Сергей Дегтярев – Личность. Том III. Растройства (страница 12)
Особого внимания заслуживает патологическое застревание в «Вместе» на 5 этапе. Это состояние, при котором ценность человека остается привязанной к наличию тех, кто принимает его дар, а не к самому акту отдачи.
В норме 5 этапа ценность человека исходит из самого факта пестования. Он отдает не потому, что его дар принимают, а потому что отдача — это его способ быть. Его ценность не зависит от реакции других.
При застревании в «Вместе» эта структура разрушается. Ценность человека зависит от того, принимают ли его дар. Если дети не слушают советов, если ученики не ценят наставления, если сообщество не нуждается в служении — человек чувствует, что он теряет свою ценность.
Как это выглядит в поведении:
— Человек навязчиво предлагает свою помощь, даже когда его не просят.
— Он обижается, когда его советы игнорируют.
— Он чувствует себя никчемным, если его опыт не востребован.
— Он требует благодарности и признания за свою заботу.
В терминах нашей модели это означает, что 4 этап не был завершен полностью. Смысл жизни так и не стал внутренним — он остался зависимым от внешнего подтверждения. На 5 этапе эта зависимость просто перенеслась с достижений на отдачу.
23.6. Норма 6 этапа (после 96 лет)
Эта формулировка описывает состояние, которое наступает после разрешения шестого кризиса в 96 лет. Это не «норма» в том же смысле, в каком мы использовали это слово для предыдущих этапов. Это состояние завершенности — пребывание в неиндивидуальном сознании, которое больше не нуждается в циклах «вместе — сам — вместе».
Чтобы понять глубину этого состояния, мы должны разобрать каждый элемент последовательно, опираясь на эмпирические данные и философскую логику модели.
23.6.1. Интеграция прожитой жизни
Шестой кризис (96 лет) завершается интеграцией прожитой жизни — процессом, в котором разрозненные события, достижения, потери, отношения собираются в единое, связное целое. Это не просто «воспоминание» о прошлом. Это активная внутренняя работа, в которой человек пересматривает свою жизнь, придает ей смысл и принимает ее как свою.
Как показало Берлинское исследование старения, у сохранных людей в возрасте 90+ лет субъективное благополучие может быть высоким, несмотря на объективные потери [205]. Этот парадокс объясняется именно интеграцией опыта: человек перестает оценивать свою жизнь по внешним критериям и находит удовлетворение в самом факте, что жизнь была.
Как показал Л. Торнстам, феномен геротрансценденции — это сдвиг от материалистического, ролевого восприятия себя к более космическому, созерцательному [206]. Человек перестает идентифицировать себя с социальными ролями («я — профессор», «я — мать», «я — полезный член общества») и открывает в себе более глубокое «я», которое не зависит от внешних подтверждений.
Как показал Дж. Биррен, феномен «обзора жизни» — это спонтанный процесс, возникающий у многих пожилых людей, в котором они пересматривают свое прошлое, переоценивают события, интегрируют разрозненные эпизоды в связную картину [230]. Успешный обзор жизни ведет к чувству целостности и принятия.
Это процесс, в котором человек:
Перестает делить жизнь на «успехи» и «неудачи», на «правильное» и «неправильное». Он видит свою жизнь как единую историю, в которой все события имеют свое место.
Перестает сожалеть о том, что могло быть иначе. Он признает, что ошибки и потери были частью его пути, и без них он не стал бы тем, кто он есть.
Перестает сравнивать себя с другими. Он признает, что его жизнь была уникальной, и это не требует подтверждения.
Перестает бояться смерти. Он признает, что жизнь конечна, и это придает ей ценность, а не отнимает ее.
Как показала Л.И. Анцыферова, именно это принятие — «принятие своей жизни как состоявшейся» — является ключевой характеристикой продуктивного старения [195]. Это не пассивное смирение, а активная внутренняя работа, результатом которой является чувство целостности.
23.6.2. Целостность
На фундаменте интеграции прожитой жизни формируется целостность — состояние, в котором человек больше не нуждается во внешних подтверждениях. Его «я» становится самодостаточным, потому что оно укоренено не в социальных ролях, а в самом факте прожитой жизни.
Это не просто «чувство завершенности». Это онтологическое состояние, в котором:
Граница «я — мир» становится прозрачной. Человек больше не противопоставляет себя миру. Он чувствует себя частью целого. Это не потеря себя, а расширение себя до пределов, в которых «я» и «мир» больше не разделены.
