Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 15)
– Идите гуляйте, бедствия вы мои, – устало вздохнув, велела нам Таня.
Она отпустила нас и мы вышли на улицу.
– Увидимся на совете држины! – презрительно хмыкнув, сказал мне Юра Звонов.
Я показал ему язык и зашагал вниз.
Боюсь я его совета! Из пионеров всё равно не исключат. А то, что у меня будет двойка по поведению меня не пугало. Подумаешь! У половины школы плохое поведение, но ведь они же не выделываются!
В школе почти никого не было, разве что на кружках. Сейчас ведь каникулы. Даже почётный пионерский караул у горниста уже сняли.
На стене висела доска почёта с фотографиями лучших учеников:
И фотография Юрки Звонова на фоне красного знамени.
"Сколько хороших ребят во дворе, – с досадой подумал я, – а на доске почёта этот трус и ябеда! Подумаешь отличник и активист! Видали бы они, что этот активист на улице делает, когда вас рядом нет…"
Мне показалось, что Юрик и с фотографии улыбается заносчиво и нагло.
– У-у-у! – показал я ему язык и хотел пройти мимо, но…
Я вынул из кармана химический карандаш, пососал его и в отместку нарисовал ему усы, рога, синяки под глазами и капающие слёзы.
– У-у-у! – снова показал я врагу язык. – Вот тебе, чучело!
Я спрятал карандаш и направился к выходу. Были ещё дела в этот вечер.
4
Я взял в подъезде велосипед и помчался в дальние дворы. Фантомас с весёлым лаем побежал за мной, пытаясь ухватить за кеду. Я засмеялся и началась игра в догонялки. Пёс бежал за мной по улицам, а потом я въехал в стык между плитами и улетел в сухую крапиву.
Из земли торчали поломанные замшелые плиты с кусками мозаики.
Фантомас прыгнул следом и схватил меня за джинсу.
– Ну ты, брысь со своими зубами! – засмеялся я, вылезая из бурьяна. – Айда к ребятам, так веселее будет играть!
Во дворе слышались ребячьи голоса.
Я выволок из канавы велосипед и мы снова помчались по улице.
– Вьюжанин! Иди к нам! – окликнули меня.
Мальчишки играли на холмике в царя горы. Холмик зарос бурьяном и ребята быстро нахватали сухих репьёв. Зеленела молодая крапива.
– Угу! – обрадованно сказал я и мы с Фантомасом побежали играть.
Мы самозабвенно возились, визжали на весь двор и дрыгали ногами.
Я споткнулся и пропахал коленкой плиту.
Игра в царя горы незаметно переросла в игру в заразки.
Остановились возле бойлерной, засмеялись и влезли в большую лужу. Я посмотрел на коленку. На джинсах зияла дыра.
Я сел на край песочницы, закатал штанину. В ранке набухала кровь. Я сидел на краю песочницы, вытянув ноги и посыпая рану песком. Влад сел рядом, посмотрел на мою коленку. Кровь перестала идти.
– Болит? – участливо спросил меня Владик, наклонившись наж моей коленкой.
– Вот ещё! – небрежным тоном ответил я.
Владик осторожно ощупал мою ногу и я ойкнул от боли.
– Ничего, я тем летом так с велика загремел! – утешил меня Владик. – Два дня бегать не мог! Докань пацаны?
Заразки закончились и мы сели отдохнуть перед новой игрой.
Фантомас вертел головой и ушами.
– Айда мультики смотреть, – предложил спрыгнувший с лазалки Тим.
– Лучше мяч погоняем! – подал идею Егор.
– Побежали, у нас возьмём! – предложил Лёня.
Мы побежали за мячом и у стены бойлерной стали играть в вышибалы.
– Пацаны! Идём с нами, это срочно! – свистнули нам Даня, Влад и Костя.
– Чё? – спросил я, когда мы оказались за углом дома.
– Один пилот чуть малышей не сбил! – взволнованно сазал Костя Раскатов, нервно пиная травяную кочку. – Мы еле успели их оттащить. А он пролетел и не остановился! Доканьте пацаны?
– Где это случилось?! – быстро спросил я, забыв о мяче.
– Да возле танцплощадки, – разозлённо сказал Влад. – Играли себе, слона рисовали, а тут он на аэромобиле, как вылетит!
Мы подошли к качеле. Тим сел на неё и оттолкнулся ногами.
– Они что-то совсем дураки стали, – севшим голосом сказал Даня. – Я мяч пинал, закатился он под аэромобиль, полез доставать, так пилот как заорёт!
– Чё делать будем? – выжидающе оглядев нас, спросил Костя Раскатов.
– Объявим водилам войну! – решительно сказал я. – У кого сколько вкладышей от жовок?
С минуту мы рылись в карманах. Вкладышей было много.
Через десять минут мы собрали ребят и объявили о начале беспощадной войны всем пилотами аэромобилей.
А ещё через несколько минут мы разбежались по улице. Война началась!
5
У киношки затормозил красный аэромобиль, покачнулся, опустился вниз, на бетонные плиты. Мы сидели на трубах рядом с бойлерной, в стену которой било солнце и когда водитель вылез из кабины, я слез с ржавой, нагретой на солнце трубы, на которой сидел.
– Серёнь, ты куда? – настороженно спросил Гурька Симаков.
Мы с ним уже помирились и снова играли вместе.
– Я сейчас, – уклончиво ответил я и пошёл вдоль забора.
В кармане ждала своего часа дюжина вкладышей-наклеек от жвачек.
– Дяденька, хотите покараулю? – невинным голосом спросил я.
– Да чё ему сделается? – пренебрежительно усмехнулся водитель.
– Ну здесь такое бывает! – возбуждённо проговорил я, жуя жвачку. – Стиляги всякие и хулиганы ходят… Вчера они аэромопед у одной девчонки угнали покататься и в столб влетели.
– Да врёшь ты всё, пацан… – всё так же пренебрежительно усмехнулся водитель. – Я здесь сколько лет уже аэромобиль ставлю и ничего.
И ушёл в кино, сунув билет девушке в красной косынке.
Шёл сеанс фильма "Киборг-убийца", на который нас с мальчишками не пускали, считая, что детям такое смотреть нельзя.
– У-у-у! – показал я ему вслед язык. – Профессор кислых щей!