Сергей Фокин – Грэди (страница 4)

Но поначалу Грэди удивила не эта сцена. Его внимание привлек маленький фонарик, висящий под потолком прямо в воздухе. Он светил необычным матово-белым светом, и показался Грэди чудом. Иногда медленно переплывая с одного места на другое, фонарик переворачивался, и тогда всполохи света то притухали, то становились ярче. По форме его можно было сравнить с яблоком. Грэди много раз видел их на мусорной куче – коричневые и гниющие. Фонарик был гораздо красивее, и, купаясь в его лучах, Грэди вдруг почувствовал, что усталость рук и тяжесть в спине исчезают.

Вдоволь налюбовавшись им, Грэди снова стал рассматривать мозаику. И вдруг обратил внимание, что руки чудовища, изображенного на картине, очень походят на его собственные. Он озадаченно сравнил их еще раз, потом перевел взгляд на ноги… Такие же широкие ступни с огромными пятками… и когти!

Неужели этот страшный зверь, бьющийся насмерть с вооруженными людьми – это?..

Открытие настолько поразило Грэди, что, хорошенько запомнив немного вытянутую морду зверя, его повисшие уши и заросшее шерстью лицо, он поспешил в свое логово.

Найти обратную дорогу не составило труда. Он привык ориентироваться в похожих друг на друга коридорах.

Вернувшись, первым делом раздул костер, а потом наложил в него дров и сделал таким большим, какой еще никогда не разводил. Отблески мечущегося пламени плясали на стенах пещеры, а дым, скопившийся под потолком, понемногу вытягивало через отверстие в верхние этажи подземелья.

Сомнения терзали Грэди, но, набравшись решительности, он подошел к маленькой заводи, которую образовывала в этом месте река. Сейчас яркий костер освещал его лицо. И тогда он склонился над водой, вглядываясь в собственное отражение.

На него смотрела чуть вытянутая морда ужасного чудовища, походившего на то, что изобразил неведомый художник. В оскаленной пасти виднелись несколько десятков огромных клыков, которым при желании можно было прокусить любые доспехи. И уши свисали по обеим ее сторонам, довершая полное сходство…

Глава 6

Прятаться за колонной казалось не так страшно, как стоять посреди широкого перехода, освещенного тусклым светом факелов. Марилин даже дышать старалась реже, чтобы не выдать себя.

Двое мужчин скрывались за широкой парчовой занавеской, и вели негромкий разговор.

– Господи, неужели это вы?

Девочка не могла ошибиться: говорил королевский лекарь. Он давно жил в замке, был человеком сдержанным, а при встречах посматривал на фрейлину неодобрительно и даже сердито. Но сейчас в его голосе звучало подобострастие.

– Ты узнал меня, Гарфилд?

– Да, сеньор. Прошло уже столько лет!

– Всего лишь пятнадцать, мой друг, всего лишь пятнадцать.

Второй голос тоже показался Марилин знакомым. Вначале она засомневалась, но когда услышала необычную хрипотцу, поняла, что тот принадлежал новому дворцовому гостю – Мустафе Рашиду. Но куда пропал восточный говор мудреца?

– Мне показалось, что много больше.

– Ты перестал ждать – вот в чем дело.

– Что вы, сеньор!

– А помнишь тот день, когда я позволил тебе почувствовать себя чародеем? Не каким-нибудь недоучкой, который только и умеет, что баловаться погодой…

Много лет назад, когда Гарфилд был еще юношей, он пришел к малоизвестному колдуну, жившему в пещере недалеко от их деревни, и попросился в ученики. Тот согласился его взять и потратил на обучение три года. А потом прогнал, назвав слишком тупым для своей науки. Пришлось Гарфилду изучать травы.

Однажды, когда он уже стал служить придворным лекарем, а королева вот-вот должна была родить первенца, чародей нашел его сам…

Гарфилд вздрогнул от этих воспоминаний.

– Как же его позабыть? Славный был денек! Тогда бедное дитя у меня на глазах стало превращаться в чудище, каких свет не видывал.

– Ты говоришь – бедное дитя? – В голосе мудреца послышалась сталь.

– Я говорю с иронией, сеньор. Принц не успел сделать сотню вздохов, а ваше волшебство уже опутало его своей паутиной, – поспешно отозвался лекарь. – Оно укрыло его, как в кокон, но я все равно видел, что происходит внутри.

– Так было задумано, Гарфилд. Это должно было заставить тебя почувствовать могущество, каким обладаю только я.

Марилин слушала их слова, затаив дыхание. Она плохо понимала, о чем идет речь, но злорадный голос ученого заставил ее задрожать от страха. Полутемный коридор, освещаемый редкими факелами, и звенящая тишина засыпающего замка только подлили масла в огонь.

Мужчины прятались за портьерой. Обычно этим переходом в ночное время пользовались лишь стражники, а об их приближении можно было узнать заранее – по громыхающей поступи. Поэтому лекарь со звездочетом были уверены, что их никто не подслушивает.

– Ты сохранил кулон?

