Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 46)
– Ну и что?
– Я так, просто…
– Пошли, – взял менял за руку Влад.
И мы вместе пошли к нам домой. Под окнами нашего дома на заднем дворе разрослись лопухи, скрывавшие кучи мусора, в которых мы находили и тащили в дом разные интересные штуки.
Из бурьяна торчал знак радиационной угрозы…
– Мальчики, вы вымыли руки? – окликнула нас Лизпаета. Весёлая, радостная, словно ей поставили пятёрку по поведению.
– Вымыли… – кисло сказал я, пряча руки в карманы. Если Лиза их увидит, она конечно же скажет Таньке. А у Таньки от таких игр, в которые играли мы с мальчишками, привычка пить варельянку.
Завтрак закончился и мы с ребятами пошли на причалы, поглядывая, как покачиваясь на волнах, шёл к девятиэтажке большой катамаран.
Лёнчик сидел на плите, разложил перед собой найденные на задних дворах транзисторы, лампочки и индикаторы, провода и вяские железяки.
– Любишь ты тащить всякую дрянь! – с пренебрежением заметила Светка.
– А вот и не дрянь! – возразил Лёнчик. – Я сегодня нашу радиостанцию переделывать буду.
– Это ещё зачем? – удивилась Светка. – Чтоб она потом дразнилась и хулиганила? – ехидно спросила она. – Или просто улетела в форточку?
– Я её мощнее сделаю! Будет ничем не хуже осоавиахимовской!
– Что-то ты часто за радиостанцией сидишь, – подозрительно сощурилась Светка. – Как отряд закрывать, так тебя и буксиром не вытянешь!
– Я эфир слушаю! – насупился Лёнчик.
Я насторожился. Лёню я в отряде всегда заставал перед радиолой. Пора было закрывать клуб, а он всё сидел, крутил настройку, переставлял антенну, ковырялся в радиостанции и выгонять его приходилось с боем.
– Чё ты там слушаешь хоть? – пихнул я Лёнчика.
– Волны.
– Какие?
– Ну не морские же! Сигнал хочу поймать.
– Тот самый? – встрепенулся я. – С тонущего корабля?
Лёнчик серьёзно кивнул и вытащил из кармана батарею.
– А вы знаете, – загадочно произнёс он, – что посланные сто лет назад радиосигналы, отразившись, возвращаются назад и их можно услышать в приёмнике? Вот кто-то подал сигнал бедствия, а потом через много лет снова его слышишь. Сгнал-призрак, на мёртвой волне…
– Мог бы учиться на пятёрки, если всё знаешь, – с сарказмом буркнула Светка и закатила глаза.
– Пятёрочница несчастная! – презрительно фыркнул я. – Видали мы таких!
– А ты неуч! – обиженно надула губки девочка.
– А ты вредина! – не остался в долгу я.
С канала уходить не хотелось, но нас нашли вожатые и потянули на занятия силой, а когда они кончились, Влад и я ещё и дежурили в отряде. Нас поставили дежурить в наказание за игру в кровавый пятачок.
Дашка всё-таки наябедничала…
– Здорово, что мы вместе дежурим! – честно признался я другу. – А то бы я со скуки в батарею улез…
Владик от этих слов просиял.
– Пацаны, это я, – пришёл с улицы Лёнчик. – Алёна здесь?
– Она с ребятами, – отстранённо ответил Влад.
Ленчик нашёл сесту и они пошли в комнату электроников переделывать радиостанцию, а у их ног, как кошка, скакал шаловливый индикатор…
3
Вечером, после мультиков, мы с мальчишками запустили ракету, которая посшибала с крыши бельё, и пошли гонять мяч. Ёлки усыпляюще шумели своей хвоей, ветер гулял где-то наверху и играть на улице было жарко.
Вытащив мяч из крапивы, мы его зафенделили на задний двор, в кучу мусора, поросшего сорнякамии. Найдя мяч, я пнул его и побежал во двор.
– Айда, мальчики на карусельке повертимся? – подал идею Владик.
– Мы сейчас, нам показаться надо! – сказал Тим, хватая за руки меня и Даню и мы забежали домой, чтобы мама не пила из-за нас варельянку. Мама оказалась на улице. С ней была Дашка. У меня засосало под ложечкой.
Дашка видно успела её найти и сейчас ябедничала на меня. Дашка была девочкой и ничего не понимала в дворовых играх и приключениях. Вдобавок она ещё и слыла жуткой чистюлей!
– Ну-ка, мальчики, пойдём, я с вами поговорю! – напряжённо поманила Тиму и Даню и меня мама. Она держала в руке вторую мою чешку.
Я повесил голову и вздохнул.
– Серёнь, ты чего? – удивились Тима и Даня.
– Дашка, дура наябедничала, что я в панк
– Вы мне эти дворовые выражения бросьте! – осекла меня мама. – Она между прочем о вас заботится. О воспитании.
Мы зашли в квартиру.
– Значит в азартные игры играем? – накалённо спросила нас мама.
– Н-н-ну…
– Что ну?
– Да мы просто так, для интереса…
– А вот Даша говорит, что на игрушки.
– Эта Дашка… – начал я, но тут же скис под маминым взглядом.
Мама вздохнула и заговорила о нашем поведении, которое было хуже, чем у других ребят в мире, о наших опасных играх, которые наносят вред окружающим, о малиновых пиждаках, которые носят стиляги, которыми мы несомненно станем, если мы не возьмёмся за ум и не бросим такие игры.
– Возьмите пример с ребят, которые не играют в такие игры! – с чувством произнесла мама. – Они скоро ракету будут запускать на пионерском слёте. А чего вы смогли добиться за месяц?
– Мы… – неуверенно сказал я. – У нас парусная практика была на водохранилище…
– На которой вы баловались, – закончила за меня мама. – Мне Таня о вас рассказывала, что вы вытворяете на воде.
И она повела разговор уже о том, что вместо того, чтобы слушаться воспитателей и вожатых, нас то и дело тянет куда-то не туда, где опасно, и что мы в прошлый раз чуть не помешали рейду, и чуть не разбились о пристань.
– Вобщем сгиньте с глаз моих! – устало сказала мама. – Вот погодите, отец вернётся, я ему скажу, во что вы играете!
– Какая ты наивная, мама, – с сарказмом произнёс я, надевая чешки. – Он сам нас этим играм научил…
Мама ахнула…
Я взял самодельную удочку и мы пошли на озеро.
Утопая по колено в траве, мы дошли до бетонки. Бетонные плиты были тёплыми и пыльными. Мы скинули кроссовки и прошлись по пыли босиком.
4
Озеро манило свежестью и солнечными бликами. Мы шлёпали по бетонным плитам и уселись на них, болтая в воде ногами. Студёная озёрная вода приятно холодила кожу. Освещённая косыми оранжевыми лучами она переливалась золотом. В воде отражалась розовая луна.
В омут слева от нас мы не раз ныряли. И даже вытаскивали на берег разный потопленный в нём мусор.