Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 42)
– Я сейчас, Владюшка, – заботливо говорил я. – Больно будет…
– Ничего, – поморщился Влад, стараясь не зареветь. – Давай!
Я вправил. Влад закричал и больно пихнул меня здоровой ногой.
– Получилось? – с надеждой спросил Влад.
– Да… – ответил я, хотя не очень уверенно. Я осторожно ощупал Владькину ногу, но кажется я всё сделал правильно.
– Я встану…
– Лежи. Мне тебе боль ещё надо снять.
Влад послушно ждал, потом улыбнулся и пошевелил больной ногой.
– А на что ты наехал? – спросил я.
Мы поползли по дороге. На плите лежал кем-то забытый пластмассовый катерок, очень похожий на тот, который мы пускали в водоворот.
– Не мог я… – виновато ответил Влад. – Раздавил бы в два счёта.
Мы вернулись во двор, таща с собой самокат. Владик чуть прихрамывал, держась за моё плечо, но зато нога была впорядке.
– Давай вместе, с косогора? – предложил неунывающий Влад.
– Давай! – улыбнулся я.
Влад встал на руле, я обхватил его сзади. Мы оттолкнулись и полетели с косогора к трубами, которые казались отсюда игрушечными.
– Серёнька! – бежали за нами Тим и Даня. – Владька!
Мимо проносились дома, деревья, столбы, ребята. Самокат подпрыгивал на изрисованных плитах, но не падал. Мы с Владом визжали от восторга и удовольствия, разгоняясь всё сильнее. И мы налетели на наших ребят, которые шли на озеро. Получилась куча мала.
Ребята визжали и возились, дрыгая ногами. Слышались победные крики.
– Вставайте, – первым поднялся Илья Громов. – Идём на озеро.
– Чей самокат? – ревниво спросил меня и Влада Костя Раскатов.
– Нам подарили, – бесхитростно сказал Влад, хватаясь за меня, чтобы встать.
– А нам дадите покататься? – попросили Костя и Сашка Жариков.
– Угу! – разрешил я.
Двадцать минут мы катались на самокате. Илья тоже катался с нами, хотя то и дело нетерпеливо поглядывал на озеро.
– Пошли, – нетерпеливо сказал Илька. – А то до темноты не успеем.
Мы побежали на озеро и вместе вышли на катамаране к двятижтажке.
Весь вечер мы с гоняли по озеру. Илья перепробовал все курсы и галсы и лишь к сумеркам, когда солнце висело над лесом и уже не напекало нам макушки, мы причалили и полезли купаться.
– А где девчонки? – спросил Максим Девяткин.
– Они в тимуровском штабе, – ответил Владик.
– Ребята, ждите здесь, мы с ейчас вернёмся, – сказал Даня и взяв меня за руку, потащил за собой. – Мы быстро.
Сбегав во двор, мы принесли белый спасательный круг, вместо того, который сорвало в прошлый раз и унесло в водоворот.
Домой нас пока не загоняли, хотя время уже клонилось к ночи. Я вернулся во двор, под окна нашего дома.
– Завтра опять прокатимся на катамаране! – сказал Тим и повис на трубах.
Над водой стелился вечерний туман. Солнце висело над высотными домами, но на улице и за дамбой ещё играли мальчишки и девчонки.
А у нас в отряде начинался вечерний сеанс мультиков для всех ребят…
3
Над чёрной стеной леса поднималось оранжевое утреннее солнце. По стенам с каравеллами, бригами и фрегатами скакали солнечные зайчики. В воздухе над нашим капитанским мостиком искрились пылинки.
Даня спал на ковре разметав руки и ноги. Я на нём. Тим упёр мне в плечо лицо и тоже спал. Как вечером возились на балконе, так и уснули друг на друге.
Я осторожно встал, чтобы не разбудить братьев и высунулся из окна. Меня обдало утренней свежестью.
