Сергей Дегтярев – Экономический субъект. Том I. Прикладная философия (страница 4)

И у вас есть запас. А значит — у вас есть будущее. Ибо будущее принадлежит не тому, кто больше знает, а тому, кто меньше нуждается.

Выбор за вами. Другого выбора, впрочем, у вас и нет: либо продолжать быть заложником теорий, которые не работают, либо стать хозяином своей собственной, пусть маленькой, пусть тесной, но устойчивой жизни.

А в следующих главах — если, конечно, вы еще не закрыли книгу со словами «этот человек сошел с ума», — я покажу вам, как понятия «запас», «поиск» и «культурная потребность» работают не в отвлеченных рассуждениях, а на самой что ни на есть грубой, земной практике.

Я покажу, почему они объясняют не только то, как бабушка заполняет свою кладовку, но и то, как устроена вся мировая экономика — от первобытной до цифровой.

Как читать книгу

Вы держите в руках не экономический учебник. Экономические учебники — эти скучные, самодовольные, официально одобренные надгробные речи над живой экономикой. Они говорят: «запомните это, выучите то, сдайте экзамен — и забудьте». Ибо такова судьба всего, что заучивается без понимания: оно входит в одну дырку в голове и вылетает в другую, не оставив о себе и следа.

Сия книга — другая. Она желает вам мыслить — что, как известно, является прямой противоположностью сдаче экзаменов.

Эта книга — дорога. Не более и не менее. Дорога по той самой местности, по которой вы будете идти сами — без провожатых, без нянек, без профессоров, которые держат вас за руку и подсказывают, куда ставить ногу.

И на каждом шагу этой дороги вам придется думать своей головой. Ибо готовых ответов здесь нет. И не может быть, ибо готовые ответы — удел тех, кто не желает знать, а желает верить. Вместо готовых ответов я даю вам инструменты. Вместо формул — понятия, хотя формулы тоже будут. Вместо молитв, обращенных к авторитету, — логику.

И есть у меня одно обещание — обещание, которое я редко даю и еще реже нарушаю. А именно: после этой книги вы будете видеть экономику иначе. Навсегда.

Другими глазами. Глазами, которые видят не кривые и графики, а кладовки и морозилки. Не предельную полезность, а культурную потребность. Не рационального агента, а живого человека с его привычками, страхами и предрассудками.

Но чтобы это обещание сбылось, нужно знать, куда вы идете. Ибо тот, кто бредет без карты, либо заблудится, либо, что еще хуже, будет думать, что идет, когда на самом деле стоит на месте. Поэтому я даю вам дорожную карту.

Не бойтесь ее. В ней нет ничего сложного. Сложное — удел тех, кто хочет запутать, чтобы казаться умным. Простое — удел тех, кто хочет, чтобы его поняли. А я, признаться, хочу, чтобы меня поняли. Ибо писал эту книгу не для собственного удовольствия (хотя и для него тоже), а для того, чтобы вы, читатель, перестали быть заложником теорий, которые не работают, и стали хозяином собственной, пусть маленькой, но вашей совершенной экономики.

Часть первая. Как устроена экономика на самом деле.

Здесь, в этой первой части, мы закладываем фундамент. Ибо без фундамента всякое строение — будь то дом, кладовка или целая наука — рушится при первом же дуновении ветра. А ветра, как мы знаем, дуют часто и с разных сторон.

Вы узнаете здесь то, чего не написано ни в одном учебнике. А именно:

Что такое естественная потребность — та грубая, животная, неистребимая потребность, которая кричит: «найти!». И что такое культурное ограничение — то властное требование, которое утверждает: «при употреблении не должно искать». Ибо в этом противопоставлении — найти против иметь уже найденным — заключена вся суть человеческой экономики.

Вы поймете, почему экономического человека — этого хваленого Homo economicus — сделал не труд, как учат марксисты, и не покупки, как учат либералы, а запасливость. Ибо именно запасливость, а не что иное, отделила человека от животного, живущего одним днем.

Вы познакомитесь с главной формулой этой книги — с той самой формулой, которую экономисты не заметили, ибо смотрели не туда. Формула эта называется совершенной экономической эффективностью — и выглядит она так:

E = Tпотребления / Tсоздания > 1

Не пугайтесь, прошу вас. Я не питаю слабости к тем авторам, которые засыпают читателя значками, чтобы скрыть собственную пустоту. Формула эта проста, как палка, и верна, как молот. Она говорит всего лишь следующее: время, на которое вам хватает ваших запасов, должно быть больше времени, которое вы тратите на создание новых запасов. Если это так — вы живете. Если нет — вы сгинете. Вся экономика, от пещеры до биржи, есть лишь бесконечная борьба за то, чтобы левая часть неравенства оставалась больше правой.

