Сергей Эн – Поцелуй тишины (страница 1)
Сергей Эн
Поцелуй тишины
Глава 1
Октябрьский Петербург походил на огромную, насквозь промокшую пепельницу. Мелкий моросящий дождь мерзко проникал под воротник и превращал асфальт Лиговского проспекта в чёрное скользкое зеркало. Ян ненавидел этот город в час пик. Но ещё больше ненавидел людей. Шёл сквозь плотную толпу, низко опустив голову и наглухо застегнул воротник чёрной куртки, руки глубоко спрятал в карманы. На руках плотные кожаные перчатки, прошитые изнутри тончайшей серебряной нитью. На ушах массивные наушники. Музыка в них не играла, они служили лишь физическим барьером, слабой попыткой обмануть собственный мозг, убедить, что мир снаружи можно просто выключить кнопкой. Но Изнанку не выключишь.
– …какого хрена она не отвечает, висит же онлайн, точно с этим уродом переписывается, я её убью… – грязный, липкий шёпот скользнул по сознанию, словно кто-то провёл мокрой тряпкой по лицу.
Ян поморщился, инстинктивно уворачиваясь от проходящего мимо парня в насквозь промокшей толстовке. Это была его мысль. Ревнивая, пульсирующая, отдающая кислятиной.
– …господи, только бы не уволили, ипотека ещё три года, если Смирнов узнает про откат, мне конец, конец, конец… – заскулил в голове другой голос, высокий и панический.
Ян скосил глаза на мужчину в дорогом, но помятом пальто, который судорожно сжимал ручку портфеля. Голоса лезли отовсюду. Стоило Яну оказаться в радиусе пяти метров от человека, чьи эмоции зашкаливали. Его дар или скорее проклятие вскрывал черепные коробки, как консервные банки. Чтец. Абсолютный детектор лжи, живой рентген для чужих грехов, страхов и комплексов. Большинство людей уверены, что их внутренний мир уникален и прекрасен. Ян же знал правду, внутренний мир девяноста процентов людей напоминал помойку, заваленную неоплаченными счетами, пошлыми фантазиями, мелкой завистью и животным страхом.
Стиснул зубы, голова раскалывалась, не спал почти двое суток. Вчерашний заказ для одного из теневых авторитетов Синдиката вытянул из него все силы. Еле ушёл оттуда, магический резерв и ментальные щиты сейчас напоминали дуршлаг. Перчатки почти не помогали. Внезапно толпа впереди уплотнилась перед светофором. Оказался зажат между тучной женщиной с зонтом, который норовил выколоть ему глаз, и каким-то щуплым парнишкой в капюшоне.
– …кошелёк в левом кармане, куртка расстёгнута, клиент тёплый, сейчас, сейчас, только бы не дёрнулся… – острая, как бритва, мысль резанула по вискам.
Ян устало вздохнул.
– Отлично. Ещё и карманники, – пробормотал себе под нос.
Ему было абсолютно плевать на зеваку, которого сейчас обчистят, но воришка стоял слишком близко, и его азарт фонил так сильно, что у Яна заныли зубы. Парнишка в капюшоне уже профессионально скользнул рукой к карману стоящего впереди мужчины. Ян сделал шаг вперёд и случайно наступил парнишке прямо на ногу, жёстко, всей массой, провернув каблук ботинка на чужом кроссовке. Воришка дёрнулся, охнул, рука соскользнула, а в голове Яна взорвался фейерверк отборного мата, смешанного с болью.
– Ой, простите, – с абсолютно каменным, безразличным лицом посмотрел на корчащегося парня сверху вниз. – Какая досада. Смотрите под ноги.
Загорелся зелёный свет. Ян свернул в первую же тёмную арку, уходя с проспекта. Нужно место, где нет людей. Хотя бы пять минут тишины, иначе из носа пойдёт кровь. Двор-колодец встретил полумраком, запахом мокрого кирпича, гниющих листьев и переполненных мусорных баков. Привалился спиной к холодной стене, сорвал с головы наушники и судорожно выдохнул, массируя виски в перчатках.
– Ненавижу, – прошипел в пустоту.
– Ненависть это ржавчина на трубах твоей души, парень, – раздался вдруг хриплый, булькающий голос из темноты. – Ржавчина разъест металл, и тогда вода затопит подвал.
Ян мгновенно напрягся, но тут же расслабил плечи. Из-за мусорных баков вынырнула сгорбленная фигура в трёх слоях старых пальто, перевязанных бечёвкой. Дядя Витя, местный сумасшедший, обитающий на границе миров. Он сидел на перевёрнутом пластиковом ящике и крошил размокший батон огромному, наглому голубю. Голубь смотрел на Яна одним глазом, в котором читалось явное презрение.
– Привет, Витя, – выдохнул Ян, сползая по стене на корточки. – Как жизнь?
– Жизнь это трамвай без кондуктора, – философски отозвался бомж, кидая голубю очередной кусок. – Едем зайцами, а билетики проверяет смерть. Ешь, Борис, ешь, а то перья выпадут.
Борис курлыкнул и клюнул батон так яростно, словно это был не хлеб, а кусок свежего мяса. В отличие от обычных людей, Ян не брезговал Витей. Более того, Витя один из немногих, с кем Чтец мог находиться рядом без головной боли. Дело в том, что Витя когда-то тоже был магом Изнанки, сильным менталистом. Но однажды, влез в голову не тому человеку и его разум не выдержал. Сгорел, оставив после себя лишь осколки. Обыватели видели в нём вонючего бездомного, Ян видел трагическое, сломанное зеркало.
