Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 44)
– Чё-то жарко, давай купаться? – предложил Влад, стягивая с себя шорты и футболку, выбежал на набережную и разбежавшись, рыбкой нырнул в воду.
И вот мы уже вовсю купались. Мы ныряли, доставая руками и ногами до поросшего водорослями дна. Вода была холодная, она бодрила, освежала и мы смеялись от удовольствия, плескаясь в зелёных волнах.
– Пацаны, они на плотине! – раздались крики ребят.
Они полезли в воду и купаться стало ещё веселее.
– Здорово! – улыбнулся Даня, и вынырнув рядом со мной, окатил меня водой.
Влад и я уселись на бетонных плитах, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Дольше всех пришлось вытаскивать из воды Тиму…
– Мальчики, я вам что сказала! – к нам с Тимой и Даней подошла мама.
– А чего? – ощетинился Даня. – Мы же просто купались…
– Никакого купания, пока не сделаете задания. Пошли, мальчики.
– Ну мама-а-а!
– Немедленно!
– Ладно пацаны, мы за вами зайдём, – невесело сказал я ребятам.
И мы понурившись пошли домой. Но вместо уроков мы занялись усовершенствованием нашего капитанского мостика.
– Пошли за ребятами! – предложил как всегда решительный Данька, едва только мама снова куда-то ушла.
– Сейчас ещё рано, – возразил я, – ребята только после мультиков выйдут.
– Давай в морской бой? – предложил Тима мне и Дане.
Даня вырвал из своей тетрадки три листа и мы полезли на балкон.
7
Через два часа разделавшись с заданиями, мы вылезли на крышу и спустились по ржавой лестнице на лужайку. Здесь, под балконами нашего дома у пожарного пруда было тенисто и пахло сыростью.
За трёхэтажками шумел на ветру зелёной стеной лес. Он манил прохладой, полной голосов птиц и запахов смолы и хвои.
– Вьюжанины, бежим на озеро! – весело окликали нас друзья, и вредные, приставучие девчонки из тимуровского штаба.
Мы побежали по улице босиком. Рядом затормозила на велосипеде мама.
– Ну как отзанимались? – недоверчиво прищурив глаза, спросила она.
– Ничего… – уклончиво ответил хитрый Данька.
– Мам, мы с ребятами. Можно?
– Опять в тине измажетесь и вымокните, – с сожалением откликнулась мама, глянув на наши измазанные коленки. – Знаю я вашего брата, мальчишку, вечно вас потом мыть и стирать приходится!
– Значит мы уже можем гулять? – окрылённо спросил Даня.
– Гуляйте, если вам охота мокнуть, – хихикнула мама, и вздохнув, обняла и поцеловала в щёку и в макушку меня и моих братьев.
– Мам, мы будем на озере, – заявил я и мы побежали с ребятами.
Вышли на бетонку и направились к озеру. Между плит бетонки густо рос болотный мох. Над самыми плитали летали болотные мошки, а над головой стрекозы. Но пойматься они нам не давались.
– Вьюжи, бежим наперегонки? – предложил Влад, хитро щурясь и шлёпая по пыльным бетонным плитам босыми ногами.
– Пацаны, – к нам бежал разгорячённый бегом Митя. – Щас эти тётки вреднючие приходили в отряд! Пришли такие, когда мы дежурили и давай говорить, какие мы хулиганы! – сердито сообщил мальчик. – А Жорик у кого-то стащил зубную пасту и как им в лицо ею брызнет!
Мы с ребятами рассмеялись.
– Так им и надо! – злорадно сказал Митька.
– Эврика! – возликовал Тим. – Давайте мы Жорика на лодочной станции оставим, чтоб он на
– Как бы он чего не натворил на станции… – возразил Илья, положив Тиму руку на плечо. Его загорелое лицо сделалось серьёзным. – Я сейчас поеду в райком комсомола. Узнаю, чего эти заразы бесятся.
– А мы им ещё чего-нибудь устроим! – улыбнулся Тилька Чуваткин, проехав мимо играющих в классики девочек на нашем общем самокате.
– Ничего, будем гонять на шверботах, назло этим! – откликнулся ехидный и шумный Кирька Смирнов. – Пусть и дальше бесятся!
Солнце уже начало припекать. Илька взял велик и куда-то умчался. Мы пришли на озеро и полезли в воду.
– А побежали на плотину? – предложил Даня, когда мы вылезли из воды.
Шлёпая босыми ногами по плитам набережной, мы незаметно вышли к дамбе. Я поглядел на станцию и снова увидел
– Пацаны, вон они! – тихо сказал я, взяв Тимку за руку.
Мы все туда посмотрели.
– Чё им надо? – нахмурился Тилька. – Мало сегодня пастой получили?
– Кто их знает, – развёл руками Костя.
– Идём в отряд, – поторопл нас Серёня Зуев. – Илька вернётся, всё нам и расскажет. Узнаем, чего им надо.
В голове у меня мелькнула пугающая мысль: они ведь ищут причину, чтобы закрыть станцию! Я снова посмотрел на дамбу и задумался. Если закроют станцию, значит конец и парусной секции. Почти все мальчишки из наших дворов ходили на шверботах и катамаранах. И даже девчонкам нравилось…
Что же будет со всеми ребятами, если станцию закроют?
– Серёнь, – взяд меня за руку Тима и озабоченно закусил губу, – а может из-за них нас ругали за морской бой?
– Наверняка из-за них, – согласно кивнул я. – Рыбаки им наябедничали, что мы на катамаране гоняли, вот они и ругались…
– А катамаран им что сделал плохого? – возмущённо спросил Даня.
– Фиг его знает, – вздохнул я. – Просто они такие вредные!
С озера мы с мальчишками уходили с очень большой тревогой. Будто не желавшие сдаться врагу матросы, оставляя за собой потопленные корабли.
Мы пошли на проспект за мороженным, а когда вернулись, на дворы опустились сумерки. Мы сели у бойлерной игратиь в ножички.
– Мальчики! – догнала нас Лизавета. – Жорик опять хулиганит!
– А ты знаешь случаи, когда он не хулиганил? – с сарказмом спросил я.
– Что он натворил? – без особой охоты спросил Влад.
– Он напугал одну тётю из уличного комитета, – объявила Лиза. – Сначала летал нал ней и жужжал, как Карлсон, потом выдавил ей в туфли зубной пасты.
Мы дружно рассмеялись. И громче всех хохотал Тилька.
– И ничего смешного! – вспыхнула Лизавета. – Она от него бедная на шкаф забралась, так что идите снимайте. И утихомирьте этого забияку!
Воображая, что сейчас творится в отряде, мы побежали в клуб.
Тётя из уличного комитета кое-как слезла со шкафа.
– Жорик! – позвали мы индикатора. – Жорик, ты где спрятался?
Жорик не откликался.
– Хулиганы! – рассержено сказала тётя. – Я из-за вас заикаться начала!