Сергей Дегтярев – Экономический субъект. Том I. Прикладная философия (страница 6)

Если вы с чем-то не согласны — отлично. Превосходно. Замечательно. Значит, вы не глотаете написанное, как утка глотает хлебные крошки. Значит, вы включили голову. А голова, включенная в работу, — это единственный инструмент, который отличает читателя от перелистывателя страниц.

Не согласны? Докажите себе, что я не прав. На полях. Карандашом. А если докажете — напишите мне. Я буду рад. Ибо тот, кто нашел ошибку в моих рассуждениях, сделал для меня больше, чем тот, кто просто согласился и похвалил.

И последнее. О том, что будет, если вы последуете этим трем советам.

Если вы не будете пропускать, будете возвращаться к якорю и будете читать с карандашом — эта книга откроется вам. Не вся сразу, не без труда, но откроется. И тогда вы увидите то, что видели до нее только краем глаза. А именно: что экономика — это не наука о деньгах и не наука о выборе. Экономика — это наука о запасах. О том, как человек, будучи существом слабым и не знающим завтрашнего дня, создает себе маленький островок устойчивости посреди бушующего моря неопределенности.

А это, смею вас заверить, стоит того, чтобы взять в руки карандаш.

О том, что вас ждет. Или о том, как отличить приключение от пустой прогулки.

Вас ждет интеллектуальное приключение. Не расслабляющий отдых у камина, не сладкое погружение в знакомые истины, а именно приключение — то есть движение в неизведанное, сопряженное с усилием, риском и, как всякое приключение, с наградой в конце.

Вы узнаете, почему ваша бабушка — та самая, что делает запасы и не доверяет банкам, — умнее всех экономистов, вместе взятых. И узнаете не в форме остроты, а в форме строгого доказательства.

Вы поймете, что такое деньги на самом деле — не то, чему учат в учебниках, а то, что скрыто за их раскрашенной поверхностью. И это понимание будет горьким, но освобождающим.

Вы увидите, как устроены шесть экономических эпох — от первобытной соборности, когда запас был общим, до цифрового будущего, где запасом становится знание. И увидите не в виде сухой хронологии, а в виде живой, дышащей логики, где каждая эпоха вырастает из упадка предыдущей.

Вы научитесь отличать реальные запасы от суррогатов — то есть отличать тушенку в кладовке от бумажки в кошельке. И это умение, поверьте, спасет вас в тот день, когда бумажки перестанут быть деньгами.

Вы перестанете быть заложником денежной гонки — той беличьей беготни, где выиграть нельзя, а проиграть страшно. Вы выйдете из колеса. И обнаружите, что мир за его пределами существует.

Вы сможете диагностировать, в какой экономической эпохе живет ваша страна, ваша профессия, ваша семья — и даже вы сами. Ибо каждая эпоха имеет свои признаки, свои болезни и свои лекарства.

И главное — вы получите инструменты. Не готовые ответы — ибо готовые ответы удел рабов, — а инструменты. Для трезвости — чтобы видеть мир без розовых очков и без черных завес. Для устойчивости — чтобы не рассыпаться при первом же дуновении кризиса. Для процветания — чтобы не просто выживать, а жить, и жить хорошо, насколько это вообще возможно для человека.

Не ждите чуда. Чуда не будет. И не потому, что я жесток, а потому, что чудеса — удел сказок, а не реальности. Реальность требует работы. Не веры, не надежды, не молитвы — а именно работы. Вашей работы.

Книга дает карту. Только карту. Не компас, не провожатого, не носильщика. Карту. Идти — вам. Каждый шаг — ваш. Каждый поворот — ваш. Каждая ошибка — ваша. И каждая победа — тоже ваша.

Если вы готовы к этому — если вы не ищете легких ответов и не ждете, что кто-то решит за вас ваши проблемы, — тогда эта книга для вас.

А если не готовы — закройте ее сейчас. Ибо нет ничего печальнее зрелища человека, который требует от книги чуда, а получает работу. Не будьте этим человеком, потому что все построения основаны на Гуманитарном методе.

А теперь — переверните страницу.

Глава первая ждет. Та самая, с которой начинается фундамент. Та самая, без которой все остальное — пустое. Та самая, после которой возврата к прежнему невидению уже не будет.

Итак — переворачивайте. И да поможет вам не Бог — ибо Богу нет дела до наших кладовок, — а ваш собственный разум. И ваш карандаш. И ваша готовность мыслить.

Часть I. Как устроена экономика на самом деле

Глава 1. От животного к человеку: происхождение экономического субъекта

Начнем с начала. С самого начала. Не с середины, не с конца, не с того удобного места, откуда приятно оглядываться на пройденный путь, а с той самой точки, где пути еще не было.

До того как появились деньги. До того как появились запасы. До того как появилась культура. До того как появился человек.

Было животное.