Вы узнаете четыре ситуации процветания — от той, где «гарантировано всё», до той, где «не гарантировано ничего». И вы поймете — и поймете это твердо, как понимают необходимость дышать, — почему четвертая ситуация, та, где не гарантировано ничего, есть самая неустойчивая, самая мучительная, самая опасная. Но именно из нее, из этого отсутствия гарантий, вырастает будущее. Ибо будущее — удел не тех, кто спит на готовом, а тех, кто строит.

Что надлежит делать читателю.

Не торопитесь. Я обращаюсь к вам не как к студенту, который должен сдать экзамен к пятнице, а как к человеку, который хочет понять. А понимание не терпит спешки. Спешка — удел дураков и курьеров.

Фундамент — самое важное. Если вы поймете главы с первой по третью, если они войдут в вашу плоть и кровь, если вы сможете смотреть на любой экономический вопрос глазами запасливого человека, а не максимизатора полезности, — то остальное пойдет как по маслу. Книга сама потечет сквозь вас, ибо вы уже будете владеть ее ключом.

Если же вы не поймете — вернитесь. Перечитайте. И еще раз. Ибо нет ничего постыдного в том, чтобы прочесть страницу дважды. Постыдно иное: прочесть ее раз, не понять и сделать вид, что понял, дабы не ронять своего достоинства.

А достоинство — поверьте человеку, который видел много достоинств и еще больше их крушений, — достоинство не в том, чтобы не ошибаться, а в том, чтобы исправлять свои ошибки.

Это стоит того. Ибо речь идет не о том, чтобы украсить свою библиотеку очередным томом. Речь идет о том, чтобы научиться видеть. А тот, кто научился видеть, никогда не вернется к слепоте.

Часть II о прошедших экономических эпохах — или о том, как человечество училось делать запасы.

Глава четвертая. Сия глава — сердце книги. Ибо здесь начинает биться та самая артерия, по которой течет подлинная история — не история царей и войн, не история договоров и переворотов, а история запасов. Только она, и никакая другая. Первая экономика. Соборность. Основа здесь — то, что вообще может стать запасом. Не больше и не меньше. Эпоха, когда человек еще не отделил себя от рода, а род — от земли. Простая, но здоровая эпоха. Как детство человечества. И все собираем вместе. Все потребляем вместе.

Глава пятая. Вторая экономика. Наряд. Запасы могут образовывать скопления. Не просто лежать, а собираться в кучи, в горы, в сокровищницы. Появляется разведка — ибо кто ищет, тот находит. Появляются князья — ибо кто находит, тот распределяет. Появляется дань — ибо кто потребляет, тот учитывает. И звучит тот древний, полный тоски призыв: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет».

Глава шестая. Третья экономика. Поощрение и слава. Самовозрастающие запасы. О, это уже тонкая материя! Запасы, которые растут сами собой — не от труда, а от поощрения. От славы. От того, что люди готовы отдавать, чтобы получить имя. Здесь появляются обряды, жертвоприношения, а затем и те удивительные монеты без номинала, которые ценны не тем, что на них написано, а тем, кто их выпустил. Тайна восточного базара — где цена зависит не от издержек, а от умения торговаться и от чести продавца, — рождается именно здесь.

И здесь, в конце четвертой главы, я прерываю свой рассказ — не от лени и не от желания томить читателя, а оттого, что книга не резиновая, а терпение человеческое — тем более. Остальное — во втором томе.

О том, что будет во втором томе. (Для нетерпеливых, но мыслящих.)

Часть третья о нынешней и будущих экономических эпохах.

Глава седьмая. Четвертая экономика. Присяга. Запасы переработки. Эпоха, когда человек обещает — и держит слово, ибо иначе его запасы сгниют, а его самого изгонят из артели. Честность здесь не добродетель, а условие существования. Цеха, артели, купеческие гильдии. И та прекрасная, полная скрытой мудрости сказка об «Аленьком цветочке» — где купец делает запасы не для себя, а для той, кто ждет. И — о, ирония судьбы! — программисты как могильщики капитализма. Ибо они создают то, что можно копировать бесконечно, а значит, в конце концов — бесплатно. Чем кончается капитализм? Тем, что всеобщий товар перестает быть товаром.

Глава восьмая. Пятая экономика. Кодэтика. Универсальные полуфабрикаты. Цифровая экономика, экономика знаний.

Глава девятая. Шестая экономика. Окончательное решение основной экономической задачи. Практически неисчерпаемые запасы. Эпоха, когда человеку наконец не нужно искать — ибо все уже есть. У этой эпохи нет упадка. Ибо упадок — удел тех, кто борется за дефицит. А когда дефицита нет — нечему падать. Проблема решена. Остается только жить. И это, как ни странно, самая трудная задача из всех.