Сергей Эн – Поцелуй тишины (страница 2)
– Эй, пустоголовые! – вытирая щёку рукавом. – Передайте Артуру, что он жлоб. Платит за работу копейки, а амбиций на миллион.
Резко вскинул руку, концентрируя остатки магии в один направленный кинетический импульс, и ударил по ржавой пожарной лестнице, висящей над головой второго наёмника. Болты, проржавевшие за десятки лет, с визгом вылетели из кирпичной кладки. Трехсоткилограммовая железная конструкция рухнула вниз, прямо на Пустышку, поднимая фонтан грязной воды и искр. Этого хаоса хватило. Сорвался с места, метнувшись к запасному выходу из двора, узкой щели между домами, ведущей на соседнюю улицу. Бежал так быстро, как только мог, перепрыгивая через лужи, скользя ботинками по мокрой брусчатке. Сердце колотилось в горле. Головная боль от перенапряжения вернулась с утроенной силой, превращаясь в раскалённый гвоздь, вбитый между глаз.
Выскочил из переулка на оживлённую улицу. Снова свет фонарей, шум машин, вывески и люди. Купол наёмников остался во дворе. Пустышки не рискнут применять боевую магию на открытом пространстве, за это Комитет оторвёт голову даже Синдикату. Но они могут отследить его по следу, по его фонящей ауре, которая сейчас полыхала, как сигнальная ракета в ночи. Нужно укрытие, место, где сможет скрыть своё лицо, слиться с толпой и, самое главное, заглушить след чужой энергетикой. Ему нужен кто-то с ярким, эмоциональным фоном, кто перебьёт его собственный сигнал. И чертовски нужен кофе, иначе просто упадёт в обморок прямо здесь, на тротуаре.
Завертел головой. В тридцати метрах, сквозь пелену дождя тускло светилась вывеска, круглосуточная кофейня с нелепым названием Сладкий боб. Сквозь запотевшее стекло разглядел пустой зал, баристу, клюющего носом за стойкой, и единственную фигуру за столиком в самом углу. Ян оглянулся. Из тёмного переулка, не привлекая внимания прохожих, вышли трое в серых плащах. Они вертели головами, принюхиваясь, как гончие.
Времени не было. Ян поправил воротник, смахнул кровь с щеки и быстрым шагом направился к спасительным дверям кофейни, готовясь погрузиться в очередной котел чужих мыслей. Он не знал, кто сидит за тем угловым столиком, ему плевать. Прямо сейчас этот человек для него просто инструментом выживания, живой щит от радаров Синдиката. Толкнул стеклянную дверь.
Звякнул дверной колокольчик, отсекая шум проспекта, вой автомобильных сирен и монотонный гул дождя. Тяжёлая стеклянная дверь закрылась за спиной с мягким щелчком. Пахло жареными кофейными зёрнами, дешёвым ванильным сиропом, под потолком тихо играл какой-то расслабляющий хип-хоп. Ян подошёл к кассе, стараясь ступать абсолютно бесшумно. Ботинки, промокшие насквозь, оставляли на светлом кафеле едва заметные грязные следы.
– Эспрессо. Двойной. Самый горький, что у вас есть, – хрипло произнёс бросая на стойку смятую купюру.
Бариста вздрогнул, резко открыл глаза и сонно заморгал.
– …господи, напугал-то как, ходит тут как привидение, скорее бы конец смены, у меня спина уже отваливается… – вялая мысль парня скользнула по краю сознания Яна.
Обычная человеческая усталость. Ян даже не стал выстраивать блок, просто позволил этой мысли пролететь мимо, как осеннему листу.
– Да, конечно. Минуту, – пробормотал бариста, поворачиваясь к кофемашине, которая тут же недовольно зашипела, выпуская облако пара.
Ян отступил на шаг, прислонился спиной к прохладной деревянной панели стойки и, наконец, позволил себе осмотреть зал. В самом дальнем углу, у огромного панорамного окна, выходящего на тёмную улицу, сидела единственная посетительница. На вид лет восемнадцать. На ней объёмный, явно на пару размеров больше нужного, бежевый свитер с растянутым воротом. Тёмные волосы небрежно скручены на затылке в пучок и несколько непокорных прядей. На столике остывший фруктовый чай и открытый ноутбук, светящийся в полумраке. Девушка яростно грызла кончик карандаша, не отрывая взгляда от экрана. Лицо сосредоточенно, брови комично сдвинуты к переносице. Что-то быстро напечатала, потом с раздражением ударила по клавише, стирая половину абзаца, и тихо, но очень выразительно выдохнула.
– Да чтоб тебя черти драли, Штерн.
Ян прикрыл глаза. В замкнутом пространстве кофейни её эмоциональный фон читался так же ясно, как вывеска в темноте. Он приготовился к очередной порции словесного мусора, который обычно заполнял головы людей, но то, что услышал, заставило его на секунду замереть.
