Сергей Дегтярев – Личность. Том III. Растройства (страница 11)
Нейрофизиологически этот процесс соответствует гормональной перестройке, происходящей около 48 лет. Как показала Э. Голд, медианный возраст менопаузы у женщин составляет около 51 года, а перименопаузальный переход начинается около 47–48 лет [191]. У мужчин, как показали Ф. Ву и его коллеги, после 40 лет происходит постепенное снижение уровня тестостерона [192]. Эта гормональная перестройка является биологическим маркером завершения репродуктивной программы и создает условия для перехода от мотивации достижения к мотивации пестования.
Как показала U-кривая субъективного благополучия, описанная Бланчфлауэром и Освальдом, надир удовлетворенности жизнью приходится на 47,2 года у мужчин и 48,3 года у женщин [187]. После 48 лет субъективное благополучие начинает расти. Это и есть эмпирическое подтверждение разрешения пятого кризиса: человек перестает мерить свою жизнь внешними достижениями и находит новый источник смысла.
Пестование — это не просто «помощь другим». Это структурный сдвиг в способе существования, при котором отдача становится главным источником идентичности. В терминах нашей модели пестование имеет несколько измерений:
Человек передает свой профессиональный и жизненный опыт младшим — коллегам, ученикам, детям, внукам. Он становится ментором, наставником, учителем. Как показал Э. Эриксон, генеративность — это «заинтересованность в создании и направлении следующего поколения» [193]. В этом акте передачи профессия и жизнь продолжаются за пределами индивидуального существования.
Человек служит чему-то большему, чем он сам — делу, сообществу, традиции, будущим поколениям. Его действия направлены не на получение, а на отдачу.
Как показал В. Франкл, смысл не может быть получен извне — он может быть только найден. На 5 этапе этот поиск завершается: человек находит смысл в том, что он отдает [179]. Его ценность теперь не в том, что он достиг, а в том, что он дал.
23.5.2. Самоценность
На фундаменте пестования формируется самоценность — осознание, что человек важен не тем, что достиг, а тем, что дал другим. Это не просто «самооценка» в психологическом смысле. Это экзистенциальное переживание своей значимости, которое больше не зависит от внешних маркеров.
Это переживание, которое возникает из сочетания нескольких факторов:
Человек чувствует, что он нужен другим. Без него что-то не случится, кто-то не справится, какой-то опыт не будет передан. Это чувство нужности становится основой его идентичности.
Человек чувствует, что его жизнь продолжается в других. Его опыт, его ценности, его забота — все это остается в мире после него. Это дает ощущение, что его существование не заканчивается с его смертью.
Человек переживает акт отдачи как осмысленный сам по себе. Он не ждет возврата, не ищет признания, не требует благодарности. Сама отдача становится источником удовлетворения.
Как показал В.А. Сухомлинский, «радость отдачи» — это специфическое переживание, которое возникает, когда человек делает что-то для других, не ожидая награды [196]. На 5 этапе эта радость становится основой идентичности.
Как показал А.Н. Леонтьев, на 5 этапе происходит сдвиг мотива на цель: пестование, которое изначально могло быть средством (например, «я помогаю, потому что так надо»), становится самостоятельной ценностью [180]. Человек пестует не потому, что должен, а потому что это и есть его жизнь.
23.5.3. Феноменология нормы 5 этапа
В норме 5 этапа человек живет в своей ценности, не рефлексируя ее как проблему. Он не задается вопросом: «Важен ли я?», «Нужен ли я?», «Имеет ли моя жизнь смысл?» — эти вопросы принадлежат страху 5 этапа, который остался позади. В норме 5 этапа человек просто живет в своей нужности, и это дает ему ощущение полноты и покоя.
Феноменологически этот период характеризуется несколькими чертами:
Человек знает, что он нужен. Его опыт востребован, его забота принята, его служение имеет значение. Это чувство не требует внешнего подтверждения — оно исходит из самого факта отдачи.
Человек больше не должен ничего доказывать. Он достиг достаточно. Его ценность больше не зависит от того, сколько он заработал, какую должность занял, какое признание получил. Он свободен от гонки за достижениями.
Человек чувствует, что его жизнь продолжается в других. Его опыт передан, его забота осталась, его служение имеет последствия. Это дает ощущение, что он не исчезнет бесследно.
Человек перестает бороться. Он не ищет, не добивается, не доказывает. Он просто есть, и его присутствие имеет значение.
