Сергей Чувашов – Кремниевая душа или Живое железо. Живая сталь. Книга 1 (страница 4)

– Лев Иосифович… – голос сел. – Индустриальный парк. Диверсия.

– Что?!

– Биореакторы. Кто-то вывел их из строя. Производство «СмартСканов» остановлено. Говорят, украдены данные по новой линейке.

Грановский вскочил так резко, что кресло откатилось к стене.

– Когда?

– Час назад. Пока мы тут с кодом разбирались…

– Это не совпадение, – перебил старик. – Это прикрытие. Или часть плана. Подумай: кому выгодно остановить производство медицинских сканеров?

Илья лихорадочно соображал. «СмартСканы» – гордость гражданского направления «ЗАСЛОНа». Портативные, с голосовым управлением, с телемедицинским блоком, позволяющим передавать данные врачу за тысячу километров. Их ждали в больницах от Калининграда до Камчатки. Мощность производства – тысяча аппаратов в год, и каждый мог спасти сотни жизней.

– Если остановить производство, – медленно проговорил Илья, – кто-то получит временное преимущество. Но кто? Конкуренты?

– Конкуренты не проникают в Индустриальный парк. Там защита уровня «военная тайна». Это свои. Кто-то внутри.

Илья вспомнил слова Сотникова: «Другая группа внутри «ЗАСЛОНа». Те, кто хочет использовать код как оружие».

– Вы думаете, это связано? Код и диверсия?

Грановский посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.

– Я думаю, Илья, что мы оказались в центре шторма. И у нас есть выбор: спрятаться и надеяться, что пронесет, или…

– Или?

– Или начать задавать вопросы. Даже те, на которые страшно получать ответы.

Коммуникатор пискнул снова. На этот раз – прямой вызов. Илья глянул на определитель и замер.

– Кто? – спросил Грановский.

– Служба безопасности. Требуют явиться в двести седьмой корпус. Немедленно.

– Один?

– Со мной. С вами. С обоими.

Грановский медленно поднялся, расправил плечи – и перед Ильей снова стоял тот легендарный конструктор, чье имя знали в каждом цеху «ЗАСЛОНа». Стальная спина. Спокойное лицо. Глаза, готовые к бою.

– Что ж, – сказал он. – Пойдем. Посмотрим, кто кого допрашивать собрался.

– Вы думаете, это ловушка?

– Я думаю, что сейчас ловушкой может быть все что угодно. Даже собственные мысли. Но сидеть и ждать – не наш метод. Запомни, Илья: инженер не тот, кто умеет чертить. Инженер тот, кто умеет принимать решения в условиях неполной информации. У нас ее неполная? Более чем. Значит, будем импровизировать.

Он направился к двери, но на пороге остановился, обернулся.

– Маяк. Который дал Сотников. Спрячь так, чтобы никто не нашел. Даже если обыскивать будут. Даже если раздевать. Это наш единственный козырь.

Илья сунул маяк в карман джинсов – в тот самый потайной, где носил запасной чип-ключ от лаборатории. Тот самый, о котором не знал никто, даже Грановский.

– Готов, – сказал он.

Дверь открылась.

Коридор встретил их стерильным светом и запахом антисептика – обычная атмосфера «ЗАСЛОНа», где чистота была возведена в культ. Но Илья чувствовал: что-то изменилось. Охранников на постах стало больше. Те, что стояли обычно расслабленно, теперь пялились перед собой с напряженными лицами. Кто-то бежал по боковому проходу – тяжелые шаги, лязг снаряжения.

– Группа захвата, – тихо сказал Грановский. – Спецназ «ЗАСЛОНа». Я думал, они только в учебниках по безопасности существуют.

– А они?

– А они, выходит, существуют в реальности. И если их вызвали…

Он не договорил. Из-за поворота вывернул человек в штатском – запыхавшийся, с планшетом в руках. На мгновение их взгляды встретились, и Илья узнал его. Молодой технолог из лаборатории биопроцессоров. Аня. Кажется, Аня. Они пару раз сталкивались в столовой, обменивались дежурными улыбками.

– Вы Северцев? – выдохнула она, останавливаясь.

– Да.

– Мне сказали вас найти. Предупредить. Там…

Она запнулась, потому что из-за спины Ильи выросли двое в черной униформе без опознавательных знаков.

– Гражданин Северцев? – голос как металл. – Пройдемте.

– Я с ним, – шагнул вперед Грановский.

– Вы Лев Иосифович? Вас тоже ждут. Только раздельно.

– По какому праву?

– По праву чрезвычайной ситуации. Индустриальный парк атакован. Есть жертвы. Вы – свидетели. А может, и не только свидетели. Разберемся.

Жертвы. Слово повисло в воздухе тяжелым грузом. Илья посмотрел на Аню – та стояла белая как мел, сжимая планшет так, что костяшки побелели.

– Кто погиб? – спросил он у охранников.

– Не ваше дело. Шагайте.

– Я имею право знать.

– Вы имеете право молчать. И шагать. Остальное – потом.

Один из охранников взял Илью под локоть – стальная хватка, не вырвешься. Второй так же профессионально взял Грановского. Их повели в разные стороны – Илью направо, в лифтовый холл, старика налево, к лестнице.

– Лев Иосифович! – крикнул Илья.

– Держись! – ответил старик, прежде чем дверь лестницы захлопнулась за ним.

Лифт падал вниз так быстро, что закладывало уши. Илья считал этажи: минус первый, минус второй, минус третий. Он и не знал, что в корпусе есть подземные уровни. На минус пятом лифт остановился.

– Выходите.

Коридор здесь был другой – не стерильно-белый, а серый, бетонный, с открытой проводкой на потолке. Лампы горели через одну, создавая ощущение запустения. Охранник вел Илью уверенно, явно зная дорогу. Они миновали три поворота и остановились перед массивной металлической дверью без таблички.

– Ждать здесь.

Охранник ушел. Илья остался один в пустом коридоре, под мигающей лампой, с чувством, что за ним наблюдают. Он огляделся – никаких камер не видно. Но это ничего не значило. В «ЗАСЛОНе» камеры умели прятать где угодно.

Дверь открылась сама.

Внутри оказалась комната – небольшая, с единственным столом, двумя стульями и монитором на стене. За столом сидел человек. Лысый, в очках с толстыми линзами, в мятом пиджаке. Он не поднялся, не поздоровался, просто указал на стул напротив.

– Садитесь, Илья Андреевич. Разговор будет долгий.

Илья сел.

– Меня зовут Вадим Петрович. Я начальник внутренней безопасности по гражданским проектам. Вы знаете, зачем вы здесь?

– Нет.

– Не знаете? – Вадим Петрович усмехнулся. – А я думал, догадаетесь. Ваши микросхемы. Те, что вы проектировали последние три недели. В них нашли аномалии.

Илья молчал.