Сергей Донцов – В голове (страница 4)

– Мамаша, может ты уже закроешь рот. В ушах звенит от тебя. Я сантехник. У меня в эту квартиру сегодня наряд. Кран тут в ванной подтекает. И вот такое дело. Дверь открыта была. Ну я позвал, ясное дело. А в ответ ничего. Ну вот я и прошёл сюда, точно, как ты. А она вона, лежит через всю комнату. –Мужик замолчал. Кажется, устал от такой длинной речи. Наталья рассмотрела на нём форменную спецовку и уже спокойней спросила.

– Так вы вызвали скорую помощь?

– Тут, похоже, скорая помощь не понадобится, тут надо в полицию звонить. Глянь сколько кровищи под головой. – Мужик, наконец встал с коленей и отошёл к окну. – Вот ведь вляпался, этого только не хватало. Затаскают теперь, как пить дать. – Пробормотал он еле слышно. После его слов, а главное, после того, что теперь увидела Наталья Николаевна, у неё подкосились ноги и она опустилась на стул. Одновременно с этим она закричала на всю комнату.

– Ой Господи! Убили, убили! Помогите люди! Убийца тут! Помогите! Не тронь меня!

– Ты, что баба, сдурела, что ли! Какой я тебе убийца, сантехник я. Вот пришёл на вызов, а тут… И, потом, я полицию предлагаю вызвать, какой же я тебе убийца. Есть у неё тут телефон?

Наталья зажала рот руками и сидела, покачиваясь на стуле, уставившись на труп. В коридоре послышались быстрые шаги и в комнату вбежала Анна, соседка из квартиры, напротив.

– Что у вас тут случилось? Я слышала ваш крик Наталья Николаевна. В жизни не слышала, что бы так кричали. – Наталья показала рукой на пол, не меняя своего положения на стуле. Анна сразу всё поняла и достала смартфон. Быстро пробежала по клавишам и прижала телефон к уху.

– У нас убийство. Да. Записывайте адрес. Второй Восточный переулок, дом 14. Софья Фёдоровна Спирина. Моя фамилия, Воронцова Анна Сергеевна. – Она убрала телефон в карман. – Просили до приезда полиции ничего не трогать. Наталья Николаевна, может вам воды принести. Или, лучше идите-ка вы домой. Вас ведь и муж слышал, что он там сейчас думает, можете себе представить. Ну, а вы-то, точно не убийца, а то лицо у вас такое…?

– Ну надо же – ещё одна. Лицо ей моё, видите ли, не нравится. На себя-то давно в зеркало смотрела? Сантехник я, чёрным по белому говорю – сантехник. Кран у бабки течёт. Ясно?

– Всё ясно. Вы не волнуйтесь так. Полиция приедет и, я надеюсь, всё выяснит.

– То-то и оно, что выяснит. Выяснит, что я сидел в своё время. И, что будет, я вас спрашиваю. А я вот знаю, что будет – ночевать мне сегодня в кутузке, это как пить дать. Вот чёрт. – Мужик махнул рукой и сел на диван. Наталья Николаевна отправилась домой, успокаивать мужа. Анна уселась на её место. Громко тикали часы ходики – такие теперь не делают. Бидончик для молока, так и остался лежать под стулом.

Минут через пятнадцать во дворе послышался приглушённый звук полицейской сирены. А ещё через пять минут, шаги в прихожей возвестили о прибытии оперативной группы. На пороге комнаты возник мужчина средних лет в штатском. Достал удостоверение и представился:

– Оперуполномоченный Кравцов Анатолий Иванович. Ну, что тут у вас? Кто звонил в полицию? – и он окинул присутствующих внимательным взглядом. Видно было, что он не новичок в своём деле. Его лицо вызывало доверие.

– Я звонила. Я соседка Софьи Фёдоровны. Услышала крики, вот пришла. А тут такое. Похоже убийство. – Анна прислонилась к стене.

– У вас есть с собой документы?

– Документы дома, могу принести, если надо.

– Хорошо, это позже. Так Михалыч, давай заходи, осмотри тело. – В комнату вошёл уже пожилой человек с чемоданчиком. Осмотрел быстрым взглядом место происшествия и присел на диван, не далеко от трупа. Сантехник отодвинулся от него в уголок. Медэксперт раскрыл свой чемодан и достав оттуда, пару перчаток, приступил к работе. Софья Фёдоровна лежала на спине, глаза её были открыты и смотрели в потолок. Эксперт приподнял её голову, осмотрел затылок, перчатки окрасились в красный цвет.

– Так, а вы кто? – Оперативник уставился на сантехника, а тот, как-то поник под его взглядом.

– Моя фамилия Трегубов Михаил Васильевич. Я же говорю, я сантехник. У меня наряд на эту квартиру, кран подтекает, в ванной. Вот меня и послали. А тут такое, – и он развёл руками.

– Так это вы обнаружили потерпевшую?

– А то, кто же, я, понятно.

– Ну хорошо. Ничего здесь не трогали?

– Да боже упаси. Мы телевизор смотрим, знаем, что к чему.

– Ну, что же, сейчас приедет следователь, он с вами подробно поговорит. И уже тогда примем решение по вам. Кстати, ещё в квартире был кто-нибудь?

– Была, была тут ещё одна заполошная. Вон она, – сантехник показал на Анну, – отправила её домой мужа успокаивать.

– А, что такое с мужем?

– А я, почём знаю. Я её в первый раз увидел. – Сантехник развёл руками.

