Сергей Дегтярев – Личность. Том II. Онтология (страница 6)

Алексей Леонтьев, развивая понятие «личностного смысла», подчеркивал, что одно и то же объективное действие приобретает разный личностный смысл для разных людей (Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975, с. 152–155). Два человека могут совершать внешне одинаковый акт отдачи — учить, заботиться, передавать, — но смысл этого акта у каждого свой, и один не может присвоить смысл другого. Смысл моей отдачи неотделим от меня.

Таким образом, отдача не только совершается в одиночку, но и осмысляется в одиночку. Я не могу разделить с тобой ни само действие отдачи, ни его смысл. Это и есть пятое «вместе нельзя» в его точной формулировке: нельзя разделить отдачу — ни как действие, ни как смысл.

12.4.2. Гормональная перестройка как биологический маркер

Точка 48 лет отмечена мощной гормональной перестройкой, затрагивающей и женщин, и мужчин. Эта перестройка является биологическим маркером завершения репродуктивной программы и имеет глубокие психологические следствия.

У женщин менопауза — прекращение менструальной функции — наступает в среднем в возрасте 48–52 лет, в зависимости от популяции, образа жизни и генетических факторов. Медианный возраст менопаузы в европейских популяциях составляет около 51 года, однако перименопаузальный переход (снижение функции яичников, колебания уровня эстрогенов) начинается за несколько лет до этого — как раз около 47–48 лет [191]. Этот переход сопровождается не только физическими симптомами (приливы, изменения сна, сухость кожи), но и психологическими: эмоциональная лабильность, перепады настроения, обострение экзистенциальных вопросов.

У мужчин андропауза — возрастное снижение уровня тестостерона — происходит более плавно и не имеет такой четкой временной границы, как менопауза у женщин. Однако исследования показывают, что после 40 лет уровень тестостерона снижается в среднем на 1–2% в год, и к 50 годам это снижение становится клинически значимым у заметной части мужчин [192]. Симптомы включают снижение энергии, уменьшение мышечной массы, изменение либидо, но также и психологические проявления: раздражительность, апатию, депрессивные эпизоды.

В терминах нашей модели: гормональная перестройка не является причиной разрешения пятого кризиса, но она является его биологическим обеспечением. Снижение уровня половых гормонов — это не просто «увядание», а эволюционно запрограммированный переход от репродуктивной фазы жизни к пострепродуктивной. Репродуктивная фаза ориентирована на конкуренцию, достижение, завоевание ресурсов и партнеров. Пострепродуктивная фаза — на заботу о потомстве и передачу опыта. Гормональный спад ослабляет мотивацию достижения и открывает пространство для иной мотивации — генеративности.

12.4.3. Сдвиг от мотивации достижения к мотивации генеративности

Психологическим содержанием разрешения пятого кризиса является фундаментальный сдвиг в структуре мотивации: от достижения — к генеративности.

Мотивация достижения — это стремление получить что-то для себя: статус, признание, материальные блага, компетентность, власть. Она доминирует на четвертом этапе и в первой половине пятого. Она не является «плохой» или «эгоистичной» — она необходима для построения жизни, для призвания, для профессионального и личностного роста. Но она не отвечает на вопрос о смысле. Можно достичь всего, чего хотел, и все равно чувствовать пустоту.

Мотивация осмысленной жизни — это стремление дать что-то другим: забота о младших, передача опыта, вклад в общее дело, которое переживет меня.

Термин «генеративность» был введен Эриком Эриксоном в книге «Детство и общество» (1950) как центральная задача седьмой стадии психосоциального развития — стадии «генеративность против стагнации», приходящейся на средний возраст [193]. По Эриксону, генеративность — это «заинтересованность в создании и направлении следующего поколения», и она является необходимым условием психосоциальной зрелости.

Важно подчеркнуть: генеративность — это не просто «помощь другим». Это экзистенциальная позиция, в которой человек находит смысл своей жизни через вклад в то, что выходит за пределы его индивидуального существования. Порождающий человек не спрашивает: «Что жизнь дала мне?» Он спрашивает: «Что я дал жизни?» И ответ на этот вопрос — если он положителен — и есть разрешение страха пятого кризиса.

12.4.4. Гарвардское исследование развития взрослых: эмпирическое подтверждение

Другим впечатляющим эмпирическим подтверждением нашей модели применительно к разрешению пятого кризиса является Гарвардское исследование развития взрослых (Harvard Study of Adult Development) — одно из самых длительных лонгитюдных исследований в истории психологии.