Потребность во внешнем подтверждении исчезает. Человек больше не нуждается в том, чтобы другие видели его, чтобы он существовал. Его существование подтверждено изнутри — самим фактом прожитой жизни.
Страх исчезновения теряет силу. Человек больше не боится, что его не будет. Он знает, что его жизнь была, и этого нельзя отменить. Его существование больше не является гипотезой, нуждающейся в проверке.
Присутствие становится самоценным. Человек больше не должен ничего делать, чтобы иметь ценность. Само его присутствие является ценным. Он просто есть — и этого достаточно.
Как показал С.Л. Рубинштейн, в этом состоянии человек перестает быть только субъектом, противостоящим миру, и становится «частью бытия» [157]. Это не потеря субъектности, а ее завершение — переход к иному модусу существования.
Как показал М.К. Мамардашвили, сознание в этом состоянии перестает быть «о чем-то» и становится чистым присутствием [249]. Это не бессознательное слияние, а осознанное пребывание в бытии.
23.6.3. Феноменология нормы 6 этапа
В состоянии целостности человек переживает себя иначе, чем на всех предыдущих этапах. Это не «норма» в смысле периода жизни, а состояние завершенности — пребывание в неиндивидуальном сознании.
Феноменологически это состояние характеризуется несколькими чертами:
Человек чувствует, что его жизнь завершена. Он не ищет, не добивается, не доказывает. Он просто есть, и его присутствие имеет значение. Это чувство не требует внешнего подтверждения.
Человек перестает противопоставлять себя миру. Он чувствует себя частью целого — природы, космоса, потока бытия. Это не растворение, а расширение.
Человек перестает бороться. Он не боится будущего, не сожалеет о прошлом. Он просто пребывает в настоящем.
Человек чувствует благодарность за прожитую жизнь — за все, что было, за все, что он пережил, за всех, кого он любил.
Как показал Л. Торнстам, геротрансценденция включает переживание связи с прошлым и будущим, чувство космической принадлежности, освобождение от страха смерти [206]. Это именно то, что мы описываем как целостность.
23.6.4. Больше нет страха
В отличие от всех предыдущих этапов, на 6 этапе нет «накопления опыта для будущего страха», потому что будущего страха больше не будет. Цикл завершен. Личность прошла весь путь.
Это не означает, что человек больше никогда не испытывает страха. Он может испытывать страх — как любое человеческое существо. Но этот страх больше не является экзистенциальным. Он не угрожает его личности. Его «я» больше не стоит под вопросом.
В 1,5 года возникло фундаментальное противоречие: «быть отдельным субъектом и при этом быть уверенным в собственном существовании». На протяжении всей жизни человек искал подтверждение этому противоречию — через мать, через символическое пространство, через группу, через призвание, через пестование. Теперь, после 96 лет, это противоречие разрешено. Личность удерживается без внешнего подтверждения. «Я есть, даже если никто не смотрит. Моя жизнь была, и этого нельзя отменить».
Как показал С.Л. Рубинштейн, именно в этом состоянии человек достигает «бытия в истине» — когда он перестает противопоставлять себя миру и осознает свою укорененность в бытии [157]. Это и есть разрешение фундаментального противоречия.
23.6.5. Отличие от младенческого неиндивидуального сознания
Критически важно различие между двумя неиндивидуальными состояниями — начальным (до 1,5 лет) и конечным (после 96 лет). Внешне они могут быть похожи: и там, и там нет разделения на «я» и «мир», нет потребности во внешнем подтверждении. Но внутренне они противоположны.
Начальное неиндивидуальное сознание — это состояние до индивидуальности. Это единство по неведению. Младенец не различает себя и мир не потому, что он достиг мудрости, а потому что он еще не развил способность к различению. Его сознание — это чистое присутствие, но это присутствие без содержания, без истории, без опыта.
Конечное неиндивидуальное сознание — это состояние после индивидуальности. Это единство по знанию. Завершенная личность прошла через весь опыт разделения — через одиночество, через страх, через выбор, через ответственность, через любовь и утрату. Она знает, что такое быть отдельным. И теперь, возвращаясь к единству, она не теряет это знание, а интегрирует его.
Как показал М.К. Мамардашвили, сознание, прошедшее через опыт индивидуальности, возвращается к единству, но это не младенческое неразличение, а осознанное пребывание [249]. Это различие между невинностью и мудростью.