Сергей Донцов – В голове (страница 3)

– Вася, ты помнишь, что надо бы сантехника на завтра вызвать. Кран в ванной, как подтекал, так и подтекает. Твои манипуляции над ним ни к чему не привели.

– Бабуля, я прекрасно помню. А твоя ирония вообще не уместна. Каждый должен заниматься своим делом. Ладно, всё пока. Завтра позвоню. – В прихожей раздался звук захлопнувшейся двери и всё смолкло.

– Вырос-то, как. Летит время, не успеваешь страницы календаря вырывать. Грозится скоро жениться, представляешь себе?

– Ну, что ж, успеем ещё с тобой на свадьбе погулять. – Наталья посмотрела на Софью и тихо ей улыбнулась.

Василий сбежал по лестнице и выскочил на улицу, освещённую уже не жаркими лучами вечернего солнца. Возле подъезда три девчонки играли в свою вечную резиночку. Дядя Володя, с пятого этажа, копался под капотом своего допотопного<москвича>. Голубой корпус автомобиля, местами был подъеден ржавчиной. Такие Василий видел только в кино. Вот ведь настырный, когда он его уже в металлолом сдаст. Машина больше стоит, чем ездит. Только зря место занимает. – подумал беззлобно. Весь двор, как, впрочем, и во всех дворах, был заставлен железными конями. И уж если Василию, когда ни будь посчастливится стать хозяином коня, то куда его поставить, будет серьёзным вопросом.

– Дядя Володя, ну, что с эвакуатором помочь?

– А, Василий. Ты всё со своими шуточками. Да этот агрегат ещё все эти консервные банки переживёт, – и Володя сделал широкий жест рукой на окружавшие его иномарки. – Как там Софья Фёдоровна поживает, не болеет?

– Вашими молитвами дядя Володя. Всё пока ОК.

– Ну передавай ей привет, – и он снова нырнул под капот, откуда немедленно послышался металлический стук.

Василий посмотрел на экран смартфона и ускорил шаг. Бабуля была права, он спешил забрать Лену с её временной работы. С Ленкой он познакомился в кафе <АРКАНЗАС>, которое находилось не далеко от его съёмной квартиры, и куда он заходил довольно часто, чтобы заморить червячка. Там сразу выделил её из всех работавших официанток. И это было не трудно – официанток было всего две. А поскольку мужчина любит глазами и это неоспоримый факт, то Вера отпала сама собой- её длинный и худой нос не выдерживал никакой критики. Вот Лена, другое дело. Высокая, стройная, узкие плечи, точёные ножки, выглядывающие из-под короткой юбки. Размер обуви не больше тридцать шестого, что Вася безусловно ценил. Худощавое лицо правильной формы, на котором выделялись ярко голубые глаза, имело смугловатый оттенок кожи. Небольшой рот, сложился от рождения в форму улыбки – с непривычки, это было странно, но прикольно. Одним словом, Василий влюбился с первого взгляда и к его немалому удивлению, Лене он тоже понравился. И, хотя у Лены было место в общежитии от её кулинарного института, а она готовилась стать первоклассным технологом в области общественного питания, последнее время вечера и ночи они коротали вместе в его съёмной квартире.

Быстро поднявшись по ступеням крыльца в кафе, Василий через стеклянную вращающуюся дверь, вошёл в зал. Привычно прошёл к своему столику у окна и плюхнулся на диванчик. Несмотря на своё звучное название, кафе представляло собой весьма скромную забегаловку, оформленную в стиле: ешь побыстрей и свободен. Василий огляделся, народу было не много, впрочем, как и всегда в это время. Достал румяную ватрушку и с удовольствием откусил приличный кусок.

– Молодой человек! У нас в кафе запрещено приносить с собой еду, а ватрушек в нашем ассортименте нет. – Приятный девичий голос с нотками металла раздался над головой.

– Ой девушка, я не виноват. У меня сахарный диабет, а как раз сейчас случился криз. Если я не съем хоть кусочек у меня разовьётся гликемия и вам придётся вызывать мне скорую помощь. Ну разве это вам нужно.

– Ладно Васька, кончай паясничать. Забирай свои ватрушки и иди вон на ту скамеечку, – Лена указала рукой на скверик возле кафе. – Жди меня там, я скоро освобожусь. И хоть одну ватрушечку для меня оставь.

Васька вскочил, круто повернулся на носках и чмокнул Лену в губы.

– Слушаюсь и повинуюсь моя госпожа. Буду с нетерпением ждать вас на указанной вами скамейке. – И поклонившись Вася вышел из кафе.

– Весёлый у тебя парень Лен. Где бы мне такого найти. – Вера смотрела через витрину кафе в сквер, Васька уже подкармливал местных голубей.

– Я тебя расстрою Вер, таких на земле один, можешь мне поверить на слово. – Лена улыбнулась и её лицо, как будто осветилось изнутри. Ровно в шесть она закончила свою работу, получила расчёт за смену, именно на таких условиях она согласилась на подработку, махнула рукой Вере, у той смена заканчивалась в девять и толкнув вращающуюся дверь, оказалась на улице. Прохладный вечерний ветерок растрепал её каштановые волосы и умчался в переулок.

