Сергей Дышев – Экипаж лейтенанта Родина (страница 45)
Когда Бобер и Штокман ушли, майор назвал себя и сразу перешел к делу:
– Фамилия моя Гриб. Из разведотдела корпуса. Прошу, Родин, слушать внимательно, что я скажу. У немцев появился на вооружении новый танк, называется «Королевский тигр». По техническим характеристикам броня и вооружение помощнее, чем у «тигра». Калибр пушки 88-мм. Вот и все. Командованием поставлена задача найти, вытащить и доставить этого «короля». Одну боевую единицу.
Иван сразу понял, какую безумно сложную, с мизерными шансами выполнить задачу поставило командование. Это не штурм высоты, которую малой или большой кровью все равно бы взяли.
– Найди, роди, укради! – не удержался он.
– Тут не на дурку идти в лобовую, – сказал Гриб, имея в виду атаки штрафников.
– Если б «на дурку» шел, то не стоял бы здесь, – резко ответил Иван на выпад разведчика.
– Садись, – сказал майор, указав на табурет, и продолжил: – В этой боевой группе будет три танка. То есть твой взвод… Я сейчас был у командира бригады, он сказал, если ты хочешь, можно подобрать на операцию любой экипаж бригады.
– У Штокмана возьми вместо своего какого-нибудь, – предложил Бражкин. – Экипаж старшины Горелкина, нашего аса.
Но, как и следовало ожидать, Иван категорически отказался:
– Не в театре, чтоб места получше выбирать. Со своими буду…
– Вот и правильно, – отреагировал на ответ Родина майор. – Со своими знаешь, кто на что способен… Сейчас наша разведка работает в тылу врага, воздушная разведка тоже ведет усиленный поиск. В любую минуту должны быть готовы к рейду… А вы, товарищ капитан, лично отвечаете за подготовку боевых машин к операции, дополнительные баки с горючим, боекомплект – под завязку. Сами знаете, учить не буду.
Бражкин кивнул:
– Все будет готово.
– Вопросы есть? – майор глянул на Бражкина и Родина.
– Есть! – тут же ответил Иван, которого только что осенила идея. – Прошу дать нам еще один танк, немецкий, который мы угнали. И назначить туда экипаж Горелкина.
– Хорошо! – сразу согласился майор. – Думаю, комбриг даст разрешение.
«Еще бы не разрешит, – подумал Иван. – Черта лысого даст в экипаж, чтоб только танк этот “королевский” приволокли».
Еще Гриб поинтересовался, есть ли боеприпасы к немецкому танку. На что Бражкин ответил, что у них все есть.
Помянув черта лысого, Иван почему-то вспомнил о Потемкине и его просьбе.
– Еще один вопрос, товарищ капитан. Вы говорили, любого человека можно взять из роты. Дайте нам Потемкина во взвод – башнером!
– Забирай, – тут же ответил Бражкин, усмехнувшись. – Будет тебе письменные приказы по войскам взвода писать.
Иван встал, поняв, что кроме четырех танков в его распоряжении никакой ясности, определенности, не будет, а ночной или дневной рейд за мистическим королевским танком может стать последним шансом игры со смертью.
– Разрешите идти?
– Иди… – сказал ротный.
Потемкин по-прежнему ждал у палатки, явно переживал.
Родин махнул рукой, мол, пошли за мной.
А взвод уже грелся у костра. Завидев командира, кто-то потянулся вставать, но Родин махнул рукой, «сидите».
– Так, братцы, у нас пополнение. Товарищ Потемкин попросил, чтобы его перевели в наш гвардейский взвод, – произнес Иван и, усмехнувшись, добавил: – Командиром ты уже побыл, теперь пойдешь башнером в экипаж Огурцова.
Все рассмеялись, историю с розыгрышем уже знала вся рота.
Вася Огурцов уже три дня как выписался из госпиталя и сгорал от желания отомстить врагу за подбитый танк, за погибшего радиста-пулеметчика, за всех ребят. В экипаже был новый состав, и ждали только башнера. И вот дождались…
– Садись рядом, чего стоишь?
Потемкин сел на сруб бревна.
– Экипаж у нас дружный, веселый, ты ж как писарь всех знаешь, – продолжил Огурцов. – Если в бою замешкаешься, самого зарядим в пушку и выстрелим!
– Хорошо же встречаешь пополнение. Ты научи сначала… – проворчал Родин и дал знак своему экипажу отойти в сторонку.
«В сторонку» – получилось, ноги сами привели к родному танку. Сидорский с укоризной заметил, что у них давно ждет не дождется накрытый в честь возвращения героев стол.
