Сергей Диковинный – Кот на подоконнике (страница 10)
Двадцать, может, тридцать человек. Женщины в шёлке, мужчины в дорогих пиджаках, двое блогеров с телефонами на штативах, одна журналистка с блокнотом, ещё кто-то — просто любопытные с деньгами. На стульях, расставленных полукругом. Все — молча, все — смотрели.
По центру зала — два кресла. Одно — с высокой спинкой, в нём сидела женщина. Второе — напротив, пустое.
Женщина была эффектная. Лет сорока пяти. Длинные тёмные волосы с проседью — седая прядь одна, аккуратно, специально. Платье чёрное, длинное, гладкое. Кольца на пальцах — не по одному, а по три, по четыре. Глаза спокойные, внимательные, как у бухгалтера, который видит всё.
Она встала, когда Денис вошёл. Улыбнулась.
— Денис, — сказала она. Голос был глубокий, поставленный — актриса. — Ясмина. Наконец-то.
— Здравствуйте, — сказал Денис.
Он подошёл. Не торопясь. Оглядел зал. Оглядел людей. Оглядел свечи. И — сел в пустое кресло. Не так, как садятся на спектакль. А так, как садятся домой, к себе на диван.
Ясмина чуть приподняла бровь.
— Вы не спросили, зачем я вас позвала.
— Мне сказали — поговорить.
— Поговорить. — Она улыбнулась шире. Еле заметно, кончиками губ. — Денис. Скажу прямо. В Москве есть рынок. Я на нём — двадцать лет. Я знаю всех. Я знаю, кто что умеет, кто чего не умеет, кто на что способен и кто чего боится. И вдруг, — она развела руками, — появляется человек. Из ниоткуда. Без истории. Без прошлого. Без клиентов. И через две недели о нём говорят больше, чем обо мне за год. Как вы думаете, как я к этому отношусь?
— Нормально, — сказал Денис.
— Нормально?
— Нормально. — Денис пожал плечами. — Если появляется кто-то, кто делает хорошо, — люди идут к нему. Если плохо — не идут. Вы сами выбрали себе дело. Вы должны знать правила.
В зале кто-то тихо ахнул. Ясмина не изменилась в лице. Ни на секунду.
— Правила, — повторила она. — Хорошо. Тогда я предложу вам правила. — Она оглянулась на зал, как ведущая на сцене. — Сегодня у нас, — она обвела рукой присутствующих, — гости. Некоторые из них — мои клиенты. Некоторые — просто свидетели. Я хочу, чтобы они увидели одно простое дело. — Она посмотрела на Дениса. — Дело в том, что это — не разговор. Это — состязание.
Денис молчал.
— Дуэль, — сказала Ясмина. — Так это называется. Мы с вами берём по одному делу. Одно и то же дело. То же самое. И решаем его перед свидетелями. Кто решит лучше — тот и остаётся на рынке. А кто решит хуже — тот уезжает. Куда хотите. В свой Псков. В свой Бали. Куда угодно.
Ильдар у двери напрягся. Один из блогеров вынул телефон. Журналистка подняла блокнот.
Денис сидел.
Он смотрел на Ясмину. Долго. Потом посмотрел на зал. На свечи. На хрустальные шары. И понял вдруг что-то, что Ильдар ему объяснял по-своему, а он не понимал: тут играют не в магию. Тут играют в
Ему и правда не нужно было играть.
— Что за дело? — спросил он.
Ясмина улыбнулась по-настоящему. Наконец-то.
— У нас тут, — она указала в сторону, — есть молодая женщина. Её зовут Вера. Она пришла ко мне вчера. Через две минуты она выйдет сюда. Она очень простая. Никакой мистики. У неё пропала кошка.
В зале кто-то хмыкнул.
Денис кивнул.
— Кошка.
— Кошка. Пропала три дня назад. Не выходит из головы. Вера её ищет. Плачет. Кошку зовут Мурка. Вот и всё. — Ясмина откинулась в кресле. — Мы с вами по очереди выйдем к Вере и скажем ей, где её кошка. Кто угадает — тот победил. Кто промахнётся — проиграл.
— Это же невозможно, — сказал кто-то из зала.
— Возможно, — сказала Ясмина мягко. — Просто это очень трудно.
Денис не ответил. Он смотрел в пол. И думал.
Не о кошке.
О том, что эта женщина поставила задачу, которую невозможно решить честно. Никакая магия не найдёт кошку в Москве по имени «Мурка». Их тысячи. Это — лотерея. И Ясмина это знает. И выбрала специально. Потому что в лотерее выигрывает тот, у кого зрители поверят. А зрители поверят
Вот в чём смысл её хода.
Денис поднял глаза.
— Хорошо, — сказал он.
— Хорошо? — Ясмина чуть склонила голову. — Вы согласны?
— Согласен.
Ильдар у двери закрыл лицо рукой.
— Тогда начнём, — сказала Ясмина и щёлкнула пальцами.
Вера оказалась обычной. Совсем不像 её воображал Денис. Лет тридцати. Худая. В спортивной куртке и кроссовках, с матерчатой сумкой на плече. Глаза красные. Платок в кармане — уже мокрый. Она остановилась в центре зала, растерянно огляделась, увидела столько людей, замерла. И заплакала тихо, беззвучно, самыми обычными слезами обычного человека.
— Здравствуйте, — сказала она никому.
Ясмина поднялась. Плавно. Подошла к ней. Взяла за руку. Улыбнулась.
— Вера, милая. Не бойтесь. Мы вам поможем.
Вера посмотрела на неё.
— Правда?
— Правда. — Ясмина повела её на середину зала. — Скажите всем нам: что случилось?
Вера сглотнула.
— Мурка пропала. Три дня назад. Я пришла с работы, а её нет. Она обычно дома, на диване. Я везде искала. Во дворе. В подъезде. В подвале. Объявления клеила. — Она вытерла нос. — Никто не видел.
— А что за кошка?
— Обычная. Дворовая. Рыжая. Я её в прошлом году подобрала. Она у меня… — Вера запнулась, — она у меня как ребёнок. Я одна живу. Родители — в Твери. Работы толком нет. Только Мурка. — Она снова заплакала. — Извините.
Ясмина посмотрела на зал. Потом на Дениса.
— Ну что ж, — сказала она. — Кто первый?
Денис смотрел на Веру.
Ясмина улыбнулась, будто ждала этого.
— Разрешите мне, — сказала она.
Она повернулась к Вере. Взяла обе её руки в свои. Закрыла глаза. Подышала. В зале стало тихо.
— Вижу, — сказала Ясмина глубоким, красивым, спокойным голосом. — Вижу тёмное помещение. Подвал. Или гараж. Очень близко. Несколько метров от вашего дома. Там стоит машина. Красная. Мурка сидит под машиной. Она испугалась. Она не может выйти. Она… — Ясмина выдержала паузу, — она вас ждёт.
Вера вскрикнула.
— Правда? Она жива?
— Жива, — сказала Ясмина. — Подвал. Рядом с вашим домом. Метрах в десяти от подъезда. Красная машина.
В зале кто-то зааплодировал. Журналистка что-то строчила. Блогер снимал.
Ясмина повернулась к залу, к Вере — торжествующе. И только потом — к Денису.
— Ваша очередь, — сказала она мягко.