– Тот самый, с шеи младенца?

– Конечно! Другие меня не интересуют.

– Сохранил, сеньор. Король побоялся снять свой подарок! – Лекарь неожиданно нервно хихикнул.

– Покажи.

За занавеской послышалась возня.

– Ты сорвал его до превращения или после? – Голос Мустафы Рашида стал насмешливым.

– После. Но даже для меня это было страшно, сеньор. Я думал, чудище отхватит мне палец. Если бы вы видели, какие у него выросли клыки! Им позавидовали бы африканские крокодилы. Да и когти на руках тоже могли испугать всех дворцовых собак.

Звездочет засмеялся. От его смеха у девочки мороз пошел по коже.

– Вспомни еще шерсть! Вот что делало его настоящим чудовищем. Когти можно обрезать, зубы – выбить, а вот постригать мальчишку каждый день – на это король не пошел бы никогда.

– Он так и сказал, монсеньор, слово в слово!

– Значит, я хорошо изучил этого человека. Гордыня не позволила бы ему сохранить сыну жизнь. Кстати, кто бросил его в колодец?

– Я. Король в это время рыдал, спрятавшись за кухонной печью. Потом мы оба пошли к королеве, и все ей рассказали.

– Правду? – В вопросе послышалось удивление.

– Нет, мы заранее сговорились, будто ребенок родился мертвым. И, чтобы не доставлять королеве лишней печали, не показали его ей.

Что-то похожее на догадку мелькнуло в голове девочки. Во всяком случае, речь теперь шла о таких вещах, в которых она могла разобраться: о короле, королеве и их сыне. Правда, не совсем понятно, что с ним случилось, откуда взялись африканские крокодилы, и зачем лекарю понадобились все дворцовые собаки…

Это походило на страшную сказку. Только зачем взрослым мужчинам рассказывать друг другу сказки, спрятавшись за занавеской? Может быть, они готовятся к показу фокусов и сочиняют для этого новую историю?

– Ты все выполнил правильно, Гарфилд. Когда я приду к власти, будешь вознагражден за это. – Скрипучий голос напрягся и зазвенел. – Ждать осталось недолго. Все эти годы я искал ингредиенты для своего самого великого волшебства. Нет, не только эти годы! – Звездочет едва не перешел на крик. – Ты выглядишь стариком, но еще юн по сравнению со мной. Я живу уже много сотен лет, и история этого замка – моя история. Ты не можешь помнить, как я строил его день за днем, рисуя ночами в своем воображении башни и бойницы, а утром силой колдовства воплощал их в камне.

– Сеньор, так вы!.. – прошептал в ужасе лекарь.

– Да, я Муртишвейн, самый великий чародей в этой стране и всех прилегающих странах. Уже давно я никому не называл своего настоящего имени. Но о нем сложены легенды. Триста тридцать три года и три месяца я ждал, когда можно будет исполнить задуманное. И скоро все, кто живет в этом замке, будут уничтожены или присягнут мне на верность.

– А король, сеньор? – Кажется, голос лекаря даже запинался от страха.

– Он добровольно подпишет указ о передаче мне короны и всех привилегий. А за это получит одну единственную…

– Какую?

– Остаться в живых.

Это совсем не походило на сказку. Марилин вздрогнула и даже рот себе закрыла ладошкой, чтобы не вскрикнуть. Ноги ее сами собой подкосились, и пришлось опереться на каменную колонну, чтобы не упасть. Бежать, скорее бежать отсюда! Еще несколько минут – и она упадет в обморок от услышанного.

– Что вы сделаете с принцессой, сеньор? Она еще совсем ребенок.

– Ты жалеешь ее? – с угрозой в голосе произнес чародей.

– Нисколько! Просто думаю, что она ни в чем не виновата…

– Когда люди огнем и мечом изгоняли меня из собственного дома, они не думали о своих детях. Им хотелось владеть замком, равного которому не было на земле. Потом стали в нем жить, и поколения сменялись поколениями. И те забыли, как их далекие предки лишили меня покоя и сна. Только река под замком не пересохла с той поры! – Слова прозвучали так зловеще, что фрейлина на секунду все-таки потеряла сознание. Уже опускаясь на пол, она пришла в себя, и успела ухватиться за шнур от портьеры.

– Я пришел отомстить каждому, кто окажется на их стороне. Принцессу превращу в жабу, посажу в стеклянный графин, и буду каждый вечер курить трубку, любуясь ее зеленым хвостом. Фрейлина – тоже гадкое создание. Эту девчонку сделаю кухаркой и заставлю таскать воду из дальнего колодца. Как только мне не понравится приготовленное ею блюдо – велю пороть вымоченными прутьями.

И вот тут Марилин не выдержала и вскрикнула от ужаса. Картинка, которую нарисовало ее воображение, была такой яркой, что по спине девочки пошли мурашки – будто действительно заживали рубцы от ударов.

Голос за портьерой сразу замолк, и фрейлина поняла, что выдала себя с головой. Сейчас ее могло спасти только бегство. Она подобрала подол платья