Сергей Чувашов – Тайна старого дендрария (страница 2)

Она встала, включила ноутбук и начала искать информацию о торговле редкими растениями. То, что она нашла, заставило её нахмуриться. Оказывается, чёрный рынок орхидей и других экзотических растений процветал, а цены на особо редкие виды достигали десятков тысяч долларов за экземпляр.

«А что, если Виктор Семёнович действительно что-то заподозрил?» – думала Анна, глядя в темноту за окном. «И что, если его смерть – не случайность?»

Она взяла со столика визитку Максима Кедрова. Журналист наверняка знает город лучше, чем кто-либо. Возможно, он слышал что-то о проблемах в дендрарии…

Анна убрала визитку обратно. Завтра. Завтра она обязательно с ним поговорит. А пока нужно попытаться заснуть и набраться сил. Что-то подсказывало ей, что её командировка в Сочи будет совсем не такой спокойной, как она планировала.

За окном море продолжало свою вечную песню, а где-то в дендрарии среди тропических растений хранились секреты, которые кто-то готов был убивать, чтобы скрыть.

Глава 2. Первые подозрения

Анна проснулась от звука дождя по стеклу. За окном гостиничного номера серело мартовское утро, а море сливалось с низкими облаками в единую серую массу. Она посмотрела на часы – половина седьмого. Сон был беспокойным, полным странных снов об орхидеях с человеческими лицами и пустых стеллажах в оранжерее.

Приняв душ и выпив кофе из мини-бара, Анна решила не ждать официального начала рабочего дня. Вчерашние события не давали покоя, и она хотела ещё раз осмотреть место происшествия, пока память была свежа.

Дендрарий в утреннем тумане выглядел таинственно и немного мрачно. Капли дождя стекали с листьев пальм, а дорожки блестели от влаги. Анна прошла к административному зданию – оно ещё было закрыто. Тогда она направилась к оранжереям.

У входа в главную оранжерею висела жёлтая лента с надписью "Место происшествия. Проход запрещён". Анна остановилась, размышляя. Формально она не имела права входить, но…

– Рано встаёте, – раздался знакомый голос.

Она обернулась и увидела Максима Кедрова. Он был в лёгкой куртке от дождя и держал в руках термос с кофе.

– Максим! Вы меня напугали. Что вы здесь делаете так рано?

– Мог бы задать тот же вопрос, – улыбнулся он. – Но отвечу честно: я журналист. Вчера здесь умер человек, и это новость. Хотя, судя по официальной версии, не очень интересная новость.

Анна внимательно посмотрела на него:

– Официальная версия?

– Сердечный приступ. Несчастный случай. Дело закрыто, – Максим сделал глоток кофе. – А вы что думаете?

– Я? Я ботаник, а не детектив.

– Но вы же нашли тело. И у вас очень внимательные глаза. Вчера, когда мы говорили, я заметил – вы из тех людей, которые видят детали.

Анна колебалась. Стоит ли делиться своими подозрениями с человеком, которого она знает всего день? С другой стороны, Максим – журналист, он умеет искать информацию. И что-то в его манере говорить внушало доверие.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но не здесь. Слишком открытое место.

– Знаю одно кафе неподалёку. Там делают отличный завтрак, и в это время там почти никого нет.

Через двадцать минут они сидели в уютном кафе "Магнолия" на Курортном проспекте. За большими окнами виднелись мокрые от дождя деревья, а внутри пахло свежей выпечкой и кофе. Максим заказал им завтрак, а Анна собиралась с мыслями.

– Итак, – сказал он, когда официантка отошла, – что вас смущает в смерти Виктора Семёновича?

– Несколько вещей, – Анна понизила голос. – Во-первых, на стеллажах с орхидеями были пустые места. Как будто кто-то недавно взял несколько горшков.

– Может быть, их просто переставили?

– Возможно. Но Ирина Павловна говорила, что Виктор Семёнович в последнее время беспокоился. Подозревал, что кто-то слишком интересуется коллекцией.

Максим нахмурился:

– Интересуется в каком смысле?

– Не знаю точно. Но я вчера изучала информацию о торговле редкими растениями. Знаете, сколько может стоить редкая орхидея на чёрном рынке?

– Понятия не имею.

– Десятки тысяч долларов. А некоторые виды – сотни тысяч. Особенно те, что находятся на грани исчезновения.

Максим присвистнул:

– Серьёзные деньги. Достаточно серьёзные, чтобы…

– Чтобы убить за них, – закончила Анна. – Да, именно об этом я и думаю.

Принесли завтрак – омлет с травами, свежие круассаны и ароматный кофе. Они ели молча, каждый обдумывая услышанное.

– А что вы знаете о самом Викторе Семёновиче? – спросила наконец Анна.

– Немного. Работал в дендрарии больше двадцати лет. Жил один, жена умерла лет пять назад. Детей не было. Очень предан своему делу – коллеги говорят, он мог часами рассказывать о каждом растении.

– Значит, он действительно мог заметить, если что-то исчезло из коллекции.

– Безусловно. И если он кого-то подозревал… – Максим задумался. – Анна, а что если мы попробуем разобраться в этом деле сами?

– Мы? – удивилась она. – Но мы же не детективы.

– Зато у нас есть преимущества, которых нет у полиции. Вы – специалист по растениям, можете понять, что именно могли украсть и зачем. А я – журналист, умею находить информацию и говорить с людьми.

Анна посмотрела в его карие глаза и увидела там искреннюю заинтересованность. Не только профессиональную – человеческую. Максим действительно хотел найти истину.

– Это может быть опасно, – сказала она. – Если Виктора Семёновича действительно убили…

– Тем более нужно разобраться. Убийца не должен остаться безнаказанным.

Анна допила кофе, принимая решение:

– Хорошо. Но с чего мы начнём? Оранжерея опечатана, к телу мы не имеем доступа…

– А вот тут вы ошибаетесь, – улыбнулся Максим. – У меня есть знакомый в полиции. Лейтенант Игорь Соколов, мы вместе учились в школе. Он работает в отделе, который ведёт это дело. Может быть, удастся узнать подробности.

– А я попробую поговорить с коллегами Виктора Семёновича. Возможно, кто-то из них знает больше, чем сказал вчера.

Они договорились встретиться вечером и обменяться информацией. Максим настоял на том, чтобы проводить Анну до дендрария.

– Будьте осторожны, – сказал он на прощание. – И если что-то покажется подозрительным – сразу звоните мне.

Анна кивнула и пошла к административному зданию. Дождь почти прекратился, и сквозь тучи пробивались первые лучи солнца.

В дендрарии царила приглушённая атмосфера. Сотрудники говорили вполголоса, а на лицах читалась печаль. Виктора Семёновича здесь действительно любили.

Анна нашла Ирину Павловну в её кабинете. Заведующая научным отделом выглядела усталой и расстроенной.

– Анна Сергеевна, как дела? Как вы себя чувствуете после вчерашнего?

– Нормально, спасибо. Ирина Павловна, а можно задать несколько вопросов о Викторе Семёновиче?

– Конечно. Садитесь, пожалуйста.

Анна устроилась в кресле напротив стола:

– Вы говорили, что он беспокоился в последнее время. А как давно это началось?

Ирина Павловна задумалась:

– Месяца два назад, наверное. Сначала я не обращала внимания – думала, просто возраст сказывается. Но потом он стал прямо говорить, что кто-то интересуется коллекцией.

– Кто именно?

– Он не знал. Говорил, что чувствует – за растениями наблюдают. Что кто-то слишком часто задаёт вопросы о редких видах.

– Посетители?

– И посетители, и… – Ирина Павловна замялась.