Сергей Федоранич – Анатомия ритуала (страница 11)

Второй этаж в два раза меньше по площади, чем первый. Он располагается над ванной комнатой и кухонной зоной. Здесь двуспальная кровать, прижатая к одной стене, а вдоль второй стены – огромный шкаф (если не знать подвоха, то он кажется большим, но на самом деле там глубина всего тридцать сантиметров, а последняя секция – техническая, в ней спрятан бойлер).

С неделю назад Тим начал разбор шкафов для сортировки одежды – на переработку, в контейнеры для вторичного использования или обратно в шкаф, потому что вещь еще ему нравится и пригодится. На лестнице разложил куртки, пуховики и ветровки, из которых выбирал – что сдать, что оставить; на втором этаже все было завалено коробками, пакетами, кучами вещей. Вымытые и обработанные против моли шкафы стояли пустые с распахнутыми дверцами.

Спал Тим на первом уровне, на диване, где, впрочем, тоже хватало кучек со шмотками.

Визитер окинул взглядом беспорядочно разбросанную одежду и остановился на заваленной коробками антресоли.

– Переезжаете? – спросил он.

– Летняя уборка, – прокомментировал Тим. – Простите, но расположиться особенно негде, я не был готов к приему гостей.

– Ничего страшного, – сказал Алексей. Его неугасающая улыбка нервировала. – Я очень рад наконец-то с вами познакомиться. Очень много хорошего слышал о вас, и давно хотел лично представиться и предложить помощь.

– Помощь? Мне не нужна никакая помощь.

Алексей обвел взглядом небольшое жилище Тима и развел руками.

– Тимофей, вы живете в малюсеньких апартаментах, но это не было осознанным выбором, верно? Насколько я знаю, ваша семьи обанкротилась, отца посадили, а мать пустилась в бега от долгов. Сейчас она в Польше, да? Они продали всю недвижимость, включая квартиру, в которой жили вы, и отдали вам крохотку, на которую вы смогли купить только это милое нежилое помещение, на полноценную квартиру денег не хватило. Сколько тут метров? Двадцать? Двадцать пять?

– Сорок, – ответил Тим сухо и добавил: – с антресолью. Кто вам так подробно изложил обстоятельства жизни моей семьи?

Все, что сказал Алексей, было правдой. До единого слова. В последний раз, когда Тим общался с мамой, она действительно жила в Кракове, снимала комнату в гостевом доме и не собиралась никуда уезжать. А на свидание к отцу Тим планировал съездить в июле, на его день рождения. Они особо не общались и до того, как его посадили, но мама очень просила навестить отца, чтобы ему было хоть немного легче отбывать свой пятилетний срок.

– Я рассказал вам это только лишь для того, чтобы вы понимали, какой объем информации о вас у меня есть. Мои источники не важны, важно лишь то, чем я могу вам помочь.

– Мне не нужно ничем помогать, – повторил Тим.

– Хорошо, – ответил Алексей. – Я не предполагал, что будет легко. Я оставлю визитку, здесь номер телефона и электронная почта. Звоните и пишите в любое удобное время, с любыми просьбами и обращениями.

Он протянул Тиму белый картонный прямоугольник, на котором было написано:

АЛЕСКЕЙ КРАМЕР

друг семьи

На обороте – номер телефона и адрес электронной почты.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал Тим. – Я вас благодарю, но мне не нужна помощь. Я не знаю, как еще сказать, чтобы было вежливо.

– Я вас понял с первого раза, моя задача сегодня несколько другая. Мне нужно, чтобы вы меня однозначно запомнили и имели контакт, по которому могли бы со мной связаться. А еще, чтобы вы знали, что я доступен для вас двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Рассмотрю и постараюсь решить любой ваш запрос. Именно поэтому я ворвался среди ночи и так настойчив. Это точно запомнится. Все, теперь не смею вас больше беспокоить. Оставлю визитку на столике, не потеряйте, пожалуйста. На всякий случай я опустил еще одну в ваш почтовый ящик в холле.

Крамер салютнул, словно отдал честь, развернулся и направился к выходу.

– Постойте, – окликнул его Тим. – Моя… м-м-м… помощница вам сказала, что я сегодня дома, так? Надежда Павловна?

Визитер остановился, повернулся к Тиму все с той же натянутой в ненастоящей улыбке мордой.

– Да, все так. Милая старушка.

– А как вы познакомились с ней? Она ведь ненастоящая. Это плод моего воображения. Галлюцинация. Вы не можете видеть моих галлюцинаций. Стало быть, вам о ней рассказали. Кто? Мой психотерапевт? Психиатр?

Алексей вскинул брови, в глазах промелькнул настоящий интерес.

– А психотерапевт и психиатр – это разные специалисты? Не знал. Мне казалось, «психиатр» – это устаревшее название «психотерапевта». Что же, спасибо, буду знать. Отвечая на ваш вопрос: Надежда Павловна не галлюцинация, абсолютно точно. Как минимум потому, что я ее видел своими глазами и общался с ней у подъезда вашего дома.

Тим замер.

– Вы общались с ней? Она вам отвечала?

– Да, все так, – подтвердил визитер. – Я уже несколько недель наблюдаю ее у вашего дома, она вас также ждет. Сегодня я спросил у нее, дома ли вы. Она ответила, что да, дома.