Исследование было начато в 1938 году и продолжается до сих пор, охватывая несколько поколений участников. Его результаты обобщены в книге Джорджа Вэйлланта (George Vaillant) «Triumphs of Experience» (2012) [194]. Центральный вывод исследования: удовлетворенность жизнью в пожилом возрасте коррелирует не с профессиональными достижениями, не с уровнем дохода и не с интеллектом в молодости, а с качеством отношений и — что особенно важно для нашей модели — с уровнем генеративности в среднем возрасте.

Вэйллант показал, что мужчины, которые в возрасте 45–55 лет демонстрировали высокий уровень генеративности (забота о младших, менторство, участие в жизни сообщества, передача опыта), в 70–80 лет были значительно более удовлетворены жизнью, физически и психически здоровее, чем те, кто в среднем возрасте оставался сосредоточен на достижениях или, напротив, впадал в стагнацию.

Более того, генеративность оказалась более сильным предиктором удовлетворенности жизнью в старости, чем «найденный смысл» как таковой. Дело не в том, чтобы найти абстрактный ответ на вопрос о смысле жизни. Дело в том, чтобы перестроить свою жизнь таким образом, чтобы она была направлена не на получение, а на отдачу. Именно эта перестройка и есть разрешение пятого кризиса.

В терминах нашей модели: данные Вэйлланта прямо подтверждают, что разрешение пятого кризиса состоит не в интеллектуальном решении экзистенциальной загадки, а в сдвиге способа существования — от достижения к генеративности, к взятию на себя обязанностей самому делать то, что вместе нельзя — иметь смысл жизни.

12.4.5. Советские исследования: зрелость и передача опыта

В советской психологии также разрабатывалась проблематика, близкая к разрешению пятого кризиса, хотя и в другой терминологии.

Б.Г. Ананьев в уже упоминавшейся книге «Человек как предмет познания» (1968) описывал переход от «акме» (вершины достижений) к периоду, когда ведущей деятельностью становится «передача опыта» [158]. По Ананьеву, зрелая личность — это не та, которая достигла максимума в своей профессии, а та, которая способна передать накопленное следующему поколению. Этот переход не является автоматическим: некоторые люди застревают в фазе достижения и не могут перейти к фазе передачи, что ведет к стагнации и неудовлетворенности.

Л.И. Анцыферова в работе «Поздний период жизни человека: типы старения и пути к продуктивной старости» (1996) описала два типа старения: продуктивное и непродуктивное [195]. Продуктивное старение характеризуется сохранением активной жизненной позиции, направленной на помощь другим и передачу опыта. Непродуктивное — замыканием на себе, фиксацией на прошлых достижениях или, напротив, на прошлых неудачах, отсутствием новых целей. Анцыферова подчеркивала, что закладка того или иного типа старения происходит именно в среднем возрасте — то есть на нашем пятом этапе.

К.А. Абульханова-Славская в «Стратегии жизни» (1991) также писала о том, что зрелость — это не просто продолжение молодости, а качественно иной способ организации жизни [159]. Если в молодости человек строит себя, то в зрелости он строит мир вокруг себя — и в этом строительстве находит новый смысл, недоступный на предыдущих этапах.

12.4.6. Формы пестунства

Пестунство как разрешение пятого кризиса может принимать различные формы. Перечислим основные.

Родительское пестунство. Это не просто «иметь детей», а заботиться об их развитии, передавать им ценности, помогать им становиться самостоятельными людьми. На пятом этапе дети часто уже подростки или молодые взрослые, и родительская забота переходит от физического ухода к менторству, поддержке, передаче жизненного опыта.

Профессиональное пестунство. Это менторство на работе, обучение молодых коллег, создание профессиональных школ и традиций. Человек перестает быть просто специалистом и становится учителем — тем, кто не просто делает свое дело, но и растит тех, кто будет делать его после него.

Социальное пестунство. Это волонтерство, участие в жизни сообщества, благотворительность, общественная деятельность. Человек вкладывает свои ресурсы (время, деньги, опыт) в то, что принесет пользу другим людям — часто незнакомым.

Творческое пестунство. Это создание произведений, которые переживут автора, — книг, картин, музыки, научных трудов, архитектурных сооружений. Творчество в этом смысле — не просто самовыражение, а оставленное, которое будет существовать после меня и продолжать пестовать, когда меня уже не будет.