– Что ж молчал? – вяло спросил Родин.
Его пошатывало, а Саня, тот вообще еле держался на ногах от усталости.
– Куда молчал? Еле тебя вытащил! – внес ясность в ситуацию Кирилл.
Через минуту все сидели на своих местах, Руслик разлил водку по кружкам, сказал с чувством:
– С возвращением, ребята!
– А как тебе форму командирскую перед строем вручили! Оценил? – добавил Кирилл.
Выпили, закусили трофейной колбасой, отбитой в немецком обозе, после чего Родин в общих чертах рассказал, какую новую задачу для них придумало командование. Уже засыпавший Деревянко встрепенулся, слабо возмутился, мол, других не могли найти. На что получил ответ: «Все из-за твоего ротозейства на марше». Причинно-следственная связь с угнанным затем танком была неоспорима, и Деревянко тут же отключился, как «массу» вырубил на танке. Следом отправился спать на трансмиссию Родин, Руслик и Кирилл последовали его примеру в машине. Свет выключили – и танк тоже заснул.
Глава двадцать первая
Все утро танки готовили к рейду. Механики проверяли работу всех узлов и механизмов, на бортах установили дополнительные бочки с горючим, загрузили усиленный боекомплект. На PzKpfw III перед операцией установили отечественную радиостанцию, проверили: связь бесперебойная. Родин сам сел за рычаги немецкого танка, уже залитого доверху бензином. Бензиновый двигатель не дизельный, и голос у него другой: рыкнул, взревел по-чужому. Иван взял рычаги на себя, и иноземец пошел, исправно уминая дорогу; потом Родин сделал несколько крутых разворотов в обе стороны, остановил машину и вылез наружу.
– Принимай зверя! – сказал Иван Горелкину.
Он с тремя своими танкистами, посмеиваясь, смотрел на его выкрутасы.
– И не таких видали! – ответил старшина и бросил механику: – Петька, а ну, покажи класс!
Тот быстро, видно, не в первый раз, занял свое место, и остальные члены экипажа расселись по штату.
– Класс в бою показывать будешь! – сказал Родин, глянул вслед рванувшему резво PzKpfw III и пошел к танкам взвода еще раз проверить дотошно, до самых мелочей, готовность к операции.
Тут и появился майор Гриб. Единственное, что можно было прочитать на его лице, – разведчик хранил в себе важную военную тайну. Отозвав в сторону Родина, он попросил достать его командирскую карту района, выданную накануне. Потом вытащил из сумки свою карту, развернул и показал деревню, обведенную синим карандашом.
– Это деревня Костино, – сказал он. – По данным воздушной разведки в этом районе замечены четыре «Королевских тигра». Местность здесь лесная, холмистая, что может позволить скрытно приблизиться к их позициям.
Родин отметил на своей карте деревню, прикинул расстояние, получалось около десяти километров.
– Радиопереговоры – по самому минимуму. Как только задача будет выполнена и танк захвачен, немедленно докладываешь. Сразу вам на поддержку высылаем танковую роту в указанный район.
– Задачу понял, – ответил Иван и подумал: «Задачка из серии “ищи ветра в поле”, так они и будут нас там ждать».
То же самое подумал и майор. Но других вариантов не имелось, и данные разведки надо было немедленно реализовывать. Слишком высокое начальство ждало результата этой операции. И один танковый взвод, не такая уж большая цена… Гибли целые роты, батальоны и полки в результате необдуманных, поспешных или авантюрных решений.
В боевой разведдозор Родин решил назначить экипаж Горелкина.
– Чего у тебя такая физиономия довольная? – спросил Иван Горелкина, когда тот получил от него задачу.
– Да вот думаю, как с фрицами встречусь. Они мне «гутентаг», а я им «Гитлер капут» и болванкой для начала! – усмехнувшись, ответил Горелкин.
– В бой вступать только по моей команде!
– Ясное дело, товарищ командир!
На карте извилистая проселочная дорога пролегала по полям, далее шли холмы, пролегали кривыми шрамами балки и овраги, ответвлялись четыре боковые дороги, потом шла лесная часть маршрута тоже с оврагами, и затем уже снова по полю дорога вела к деревне Костино. Курвиметром измерили расстояние, выходило 12–13 километров.
– Скорость – не более 30 километров в час, – продолжил Родин. – Мы будем держать дистанцию в пределах одного километра. Через каждые пять минут выходишь в эфир и говоришь пароль «дрова».
– Трава? – спросил Горелкин.
– Дрова, – повторил Иван.
– Запомнил, всех порубим на дрова!