– Это соседка Софьи Фёдоровны. Они в хороших отношениях были. Она её часто посещала. А муж у неё парализованный, а тут крик такой. Вот я и отправила её домой, мужа успокоить. – Анна показала на стену. – Вот тут за стеной они и живут.

– Ага, всё ясно. Что ж, с ней тоже придётся поговорить. Кстати, родственники у пострадавшей есть? – Опер посмотрел на Анну.

– Знаю, что внук к ней заходит. А про других ничего не могу сказать. Это вам лучше у Натальи Николаевны спросить. Она-то уж точно знает. Послушайте, мне на работу нужно через полчаса отправляться. Как с этим быть?

– Сожалею, но вам придётся задержаться до приезда следователя. А справку на работу мы вам выдадим, вы не беспокойтесь. –И опер посмотрел на часы. – Ну, что там Михалыч?

Михалыч закончил свою работу. Окровавленные перчатки сложил в целлофановый пакет и уже закрывал чемоданчик.

– Стукнули её сзади по затылку. Скорее всего, она этого не ожидала. Никаких следов борьбы нет. Предмет, скорее всего металлический и, и скорее всего отрезок трубы. Рана без рваных краёв. Удар нанесён сильным человеком – сверху вниз. Полагаю, что роста он выше среднего, как ты, примерно, – Михалыч внимательно посмотрел на Анатолия. – Да, похоже, что он твоего роста. Смерть наступила мгновенно, так, что старушка не мучилась, даже и не поняла ничего. Время смерти: от пол девятого, до пол десятого. Остальные подробности, сам понимаешь, после вскрытия. Пойду покурю на улицу, пока следователь приедет. Мне здесь делать больше нечего. Кстати, а где криминалист?

– Уже давно на рабочем месте Михалыч, – послышался из коридора недовольный голос. – Так, что можешь спокойно идти курить.

На пороге возник молодой человек с бородкой, какие носили в чеховские времена. На носу у него красовались очки, недоставало только котелка на голове.

– Толя, дверь она открыла, похоже, сама. Следов взлома на замке, я не обнаружил. Да и замок, по правде говоря, одно название – такой и шпилькой открыть легко. Ещё с советских времён, наверно, стоит. Обычный ширпотреб.

– Ладно Аркадий, где тебя до сих пор носило, потом разберёмся. Осмотри квартиру, отпечатки. Не мне тебя учить. Да, орудие убийства, по предположению Михалыча, кусок трубы. Так, что может под диван закатилась.

– Едва ли нам преподнесут такой подарочек. Всё будет сделано, товарищ командир. Кстати, а кого следователем назначили?

– Вот мне забыли сообщить. Приедет – увидим. Ладно ты здесь работай, а я по соседям пройдусь. Может кто видел или слышал, чем чёрт не шутит. Трегубов, вы здесь оставайтесь, а вы, Воронцова, можете пока домой пойти. Только никуда не уходите, нужно следователя дождаться.

Кравцов вышел из квартиры и направился на первый этаж. Воронцова, не заставила себя ждать и отправилась в свою квартиру, набирая на ходу номер в телефоне.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Всё-таки, как он противно звенит. Надо бы поменять мелодию на что ни будь более спокойное. Ну что, голова сегодня не болит – и то спасибо. Нужно зайти в аптеку купить Миг. Вот ведь здорово помогает, пятнадцать минут и порядок. Хорошо бы бросить курить. Всё-таки дым в голове делает своё дело. Как говорится, и сила есть, и воля есть, а вот силы воли нет. Как подумаешь, что не куришь больше, так оторопь берёт, это же вся жизнь на перекосяк. Отменить священный перекур…, а уверенность, что сигарета думать помогает, а стресс, а его у нас на работе хоть отбавляй, от него-то, как лечиться. Ладно, хватит себя мучить, пора вставать. Последний раз потянувшись, Виктор сел на кровать и нащупал босыми ногами шлёпанцы. Встал, потёр переносицу и отправился знакомым путём в ванную. Званцев Виктор Андреевич, так его называли на работе, а в официальной обстановке майор Званцев, служил в следственном комитете уже полных двадцать четыре года. Как взвалил на себя лямку в двадцать лет, так и тянет её до сих пор. И хоть ещё полон сил и здоровья, а в следующем году, по закону можно и на пенсию выходить. Щёлкнул выключатель, и ванна наполнилась светом. Посмотрел на себя в зеркало. Ничего особенного, а всё-таки, что-то есть. Вот выйду на пенсию, обязательно отпущу себе бороду. Бородачи, по слухам, не чаще раза в неделю бреются. А тут каждый день: вынь да полож. Хотя, сейчас по службе борода не возбраняется, может уже стоит отращивать потихоньку. Званцев выдавил на руку пену для бритья и размазал в нужных местах. Быстро прошёлся безопасной бритвой, оглядел подбородок и остался доволен. Ополоснул и вытер лицо махровым полотенцем. Из зеркала на него смотрел мужчина зрелого возраста. Лицо в целом было мужественным, но, вместе с тем, в нём проглядывало ребячество. И хотя, морщин на нём ещё и в помине не было, но чувствовался большой жизненный опыт. Скорее всего, это было отражение его повседневной деятельности. Прямой нос, ничем не выделялся, губы сложены в ироничную улыбку. Светло-русые волосы зачёсаны наверх, без всякого пробора. Пройдя на кухню, Виктор засунул в тостер два куска пшеничного хлеба и включил кофемашину, выбрав себе двойной экспрессо. Без кофе, утро не утро. Открыл дверь на балкон, пачка сигарет лежала на своём месте. Ароматным дымком потянуло на соседский балкон. Немедленно из-за перегородки высунулось лицо Петровича.