Не в том смысле, какой вкладывают в это слово биологи, когда показывают на обезьяну и говорят: «вот ваш предок». И не в том смысле, какой вкладывают моралисты, когда хотят оскорбить ближнего. А в том смысле, какой единственно важен для понимания экономики: в смысле способа существования.

Вот как живет любое животное. Любое. От той ничтожной амебы, что ползет по капле воды, до того величественного слона, что мерно шагает по африканской саванне. Разница в размерах и сложности не меняет сути.

Оно все время что-то ищет.

Еду. Воду. Партнера для продолжения рода. Убежище от холода и хищника. Лекарство — да, животные лечатся, не читавши Галена, травой, глиной, минералами, ибо инстинкт древнее любой науки.

Нашел — удовлетворил потребность. Живет дальше. До следующего поиска.

Не нашел — погиб. Исчез. Растворился в той самой природе, которая его породила и тут же забыла о нем.

Все. Никаких сложностей. Никаких ограничений, которые говорили бы: «это можно, а это нельзя». Никаких запасов, отложенных на черный день. Никаких долгов, обязательств, контрактов, процентов и производных финансовых инструментов.

Это и есть естественная потребность. И она, эта потребность, есть фундамент, на котором стоит все живое — от бактерии до кита. И только человек, этот странный, больной, одержимый зверь, попытался от нее уйти. Удалось ли ему — увидим дальше.

Итак, дадим определение — четкое, как лезвие, и простое, как удар молота.

Естественная потребность есть потребность, удовлетворение которой необходимо для существования субъекта, причем это «что-то» можно только найти.

Обратите внимание. Не произвести. Ибо производство есть искусственное действие, требующее культуры, орудий и времени, которого у животного нет. Не обменять. Ибо обмен предполагает другого, а другой в диком состоянии есть либо добыча, либо угроза, но не контрагент. Не получить по праву. Ибо права — эта тонкая паутина, сотканная людьми для людей, — в мире животных не существуют.

Ключевое слово — найти.

ты — животное, существо, подчиненное этой древней механике, — либо находишь это, либо нет.

Удовлетворил — жив.

Не нашел — погиб.

Никакого третьего. Никакого «отложу на завтра». Никакого «поделюсь с соседом в надежде на ответную услугу». Никакого «заработаю деньги и куплю потом». Все это — поздние, хрупкие, в высшей степени сомнительные изобретения человека. А в начале — была только эта жестокая, но честная дихотомия: найти — или погибнуть.

Запомните это определение. Ибо вся дальнейшая экономика — от первой пещеры до последнего биткоина — есть не что иное, как бегство от этой дихотомии. Удачное или нет — покажет история. Но чтобы понять бегство, нужно знать, откуда бегут. Теперь вы знаете.

Пример первый. О голодном охотнике. Или о том, как поиск становится вопросом жизни и смерти.

Представьте себе охотника в лесу. Не современного, с карабином, оптическим прицелом и спутниковым навигатором, который подскажет, где дичь. А древнего. С копьем. Или, если угодно, вовсе без копья — с одним лишь камнем в руке и голодом в утробе.

Он голоден. Это есть естественная потребность — одна из тех, о которых мы говорили выше. Ему нужно найти еду. Не произвести, не обменять, не купить — а именно найти, ибо ничего другого в этом мире не существует.

Он идет по лесу. Смотрит на землю — нет ли следов, не пробежал ли зверь. Вслушивается — не треснет ли ветка под чужой осторожной ногой. Внюхивается — не пахнет ли добычей, не доносит ли ветер запах пота и шерсти.

Он ищет.

Если он найдет — убьет, съест, насытится. Потребность удовлетворена. Он живет дальше, до следующего голода.

Если не найдет — будет искать дальше. Но силы человеческие, увы, не бесконечны. Голод ослабевает, мышцы теряют упругость, взгляд мутнеет. В какой-то момент он уже не может искать. Падает. Умирает.

Не нашел — погиб.

Никакой хитрости. Никакого «я схожу в магазин» — ибо магазинов нет. Никакого «у меня есть запас в холодильнике» — ибо холодильник есть плод культуры, а здесь культуры еще нет. Только поиск. И результат поиска: либо да, либо смерть.

Пример второй. О жаждущем в пустыне. Или о том, как вода не терпит отлагательств.

Представьте себе человека в пустыне. Или, если угодно, просто в степи в пору засухи, когда солнце выпило все ручьи и высушило все лужи.

Он хочет пить. Это естественная потребность — и одна из самых мучительных, ибо жажда не ждет. Ему нужно найти воду.

Он идет. Смотрит — нет ли впадины, где могла собраться дождевая вода, если дождь вообще был в этом проклятом месте. Следит за птицами — они, глупые, но верные проводники, всегда летят к воде. Роет песок в низинах, надеясь на влажный слой.