Алексей дотронулся до лба и сощурил глаза.

– Постойте-ка, она вам досаждает? Вы хотели бы от нее избавиться?

Тим молчал.

– Одно слово, и вы никогда более ее не увидите. – На этот раз глаза Крамера хищно блеснули. Это отрезвило Тима, он осознал, что визитер может быть опасным.

– Уходите. – Тим достал телефон, где было набрано 112.

– Вас понял, – ответил Алексей, снова слегка поклонился и ушел, закрыв за собой дверь.

***

И все совсем не так. Вам ничто не мешало ознакомиться с правилами или хотя бы задать мне вопросы. Я бы сказала, что знаю, и сказала бы, чего не знаю, вы бы тогда понимали, где и что искать. Вы же понадеялись на чутье, которое никогда не подводит, но оно не даст вам инструкций. А нужны были именно они. И проблемы на работе у вас ровно об этом же: надеетесь на удачу, но сами плошаете.

– У меня не было времени, – ответил Тим, прекрасно понимая, что старуха его переиграла и втянула в дискуссию. Она материализовалась в квартире утром, просто сидела за столом, ничего не стесняясь. – Мы торопились. Вы меня торопили. Когда бы мне искать источники и читать информацию? Сами же говорили, что счет шел на минуты.

Вы могли поехать на общественном транспорте и, пока едете, поковыряться в своем телефоне. Уверена, что там нашлась бы пара-тройка советов, как работать с Силами. Но нет же. Ваш комфорт важнее, вы выбрали самокат, где руки и глаза заняты. Так что не обвиняйте меня во всех грехах, тут вами больше положено, чем мной не доложено.

Тим бубнил себе под нос и одновременно копался в эзотерическом телеграм-канале, где ведьмы размещали свои объявления. Это больше походило на порносайт с переодетыми к Хэллоуину моделями. Красочные, сочные объявления, не менее соблазнительные фотографии колдуний и колдунов, которые обещают что угодно, включая починку интим-сферы и кошельков, проклятых на безденежье. Под постами с фотографиями ведьм с глубоким декольте больше всего «сердечек», а там, где на фотографии изображен мускулистый колдун с томно приоткрытым ртом, число комментариев вообще зашкаливает – больше тысячи под каждым. Видимо, секс хорошо продает во всех сферах.

Ага, вот она. Ведьма Тамара. Универсальная, практикующая черную магию потомственная мастерица. На фотографии она без болячки на носу и тщательно отретуширована – Тим с трудом признал в этой привлекательной черноволосой женщине ту почти старуху, с которой столкнулся на похоронах Степана. Выдали ее глаза – черные, острые и опасные: вроде бы он и не всматривался в них при встрече, а теперь узнал – точно она. Он перешел в профиль Тамары, увидел, что она принимает до двадцати двух часов каждый день и базируется в районе Выхино, неподалеку от Церкви Успения Пресвятой Богородицы и Вишняковского кладбища.

Тим написал ведьме: «Срочное дело, могу приехать к вам в ближайшие два часа?» Он не сомневался в положительном ответе. И даже не стал ждать, когда она прочтет и ответит – вышел на улицу и двинулся в сторону метро. Надежда Павловна сидела на лавочке у входа на станцию и курила трубку. Тим не удержался и улыбнулся.

– Вы, оказывается, еще и курите! – воскликнул он, остановившись возле нее. Прежде чем обратиться к пустому для посторонних глаз месту, он оглянулся – никто его не слышал.

А то, курила всю жизнь, и дальше буду курить.

– Отговаривать не стану, – ответил Тим. – Будут наставления, советы, ценные указания о том, как мне подготовиться ко встрече с Тамарой?

В воздух вылетела тонкая струйка дыма. Тим кивнул и пошел в подземку.

От Тамары пришел ответ: «Приезжайте».

***

– А, это вы. Проходите, раз пришли.

Тим постарался не подать вида, что ошеломлен ухудшением состояния ведьмы. С их недавней встречи на похоронах Степана прошло не так много времени, и тогда, если не считать землистого оттенка кожи и неприятной мокрой язвы на носу, Тамара выглядела более-менее сильной.

Сейчас же перед ним стояла самая настоящая старуха, высохшая, с пергаментно-желтой кожей, такой тонкой, что видно, как пульсирует кровь в крупных темно-синих узлах вен на кистях рук. Она куталась в синюю шаль, на груди лежали толстенные бусы из черных жемчужин, каждая размером с фундук. Болячка была на месте, такая же большая, влажная, пористая внутри и как будто самостоятельно дышащая. Это явно опухоль, и вполне возможно, метастаз.

Ведьма закрыла за Тимом дверь и, покачиваясь, поплелась в комнату. Она жила в однокомнатной квартире, захламленной и душной. Ремонт, по всей видимости, здесь делали десятилетия назад, Тим давно уже не видал таких обоев – золотые вензеля на бордовом фоне. У потолка они отклеивались, а кое-где их даже ободрали, чтобы не висели. На полу – бежевый больничный линолеум под истертым ковром совкового периода. В конце коридора – кухня, из которой с любопытством выглядывал упитанный лохматый рыжий кот.