Сергей Чувашов – Кот, кофе и труп на Парковой. Дело номер 13 (страница 4)

– Добрый день, – сказал Игорь, подходя к прилавку. – Вы Сергей Фомич?

– Он самый. Чем могу быть полезен? Ищете что-то конкретное? – голос у Волкова был бархатистым, успокаивающим, но в его глубине чувствовалась сталь.

– Скорее, информацию. Я Игорь Скворцов, частный детектив. Это моя коллега, Лизавета Ветрова. Мы расследуем обстоятельства смерти Антона Семёновича Репина.

На долю секунды в тёмных глазах антиквара что-то мелькнуло. Не страх, а скорее мгновенное вычисление. Затем он медленно улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

– Печальная история. Большая потеря для мира коллекционеров. Но при чём тут я? Полиция, насколько я знаю, закрыла дело.

– Есть некоторые несоответствия, – твёрдо сказал Игорь, не отводя взгляда. – Мы знаем, что вы были не просто его поставщиком. Вы были старыми знакомыми. Ещё с 1978 года. «Находка у Старого Омута».

Теперь Волков не смог скрыть лёгкого шока. Его пальцы, лежавшие на прилавке, непроизвольно дёрнулись.

– Откуда вы… – он запнулся, затем взял себя в руки. – Да, мы были знакомы. Молодость, общие интересы. Но с тех пор прошло много лет. Жизнь развела.

– Но вы продолжали вести дела, – вступила Лиза, делая вид, что рассматривает старую брошь в витрине. – Антон Семёнович в последнее время что-то активно искал. Икону-складень. Вы помогали ему в поисках?

Волков налил себе воды из графина на прилавке, не торопясь сделал глоток.

– Помогал, как мог. Связи, информация. Антон Семёнович был увлечённым человеком. Но найти такую вещь… это почти нереально. Легенды, слухи.

– Он говорил, что «ниточка найдена», – не отступал Игорь. – За два дня до смерти. И у него была назначена встреча. У фонтана. Вы об этой встрече знали?

Тёмный взгляд Волкова стал совсем непроницаемым.

– Нет. Антон не посвящал меня в каждую свою встречу. Мы были деловыми партнёрами, не более.

– Но в его записях есть упоминание: «Договорённость с С.Ф. под вопросом. Осторожно». С.Ф. – это вы, Сергей Фомич? Почему он стал вас опасаться?

В магазине повисла тяжёлая пауза. Волков отставил стакан.

– Вы задаёте очень неприятные вопросы, детектив. Могу я спросить, кто вас нанял? Дочь? Ирина всегда была мнительной и недружелюбной.

– Мы действуем в интересах установления истины, – уклончиво ответил Игорь. – Если вам нечего скрывать, то вам нечего бояться наших вопросов.

Волков медленно обвёл взглядом свой магазин, будто проверяя, нет ли посторонних.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Я скажу вам одну вещь. Да, Антон что-то нашёл. Не саму икону, а… свидетельство. Документ, который указывал на её возможное местонахождение. Он был вне себя от радости. Но он также был напуган. Потому что этот документ мог интересовать не только его. И он боялся, что информация попала не к тем людям. В том числе, возможно, и ко мне. Он стал скрытным. Наша «договорённость» касалась совместной покупки, если находка подтвердится. Он хотел пересмотреть условия. Я был недоволен, конечно. Но убивать из-за этого? – Волков развёл руками. – Это абсурд. Я торговец. Мне нужны живые клиенты, а не мёртвые.

Его слова звучали логично, но слишком гладко, как заученная речь.

– А кто ещё мог быть в курсе? – спросила Лиза. – Вы упомянули «не тех людей».

– Коллекционеры – народ жадный и беспринципный, – усмехнулся Волков. – Конкуренция. Могли быть и московские «инвесторы», которые давали Антону деньги. Они вкладывают, но требуют результатов. А если результат ускользает… – он многозначительно замолчал.

– Имя? – коротко спросил Игорь.

– Имён я не знаю. Антон называл его просто «Патрон». Больше ничего сказать не могу.

Игорь понимал, что дальше этой стены они сегодня не пройдут. Волков дал ровно столько информации, чтобы отвести от себя подозрения и направить их в сторону таинственного «Патрона».

– Спасибо за беседу, Сергей Фомич. Мы ещё вернёмся, если появятся новые вопросы.

– Всегда рад помочь правосудию, – с лёгкой, язвительной почтительностью поклонился антиквар.

На улице, отойдя на безопасное расстояние от магазина, Лиза выдохнула:

– Лжец. Гладкий, как его прилавок. Он всё знал про встречу, я уверена.

– Конечно, знал, – согласился Игорь. – Но он и правду кое-какую сказал. Про документ. Про «Патрона». И самое главное – он подтвердил, что Репин действительно был на пороге находки. И что эта находка стоила того, чтобы убить.

Он посмотрел на запертую дверь магазина. Тёмный взгляд Волкова, казалось, всё ещё следил за ними из-за запылённой витрины. Этот человек был ключом. Но чтобы его повернуть, нужны были не слова, а доказательства. И, возможно, им стоило поискать их не в магазине, а в том самом месте, откуда всё началось – в архивах. К счастью, у него теперь был партнёр, который обожал в них копаться.