Как показало Гарвардское исследование, именно это переживание — чувство нужности и продолженности — является сильнейшим предиктором удовлетворенности жизнью в старости [194]. Люди, которые нашли этот источник ценности, переживают старение не как утрату, а как завершение.
23.5.4. Опыт пестования
В норме 5 этапа человек не просто «пестует» — он накапливает опыт пестования, и этот опыт становится материалом для будущего страха.
Человек передает свой опыт многим людям — коллегам, ученикам, детям, внукам. Он видит, как его знания и ценности продолжают жить в других. Но он также видит, что не все принимают его дар, что некоторые идут своим путем, что его опыт может быть отвергнут или забыт. Этот опыт становится материалом для будущего страха: «А вдруг я передал не то? А вдруг мой опыт не нужен?»
Человек заботится о многих — о детях, о внуках, о пожилых родителях, о больных, о слабых. Он видит, как его забота помогает, но он также видит, что забота не вечна, что те, о ком он заботится, вырастают или уходят. Этот опыт становится материалом для будущего страха: «А вдруг я больше не нужен? А вдруг моя забота больше не требуется?»
Человек служит делу, сообществу, традиции. Он видит плоды своего служения, но он также видит, что мир меняется, что его служение может устареть, что его вклад может быть забыт. Этот опыт становится материалом для будущего страха.
Человек замечает, что его силы убывают. Он уже не может делать то, что делал в 50 лет. Его тело слабеет, его энергия уменьшается. Он начинает осознавать, что скоро он не сможет пестовать так, как раньше. Этот опыт становится материалом для будущего страха.
Как показал Б.Г. Ананьев, именно в этом возрасте происходит переход от «акме» к периоду, когда ведущей деятельностью становится передача опыта [158]. Этот переход и есть накопление опыта пестования, который станет материалом для будущего страха.
23.5.5. Логика перехода к следующему этапу
Норма 5 этапа длится до 72 лет. К этому возрасту человек накопил достаточно опыта пестования, чтобы начать задаваться вопросом: «А вдруг я потеряю эту ценность? А вдруг я стану не нужным?»
В 72 года происходят несколько изменений, которые делают этот вопрос неизбежным:
Человек уходит на пенсию или значительно сокращает свою активность. Профессиональная передача опыта, которая была основой его пестования, становится невозможной.
Сверстники умирают или становятся недоступными. Социальные контакты сужаются. Человек теряет тех, кому он был нужен.
Тело слабеет, здоровье ухудшается. Человек больше не может делать то, что делал раньше. Его способность к действию ограничена.
Люди, которые помнили его молодым, уходят. Он теряет тех, кто был свидетелем его жизни.
Как показала Л.И. Анцыферова, именно в этом возрасте человек впервые по-настоящему сталкивается с проблемой утраты социальных ролей и необходимости переопределения идентичности [195]. Страх 6 этапа — это страх, что он станет не нужным, что его ценность исчезнет вместе с его способностью пестовать.
Этот страх является нормативным для перехода к 6 этапу (72–96 лет). Он длится до кризиса 96 лет, когда человек находит новую форму ценности — в самом факте своего существования. Но в норме 5 этапа (48–72 года) этот страх еще не наступил. Человек живет в своей нужности, не осознавая ее как проблему. Это и есть норма: освобожденное, осмысленное, завершающее проживание в структуре, сформированной на предыдущем кризuce.
23.5.6. Патологические отклонения от нормы 5 этапа
Понимание нормы позволяет нам увидеть, что является патологическим отклонением на этом этапе.
Человек продолжает искать смысл в достижениях, даже когда достижения больше не приносят удовлетворения. Он не может начать отдавать, потому что его «я» все еще нуждается в получении. В терминах нашей модели это застревание в страхе 4 этапа — человек не может перейти к генеративности, потому что его идентичность все еще держится на достижениях.
Человек имеет возможность отдавать, но обесценивает эту возможность. «Это никому не нужно», «Мой опыт устарел», «Молодые сами все знают». Это может быть защитой от страха 6 этапа, который наступил слишком рано. В терминах нашей модели это преждевременный страх — человек уже боится стать не нужным, хотя еще находится в норме.
Человек пестует, но его пестование — это не забота, а контроль. Он не передает опыт, а навязывает его. Он не помогает, а управляет. В терминах нашей модели это перверсия 5 этапа — пестование подменяется властью.
Человек отказывается от пестования вообще. Он замыкается в себе, перестает передавать опыт, перестает заботиться, перестает служить. Это может быть вызвано страхом потери ценности. В терминах нашей модели это отказ от «Сам» — человек не может принять пестование как источник идентичности.