– Эй меценат, ты так растранжиришь всю мою ватрушку. Ну-ка дай её сюда. – Лена вырвала остатки из Васиной руки и уселась рядом. – Похоже, ты посетил сегодня свою бабулю.

– Только от неё. На твоё и моё счастье к ней соседка на чай зарулила и, представь себе, с ватрушками. Я, конечно, воспользовался случаем сделать тебе приятное – утащил самые лучшие.

– Люблю мучное. Наверно, это выйдет мне боком. Стану толстая и неповоротливая. Тогда, ты, конечно, бросишь меня бедняжечку. – Невнятно проговорила Лена, с удовольствием поглощая остатки голубиного пиршества.

– Не беспокойся. У меня в отношении тебя серьёзные намерения. И я не допущу такой трансформации.

– Как себя Софья Фёдоровна чувствует? Ты говорил у неё давление последние дни скачет.

– Вроде бы нормализовалось. Она мне сегодня такую историю про нашу семью рассказала – историки отдыхают. – Василий потёр руки.

– Что за история, расскажи.

– Нет Лен, сейчас не могу. На библии поклялся бабуле, что буду хранить тайну. Одно могу сказать, что планы на нашу дальнейшую жизнь могут обрести полную реальность.

– Кстати, о реальности. У меня для тебя тоже сногсшибательная история. Проверь, крепко сидишь на скамейке, а то у тебя может начаться приступ гликемии. – Лена серьёзно посмотрела на Василия, потом уставилась на носки своих балеток.

– Судя по выражению твоего лица – ты беременна. Я угадал?

Лена подняла голову и посмотрела в глаза Василию. Тот не отводя глаз, рассматривал её лицо и на его губах играла улыбка.

– Раз ты такой проницательный, то я должна тебе сказать, что я не хочу сейчас ребёнка. Учёба, неустроенность, всё такое. Думаю, что мы ещё не готовы. И не настаивай. Ты себе просто не можешь всего представить.

– Вопрос архисерьёзный. И нужно признать, что мы и правда ещё не готовы. Конечно, можно было бы попробовать. Только потом уже ничего не поделаешь, не поправишь. Вот что, у меня тут заказ на одну программку образовался, неплохие деньги можно заработать. Ты мне скажешь, я тут ничего не понимаю, и мы всё решим.

– Васька, я бы хотела в частной клинике. Страшно всё это, да и записей в моей карточке, я бы не хотела.

– Ладно, ты так сильно не переживай. Мы ещё, как время придёт, ого-го, чего натворим. Я ведь люблю тебя. И намерения мои самые серьёзные. – Васька притянул к себе Лену, она положила свою голову ему на плечо. Голуби продолжали кружить возле скамейки в поисках обронённых крошек.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Наталья Николаевна, два раза в неделю ходила в соседний двор, где покупала бидончик свежего молока. Туда, в своей старенькой «НИВЕ», привозил молоко пожилой фермер единоличник. Проживал он где-то не далеко за городом, имел корову и помогал своим внукам получить образование. Все называли его Петрович, а фамилией его никто не интересовался. Постоянными клиентами стали жители ближайших домов, в основном, конечно, преклонного возраста. Молодёжь предпочитает магазины. Вот и сегодня, Наталья Николаевна, покормив мужа и проделав все те манипуляции, что необходимы парализованному человеку, собралась за молоком.

– Толик, ну я пошла. – крикнула она в комнату мужу и открыв входную дверь, вышла на площадку. На их лестничной площадке было три двери в квартиры. За одной из них жила Софья Фёдоровна, а в квартире справа проживала молодая, одинокая женщина. Воронцова Анна. Знакомство Натальи Николаевны с ней было на уровне – здрасте, до свидания. Первое, что ей бросилось в глаза- дверь Софьи Фёдоровны была приоткрыта. Никогда она не замечала за Софьей такой забывчивости. Повернув ключ в своей двери, она заглянула в прихожую соседки. Свет в коридоре не горел. В глубине квартиры кто-то был, были слышны шаги.

– Софья, что это у тебя дверь открыта! – крикнула Наталья Николаевна, но ответа не последовало. Движение в квартире прекратилось. Наталья не знала, что и думать. В груди появился неприятный холодок не хорошего предчувствия. Сделав несколько шагов по коридору, она словно окаменела на пороге в комнату. Над лежащей на полу Софьей склонился здоровый мужик и что-то щупал у неё на шее. Раздался звук упавшего металлического предмета. Это Наталья выронила из рук бидончик под молоко, который упав на пол, закатился под стул.

– Что вы тут делаете? Как вы сюда попали? Кто, вообще, вы такой и, что с Софьей? У неё, что с сердцем плохо?

Мужик поднял голову и посмотрел на Наталью. Глубоко посаженные тёмные глаза, сверкнули из-под нависших бровей. На лице его читалась растерянность, которая плохо сочеталась с его бандитской внешностью.