Глава 6. Архивные тайны

После визита к Волкову в воздухе повисло ощущение слежки. Игорь несколько раз оборачивался по пути, но на почти пустых осенних улицах никого подозрительного не было. Возможно, это было просто напряжение, но инстинкт, отточенный годами в органах, редко ошибался.

– Нужны факты, – сказал он, когда они поднялись в офис и привели его в более-менее человеческий вид после визита «гостя». – Улики, документы, связи. Слова Волкова – это дымовая завеса. Нам нужен огонь, который её рассеет.

Лиза уже доставала свой ноутбук и подключала его к розетке. Её глаза горели тем самым азартом, который Игорь начал в ней узнавать.

– Слова – это ключи к документам. «Старый Омут», 1978 год. «Икона-складень XVI века». «Патрон». И самое главное – «документ», который нашёл Репин. Если это бумага, то она откуда-то взялась. Архив, частное собрание, даже музейные записи. – Она потерла руки, будто собираясь за любимое дело. – У меня есть доступ к электронным базам некоторых региональных архивов и оцифрованным подшивкам старых газет. А для всего остального… есть городская библиотека и её замечательная заведующая, которая обожает сплетни и кофе с корицей.

Игорь смотрел, как её пальцы летают по клавиатуре. Он привык работать с оперативными сводками и протоколами, а этот цифровой сыск был для него немного чужд.

– С чего начнём?

– С самого начала. С «Старого Омута». Это же не просто название. Это место. Скорее всего, старый карьер или урочище на берегу Оки. Если Репин и Волков что-то там «нашли» в 78-м, об этом могла быть какая-то заметка. Местная пресса любила писать о «сенсационных находках» туристов или грибников. Давайте искать.

Она открыла несколько вкладок, вбивая в поиск разные вариации: «Старый Омут находка 1978», «археологическая находка Парковона-Ока 1970-е», «кладоискатели Ока».

Игорь тем временем налил ей свежего кофе из заварок, которые Лиза принесла с собой, и сел напротив, листая свой блокнот. Он выписал имена и даты: Репин, Волков, Ирина, «Патрон», человек в плаще. Между ними нужно было найти нити.

– О! – вдруг воскликнула Лиза через двадцать минут почти полной тишины, нарушаемой лишь стуком клавиш. – Смотрите.

Она развернула ноутбук. На экране была отсканированная страница старой газеты «Приокская правда» за октябрь 1978 года. Качество было плохим, но заголовок читался: «Любители старины сделали неожиданную находку». В короткой заметке сообщалось, что группа молодых краеведов из Парковона-Оки во время похода в урочище Старый Омут обнаружила фрагменты старинной утвари и несколько монет предположительно XVIII века. Находки были переданы в местный краеведческий музей. Среди членов группы упоминались студенты Антон Репин и Сергей Волков.

– Краеведы, – усмехнулся Игорь. – Так всё и начинается. Ничего особо ценного, судя по заметке.

– Но это могло стать началом страсти, – добавила Лиза. – Первая находка. Азарт. И, возможно, не всё они сдали в музей. Что-то могли оставить себе. Какую-нибудь безделушку, которая позже окажется ключом к чему-то большему.

– Ищем дальше, – сказал Игорь. – Икону-складень. Любые упоминания в контексте местных усадеб, разграблений, пропаж.

Лиза снова погрузилась в поиск. Она перебирала оцифрованные каталоги аукционов, списки утраченных ценностей из музейных отчётов, даже заметки в дореволюционных газетах, которые уже были переведены в текст.

Ещё через час она нашла кое-что интересное. В электронном каталоге одного московского антикварного аукциона, специализирующегося на церковном искусстве, за пять лет до этого проходил лот: «Икона-складень «Богоматерь Одигитрия», XVI в., возможное происхождение – усадьба Веретьево Орловской губернии». Лот был снят с торгов до начала аукциона без объяснения причин. В примечании мелким шрифтом значилось: «По просьбе владельца».

– Веретьево… – задумчиво проговорила Лиза. – Это не наша область, но рядом. И усадьба была разорена в Гражданскую. Легенды о спрятанных сокровищах там ходят давно. Может, Репин вышел на след именно этой иконы? И «документ», который он нашёл, как-то подтверждал её связь с нашей местностью? Может, её не вывезли далеко, а спрятали здесь?

– Возможно, – согласился Игорь. – Но нам нужна связь с «Патроном». Кто мог финансировать такие поиски?

Лиза переключилась на поиск по современным бизнес-регистрам и светской хронике. Она искала упоминания о коллекционерах, инвесторах в антиквариат, меценатах, связанных с подмосковным регионом.

– Смотрите, – наконец сказала она, указывая на экран. – Статья в деловом журнале двухгодичной давности. «Теневые инвестиции в искусство: кто покупает историю России?» Там упоминается некий анонимный фонд «Наследие», который скупает через подставных лиц предметы старины, часто с сомнительной историей. Фонд связан с несколькими московскими бизнесменами низкого профиля. И вот что интересно – в списке экспертов, консультирующих фонд, мельком упомянут… Сергей Фомич Волков.