знаки препинания – но исключительно как приправу. В отдельности точки и запятые буквоеды не едят – так люди, к примеру, заправляют салат растительным маслом и солью, а сами по себе эти продукты в пищу обычно не используют.

– Что же теперь будешь делать? – спросила Лиля участливо. – Азбукан, наверно, рассердился на тебя. Если ты попадешься ему на глаза – ох, и закричит он, только держись!

– Вот поэтому я и хотел бы попросить вас помочь мне! – торопливо заговорил Кнюш, подняв на ребят свои маленькие, как бусинки, глаза.

– Как же мы тебе поможем? – удивился Вовка. – Мы здесь ничего не знаем, да у нас и знакомых нет никого, кроме тебя…

– Вы только шепните повелителю, чтобы он простил меня! – умоляюще произнес буквоед, прижав руки к груди. – Я ведь был очень голоден. Честно-честно! А он послушает вас, вот увидите!

– Это почему же?

– Ведь вы не любите буквочки и не съедите его волшебную книгу, правда?

– Конечно!

– Я же говорил, что он послушает вас! – обрадовался Кнюш. – Если его книге не угрожает опасность, Азбукан очень добр. Он только один раз рассердился на буквоедов, да и то из-за меня. А людей он любит и всегда приглашает в гости…

Вовка с сомнением посмотрел на сестру, размышляя над словами Кнюша, но Лиля принялась поправлять тапочку и не заметила этого.

– Значит, ты предлагаешь нам идти во дворец? – переспросил мальчик, почесав затылок.

– Да-да… если можно! Вы очень помогли бы бедному Кнюшу. – И буквоед расчувствовался, когда Вовка кивнул ему, рассудив вслух так:

– Все равно мы не знаем, куда двигаться дальше. Пойдем с тобой к Азбукану… Ну и странное у него имя!

ГЛАВА 8

о том, что происходило во дворце

Азбукан Первый сидел на своем огромном троне посреди большого зала и задумчиво теребил жидкую бороду.

Если вы еще никогда не видели чародеев, то я с удовольствием опишу вам его.

Кроме бороды и усиков на сморщенном лице Азбукана выделялся длинный крючковатый нос. В те годы, когда он проходил обучение в школе Колдовства, за этот нос его прозвали Индюком. Может быть, у будущего волшебника кончик носа качался из стороны в сторону при ходьбе – этого я вам точно не скажу. Во всяком случае, первым волшебством, которое он совершил еще во время обучения, было укорачивание носа. Но с годами тот все равно вытягивался и клонился к низу.

Глаза – узкие, как щелочки, если чародей хитрил, и огромные, если он боялся – были недобрыми и холодными, словно кусочки льда. А в остальном он очень походил на вечно ворчащих людей с той лишь разницей, что ростом едва дотянулся бы до обычного стола, и мебель ему строгали по заказу.

В тот день, о котором идет речь, перед троном стоял растерянный Коркожор и сбивчиво бормотал, прерывая свой рассказ жалобным всхлипыванием:

– Они далеко не уйдут, ваше азбуканство! Да ведь и вышло-то все понарошку. Мы их напугали, а они…

– Удрали! – подсказал волшебник.

– Удрали, – согласился Коркожор. – Только ведь это с какой стороны посмотреть!.. Может, мы их сами отпустили, а?

Коркожор был сейчас в облике заплаканного Пьеро, и на его щеках красовались огромные золотистые слезы.

Придумывая себе слугу и защитника, Азбукан решил, что неплохо было бы, если бы тот умел превращаться в разных персонажей из съеденных им книг. Только предполагал-то он, что персонажи окажутся все как один злыми, хитрыми и жадными. На деле же выходило совсем не так. Коркожор не мог вовремя сдержать себя и, начав превращаться (чаще всего от волнения, чем по необходимости), менял обличия как придется.

Это очень сердило Азбукана, но, сколько он ни бился, перевоспитать слугу не сумел. Иногда ненужные превращения мешали Коркожору выполнять важные поручения, и тогда он часами оправдывался, обещая, что такого больше не повториться.

– Хорош же ты был, когда отпускал их! – захихикал повелитель. – Они чуть не выжали из тебя весь сок!

– Да нет, что вы! – отмахнулся Пьеро и вдруг сам собой раздался вширь, увеличился ростом – и обернулся одним из трех толстяков. – Я бы их одной левой, если бы имел указания…