Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 31)
– А вы не знаете! – с иронией проговорила Танька. – Что ни год, эти двое выкидывают такие штуки, на которые не осмелились бы и взрослые моряки!
Танькины глаза недобро блестели. Рядом стояла Лизавета и тоже на нас смотрела, всем видом показывая, что нас ждёт, когда мы вернёмся в "Меридиан" после этой злосчастной регаты.
– Никто так не играет у меня на нервах, как эти пираты! – начала Таня, сдержанно. – Вдвоём, на шверботе уйти в такую даль, да ещё вечером, перед грозой! Никто в отряде до такого бы не додумался! И катера нет. Бесспросу умчались куда-то, а я вас ищи. Вы хоть знаете, что со мной было?!
Мы молчали, пристыженно разглядывая свои кроссовки.
– Это просто кошмар какой-то! – говорила Таня, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. – Все экипажи, как экипажи, дети, как дети, только вас двоих куда-то вечно несёт и только вы двое втяпываетесь в истории!
По строю ребят пробежал смешок. Уж они-то знали, что это правда.
– И это не смешно! – прикрикнула Таня на ребят. – Я уже звонила Владиславу Семёновичу, он обещал дать вам кранцем по транцу за такие самовольные регаты. Если бы не ревматизм, он бы уже вами занялся!
– Как будто ты лучше! – пробормотал я. – Такая же бармалейка!
– Вьюжанин, – услышала это Таня, посмотрела на меня и безнадёжно покачала головой, – ты просто какое-то стихийное бедствие! Хуже тайфуна…
Ребята снова засмеялись. На этот раз громче.
– Владик, – Танька уже повернулась к моему другу, – ставя тебя
В строю засмеялись громче, девчонки о чём-то шептались.
– В начале парусной практики, – Танька снова повернулась ко мне, – тебя понесло к электростанции. Хорошо шлюзы вовремя закрыли, а то бы вас быстро затянуло! Вчера тебя шквальнуло в другую сторону, к заброшенным причалам. Завтра где тебя ловить, радость моя?
Ребята засмеялись ещё громче. Вожатые принялись их успокаивать.
– А чё сразу Вьюжанин? – уныло пробормотал я. – Чуть что случится, так сразу один Вьюжанин и виноват?
– К несчастью вас в отряде у меня трое… – вздохнула Таня, и многозначительно посмотрела на моих братьев Тиму и Даньку, которые стояли в строю и о чём-то шептались. – Вы просто невыносимые мальчишки… Бедствие всего отряда! Но даже твои братья не решились бы на такое путешествие!
– Вы их мало знаете, – глухо пробормотал я. – У них такой характер…
– А у тебя он ещё хуже, – уже не так сердито сказала Таня, видно из неё постепенно выходил пар. – Шквалистый. То тебя шквальнёт в одну сторону, то в другую, а как отвечать, мы сразу становимся в положение левентик!
Ребята совсем оживились. Смех и шёпот уже не стихали.
– Чья хоть идея была, мальчики? – уже миролюбиво спросила Таня.
Владик хотел было что-то сказать, но я пихнул его ногой.
– Моя, – понуро опустив голову, ответил я. – Владька не хотел, я заставил его идти к заброшенным причалам…
– Значит понимаешь, что за это бывает?
– Ага…
– Неделю будете дежурить в клубе. Как, все согласны?
– Согласны! – отозвался строй ребят.
– Вот и здорово, – совсем успокоилась Таня. – И за эту неделю вы двое, чтобы даже не приближались к яхтам! А сейчас всем разойтись.
Линейка закончилась и мы разошлись гулять по лагерю и купаться…
5
Танька, после того, что мы устроили на водохранилище и разговаривать с нами не хотела, зато среди ребят мы ходили в героях. Ещё бы, никто из них не отважился пуститься в грозу по водохранилищу на маленьком шверботе!
Мы дежурили в пионерской комнате и резались в сотки.
– Мальчики! – вошла к нам Лизавета с Дёмой и Егором. – Считайте, что в этот раз вас простили. Танька зовёт вас на причал.
– А что случилось? – спрыгнул с подоконника Влад.
– Она просит вас заняться вашим шверботом, – объяснила Лиза. – Ребята, вы дежурите до восьми часов.
– Есть! – отозвались Егор и Дёмка, впрочем без особого энтузиазма.
Мы сдали ребятам вахту и пошли за вожатой. А впереди сверкало водой водохранилище, по которому сновали теплоходы и речные трамвайчики.
– Приплыли, – сказала Танька, когда мы остановились на причале. – Ну вот что, мореплаватели, приведите-ка свою яхту в порядок и так уж и быть, можете кататься. Чувствую, вас в отряде не запрёшь… Только хуже будет.
Танька куда-то ушла.
– Смотрите у меня! – угрожающе сказала Лизавета и показала нам кулак.
И тоже ушла куда-то в неизвестном направлении…
– Воспитывать кого-то пошла, – с досадой буркнул Владик.
Я залез на палубу швербота. С него кое-где была содрана краска после нашей гонки к заброшенным причалам и плавания в шторм. Снасти надо было ставить заново, а ещё кое-где была течь…
Разобравшись со шверботом, мы пошли купаться. Когда мокрые и довольные, мы вылезли из воды, солнце висело над лесом красным диском.
Мы зашагали по лагерю.
– Пойдём мультики смотреть! – предложил Влалик.
– Угу! – кивнул я.
Мы взялись за руки и побежали к пионерскому клубу. В сумерках мы вышли из клуба и отправились гулять на причалы.
– Пацаны! – к нам подбежал Ваня Спицын. – Идём, вас Катя зовёт.
– Зачем? – нахмурился я.
– У вас дежурство по радиоэфиру, – сообщил Ваня.
– У-у-у… – протянул я и взглянул на Владьку.
В пионерской комнате не было никого, кроме нас. Влад включил радиостанцию, которую мы привезли в лагерь из отряда. Ту самую, которую собирали из разного хлама в комнате Лёня и его электроники.
Мы переходили с волны на волну, разговаривая о пароходах, яхтах и вспоминая грозу, в которую мы попали вчера на водохралилище.
6
Дежурства по радиоэфиру у нас были всегда по вечерам, до самой поздноты, когда вожатые тащили ребят спать за пять минут до отбоя. Вечером, мы выходили в эфир, подавали сигналы, скакали с волны на волну. Мы уже несколько раз следили за эфиром, гоняя радиостанцию на разных волнах.
Катя ушла, а мы стали слушать.
Много чего интересного можно было услышать! Это и передачи про космонавтов и путешественников, полярные экспедиции, страшилки…
Но вскоре нам стало скучно. Влад вытащил из кармана прыгающую лягушку, надул ей и прилепил к полу. Лягушка прыгала сама, и причём когда совсем не ждёшь. Мы развеселились.
– Девчонки! – позвал я игравших под окном Светку, Сашку, Ксюху и Алёну.
– Чего тебе, Вьюжанин?
– Идите к нам!
– Зафиг? – недоверчиво сощурилась на меня Сашка Панкина.
– Ну идите, увидите!
Девочки неохотно оставили свою скакалку и зашли к нам.
– Чего вам?