Стянул чёрную перчатку с правой руки. Пальцы чуть подрагивали от перенапряжения. Протянул руку и аккуратно коснулся грязного, замотанного в тряпки плеча старика. Сознание затопило, но это была не грязь, не похоть и не жадность. В голове Вити был космос. Услышал обрывки стихов Маяковского, шум прибоя, увидел яркие вспышки жёлтого и фиолетового и почувствовал искреннюю, чистую заботу о голубе Борисе. Безумие старика работало как белый шум, как прохладная вода на обожжённую кожу. Прикрыл глаза, наслаждаясь этим хаотичным, но безобидным потоком мыслей. Дыхание выровнялось, боль в висках начала отступать.
– У тебя руки холодные, Чтец, – пробормотал Витя, не оборачиваясь. – Как у мертвеца. Мертвецам не нужен кофе, но тебе бы не помешало.
– Знаю, – медленно убрал руку и снова натянул перчатку. – Спасибо, старик.
Полез в карман, достал смятую тысячную купюру и сунул в карман верхнего пальто Вити. – Купи себе нормальной еды. И Борису тоже, а то он смотрит на меня так, будто хочет выклевать печень.
Витя вдруг перестал крошить хлеб. Рука замерла, безумный взгляд прояснился, посмотрел на Яна не как сумасшедший, а как тот самый могущественный маг, которым был десять лет назад.
– Иглы в дожде, Чтец, – голос старика изменился, стал низким и лишённым хрипотцы. – Иглы ищут твою кровь. Сшиватель пустил по следу своих пустых псов. Воздух пахнет псиной. Уходи с открытой воды.
По спине Яна пробежал неприятный холодок. Сонливость как рукой сняло.
Иглы в дожде. Рита по прозвищу Игла, правая рука Артура, хозяина Синдиката. Значит, вчерашний заказ не прошёл даром. Артур понял, что Ян узнал слишком много тайн во время допроса, и решил зачистить концы. А пустые псы это Пустышки. Наёмники, которым искусственно стёрли эмоции. Идеальные машины для убийства, потому что их почти невозможно прочитать, в головах нет мыслей перед ударом, только голые рефлексы. Голубь Борис вдруг истошно захлопал крыльями и улетел прочь, теряя перья. Витя снова ссутулился, глаза заволокло пеленой безумия. Замотал головой и забормотал.
– Дождик-дождик, перестань, я поеду в Астрахань…
– Прячься, Витя, – бросил Ян, резко поднимаясь на ноги.
Атмосфера во дворе изменилась. Исчез даже гул проспекта. Тени по углам двора-колодца стали гуще, чернее. Капли дождя, падающие в лужи, замедлили свой бег. Изнанка вошла в обычный мир. Ян закрыл глаза, позволяя сознанию расшириться на весь двор, игнорируя боль. Искал не ауры, искал пустоты. Пустышки не фонят эмоциями, они оставляют в ментальном поле слепые пятна, как чёрные дыры. Две дыры. Одна на крыше трансформаторной будки, вторая прямо у арки, отрезая путь к отступлению.
– Быстро работают, – криво усмехнулся. – Жаль, я не в настроении играть в прятки.
Тот, что стоял у арки, сделал шаг вперёд. Высокий, худой человек в сером плаще, по которому стекала вода. Лицо скрывал капюшон, но Ян знал, там абсолютно стеклянные глаза. Наёмник поднял руку, в ладони слабо сверкнул клинок, сотканный из уплотнённого воздуха.
Ян не стал ждать. Лучшая защита это наглость. Рванул вперёд, прямо на наёмника. Пустышка взмахнул клинком, метя в шею. У наёмников нет эмоций, но Ян всё равно уловил лёгкий всплеск моторного импульса в его мозгу, крошечную команду рубить, отправленную от нейронов к мышцам. Этого секундного зазора Яну хватило. Он резко упал на колено, пропуская смертоносное лезвие над головой, клинок со свистом рассёк воздух, срезав прядь мокрых волос. Не останавливаясь, Чтец нанёс удар снизу вверх. Кулак в перчатке с серебряной нитью врезался точно под рёбра наёмника, в сплетение нервных узлов ауры. Раздался влажный хруст. Наёмник даже не вскрикнул, ему стёрли способность чувствовать боль, но физическое тело дало сбой. Воздушный клинок рассеялся. Ян перехватил падающего врага за воротник, крутанул вокруг себя и швырнул его прямо в мусорные баки. Грохот эхом разнёсся по двору.
В этот момент второй спрыгнул с крыши трансформаторной будки, приземлившись абсолютно бесшумно, как гигантская кошка. Ян едва успел откатиться в сторону. Там, где он только что стоял, асфальт взорвался крошевом от кинетического удара. Осколки брызнули во все стороны, один чиркнул Яна по щеке, оставив кровавую царапину. Дьявол, их тут больше, чем двое. Почувствовал, как к куполу приближаются ещё три слепых пятна. Если останется здесь, его просто загонят, как волка за флажки. Тяжело дышал, кровь из царапины смешивалась с дождём, заливая воротник.