Начинался новый день. На столбе бормотало радио.
Я полез на крышу и по пожарной лестнице спустился вниз. Я часто так убегал утром, когда все ещё спали.
Над озером стелился туман. Из него торчали коряги, он висел в зарослях тростника. Стояла тишина и тут над озером разнёсся двойной звон. Я знал его. Это звонила рында, отбивая время открытия лодочной станции.
Я дошёл до дамбы и зашагал босиком к станции по ещё не нагревшимся пыльным плитам. Я смотрел как по воде снуют водомерки и расходятся круги.
Вбежав на причалы, я увидел боцманшу Ирку. Она был не одна. С ней в дальнем конце пирса стояли ещё трое людей. Это был дядька с портфелем под мышкой и две тётки. Они были из уличного комитета.
"Опять они, – подумал я с неприязнью. – Что им здесь нужно?"
Это были наши старые знакомые. Ещё по прошлому лету и тревожной весне, когда они приходили к нам в отряд. А две недели назад они чуть не забрали у нас клуб, чтобы устроить там кружок для пенсионеров…
Ирка с ними о чём-то говорила. Тётки разговаривали громко, словно на собрании, Ирка тихо, а дядька как-то визгливо и нервно.
Я замер, предчувствуя неладное, как весной, когда они пришли, а дядька закурил, за что получил в лицо струю из огнетушителя.
– Что мальчик, опять на нервы людям действовать прибежал? – услышал я голос пузатой и низенькой тётки. Я ахнул и повернувшись, глянул на неё. На лице тётки играла едва заметная издевательская усмешка.
– А чё, мне нельзя тут играть? – с вызовыом спросил я. О том зачем я сюда прибежал мне ей говорить совсем не хотелось. Не нравилась она мне.
– Ах играть, – сладко улыбнулась тётка. – Знаем мы вас, сорванцов! Чуть солнце поднялось, как прибегаете, берёте лодку, гоняете на всех парусах по озеру и распугиваете людям всю рыбу!
"Значит они тоже за рыбаков! – догадался я и даже рассердился. – Они на нас наябедничали
Наверное они наябедничали, когда мы с мальчишками прошли рядом с дамбой, где они сидели, еле успеев тогда увалиться под ветер и чуть не треснулись о набережную. А ветер нас гнал прямо на бетонные плиты…
– А родители знают, что ты гуляешь в такую рань? – неожиданно спросила меня длинная тётка. – Маленьким детям нельзя гулять так рано! Уже с самого утра действуют всем на нервы!
– Я не маленький! – обиделся я. – Мне уже двенадцать! И кому это мы действуем на нервы? Рыбакам чтоль? Так им вообще все дети мешаются!
– Это решать детскому комитету! – оборвала меня длинная тётка.
– Чего вы к мальчику пристали? – вмешалась Ирка, вытирая руки о свою полосатую кофту и мотнула головой. Боцманская шапка съехала ей на глаза.
Она прошла пирс и выбралась на набережную. Во взгляде боцманши я сразу прочитал, что она на моей стороне. Это меня ободрило.
– Не детскому комитету, а в комсомольской ячейке! – поправил я тётку. – Это они организовали здесь лодочную станцию для ребят. Мы в парусную секцию ходим… Где нам брать яхты и катамараны… и где кататься?
Выражение лица у длинной тётки сразу стало кислым.
– Ладно, некогда нам с мальчишками разбираться, – нервно сказал дядька с портфелем. – Нам ещё в спортивную школу идти.
– Да, вы правы некогда нам разбираться с этим детским садом, – кивнула длинная тётка и пошла на берег с таким лицом, будто она взяла в рот лимон.
– Умные они все стали, – проворчала толстая тётка. – Всё комсомолом грозятся, а на людей им наплевать…
Я проводил их недобрым взглядом и повернулся к боцманше.
– Что Серёнь, и тебе досталось? – участливо спросил меня Ирка.