– …нет, ну это просто издевательство! Какого чёрта вообще кому-то сдалась эта "Эклектика в архитектуре малых форм"? Я хочу спать. Хочу огромную шаверму с двойным сыром. А если не сдам, мама точно скажет: "Ева, собирай вещи, возвращайся на Урал, будешь работать в регистратуре". Ага, сейчас…
Её мысли неслись сплошным, бурлящим потоком. Они были громкими, хаотичными, но… абсолютно чистыми. В них не было ни капли той липкой, чёрной гнили, к которой Ян привык на Изнанке. Ни расчёта, ни жажды чужой крови, ни извращённых фантазий. Только чистейший, стопроцентный студенческий стресс, разбавленный самоиронией и мечтами о еде. Ян, к своему собственному удивлению, почувствовал, как уголок его губ дёрнулся вверх. Это была не улыбка, он забыл, как улыбаться, ещё года три назад, просто странное чувство облегчения. Эта девчонка Ева, как она сама себя назвала в мыслях, была живым воплощением той самой обыденности, ради защиты которой Комитет и Синдикат рвали друг другу глотки. Она была якорем нормальности в этом сумасшедшем мире.
– Ваш эспрессо, – голос баристы выдернул из раздумий.
Ян молча кивнул, забрал картонный стаканчик и сделал глоток. Кофе отвратительно. Горький, пережжённый, оставляющий на языке привкус золы. Именно то, что нужно. Кофеин ударил по измотанной нервной системе, заставляя сердце биться ровнее. Прикрыл глаза, нужно хотя бы полчаса неподвижности, чтобы восстановить маскировку. Полчаса в этом тёплом, пахнущем ванилью кафе. Рядом со смешной девчонкой, мечтающей о шаверме. Внезапно, мелодия тихо струившаяся из динамиков под потолком, странно исказилась. Звук поплыл, словно старую кассету зажевало в магнитофоне. Воздух резко, неестественно похолодел. Бариста за стойкой поёжился, обхватив себя руками за плечи.
– Откуда так дует? – пробормотал глядя на кондиционер. – Опять проводка барахлит.
Но Ян знал, что дело не в проводке. Позвоночник обдало могильным холодом, волоски на руках встали дыбом. Это был эффект Прокола, когда кто-то применяет сильную магию Изнанки слишком близко к обычным людям, реальность начинает сопротивляться, забирая тепло из окружающего пространства. Стараясь не делать резких движений, повернул голову и посмотрел в окно. Стекло начало стремительно запотевать, по краям поползли тонкие, острые, как иглы, узоры инея. Разглядел три размытых силуэта, они стояли на противоположной стороне улицы, прямо напротив кофейни. Высоких мужчин в одинаковых длинных серых плащах. Стояли неподвижно, не обращая внимания на дождь. Лица скрывали глубокие капюшоны.
– …близко. Воздух пахнет им. Чтец здесь. Фиксирую всплеск ауры… – это была не мысль, безэмоциональный код, передаваемый от одного наёмника к другому.
Ян поставил недопитый кофе на стойку. Пальцы в чёрных перчатках едва заметно дрогнули. Мозг мгновенно просчитал варианты. Вариант первый, бежать через чёрный ход. Отпадает. Кофейня маленькая, чёрный ход наверняка ведёт в глухой двор, который уже перекрыт пространственным куполом. Если выйдет, его расстреляют кинетическими болтами за три секунды. Вариант второй, принять бой прямо здесь. Ян скосил глаза на баристу, который пытался настроить кондиционер, а затем перевёл взгляд на Еву в углу. Девушка отложила карандаш и теперь сосредоточенно стучала по клавишам. Если Пустышки войдут в дверь, начнётся мясорубка. Артур всегда платил двойной тариф за зачистку обывателей, чтобы не привлекать внимание Комитета. Если тут вспыхнет магия, баристу разорвёт пополам первым же пространственным искажением. Еву размажет по стене осколками её же ноутбука. Ян, возможно, выживет. Выжмет свои резервы, убьёт наёмников, но останется стоять в луже крови среди трупов невиновных людей. А завтра за ним придёт майор Воронов из Комитета, и тогда Яна уже ничто не спасёт. Тюрьма Изнанки хуже смерти.
Один из серых силуэтов за окном сделал шаг с тротуара на проезжую часть, направляясь прямо к светящимся дверям кофейни. Оставался только третий вариант, грязный. Нарушающий все негласные правила. Но единственный, который мог спасти жизни всем троим, находящимся в этом зале. Нужно исчезнуть с их магических радаров. Аура мага, уникальный отпечаток пальца в энергоинформационном поле. Пустышки идут именно на этот отпечаток. Но если сильный маг вступает в тесный, интимный физический контакт с обычным человеком, находящимся на пике эмоций, аура смешивается и на короткое время исчезает. Эмоциональный хаос обычного человека работает как глушилка, радиоэлектронная борьба против магического сканирования. Сигнал мага размывается, тонет в белом шуме чужих человеческих чувств. Ищейки просто ослепнут. Они увидят перед собой не могущественного Чтеца, а просто двух человек, слившихся в едином эмоциональном порыве.
Ян не прикасался к людям без перчаток много месяцев. Для него физический контакт был равносилен пытке. Читать мысли через ауру это одно, но прямой контакт кожа к коже без серебряной защиты значит пустить чужую душу прямо в свою голову, без всяких фильтров. Посмотрел на Еву. Тёмные ресницы опущены, на губах лёгкая, недовольная складка. Она думала о шаверме и своём вредном профессоре. Такая живая, настоящая, далёкая от его проклятого мира.