Сергей Чувашов – Корона Драконьей Империи. Имперское фэнтези (страница 6)

Серафина стояла посреди главного зала, окружённая башнями из папок и свитков, которые возвышались до самого свода. Рядом с ней, склонившись над огромным фолиантом, лежащим на специальном пюпитре, был Максимус. Его присутствие здесь, в святая святых имперской истории, было санкционировано личным указом императора, скреплённым печатью и подписанным под дулом арбалета преторианца, неотступно стоявшего у двери. Разрешение было добыто ценой ледяного молчания Серафины, длившегося весь путь из храма, и ее сухого доклада: «Его знания предотвратили катастрофу. Они нужны для понимания угрозы».

Теперь он был здесь, и его пальцы, привыкшие к грубой бумаге его башни, с почтительным трепетом перелистывали страницы «Хроник Драконьей Эры» – летописи, составленной первыми историками империи.

– Здесь, – его голос, приглушенный тишиной архива, прозвучал громче, чем предназначенный. Он указал на абзац, написанный на древнем диалекте имперского языка. – Упоминание о «Тёмном Согласии» во времена правления императора Игниса I, основателя династии. «…и угрозу Тёмного Согласия, что жаждало низвергнуть порядок драконов и вернуть эпоху хаоса, удалось отвратить лишь ценою великой жертвы и заточения Источника под печатями из света и крови».

Серафина, читая через его плечо, почувствовала, как холодок пробежал по коже.

– «Источник». То же слово, что и в записках из мастерской.

– Не просто слово, – Максимус отодвинул фолиант и потянулся к стопке свитков, помеченных грифом «До-имперские верования. Запрещено к широкому изучению». – Это сущность. Или место. Или и то, и другое. «Черный Орден» – это не новое название. Это перевод. «Темное Согласие». Они существовали всегда. Как тень империи. Как антитеза.

Он развернул один из свитков. Пергамент был настолько древним, что крошился по краям. На нем были изображения не драконов, а извивающихся, бесформенных существ из тени и света, сражающихся с фигурами людей верхом на драконах.

– Они поклонялись не драконам, – прошептал Максимус, вглядываясь в символы. – Они поклонялись тому, что было до драконов. Хаосу. Первобытной пустоте, из которой все возникло и в которую все должно вернуться. Их цель – не просто убить императора. Их цель – уничтожить саму идею Империи. Порядка. Вернуть мир в состояние… небытия.

Серафина отвернулась, пытаясь осмыслить масштаб. Она привыкла иметь дело с заговорами амбициозных генералов, жадных сенаторов, обиженных аристократов. Это было что-то иное. Это была война не за трон, а за реальность.

– Но они терпели поражения. Игнис I победил их. Значит, их можно победить снова.

Максимус мрачно покачал головой, уже листая другой свиток, на сей раз – отчёт мага-исследователя эпохи Аврелиуса II.

– Не победил. Заточил. – Он ткнул пальцем в строку. – «Печати, наложенные на Источник в Ущелье Вечного Шёпота, требуют периодического обновления кровью правящего императора в день солнечного затмения». Последнее солнечное затмение было… двадцать лет назад. При твоем отце, – он посмотрел на Серафину, и в его взгляде читалось леденящее душу понимание. – И если ритуал не был проведён…

– …печати ослабевают, – закончила она. Ее ум, тренированный на логических цепочках, быстро сложил факты. – «Черный Орден» активизировался сейчас не просто так. Они чувствуют слабость печатей. Они хотят не допустить их обновления… или использовать ослабленный «Источник» для своего ритуала.

– Хуже, – сказал Максимус, его лицо в призрачном свете светильников казалось высеченным из бледного мрамора. – Посмотри на даты покушений. Они не случайны. Они привязаны к лунным фазам, к положению звёзд. Каждое покушение – это не просто попытка убийства. Это часть большего ритуала. Каждая неудача… – он замолчал, перечитывая строки, – …каждая неудача ослабляет защиту вокруг «Источника». Потому что они используют саму энергию защиты, магию императора и империи, как молот, бьющий по наковальне. А наковальня – это печати.

Тишина архива стала давящей. Серафина представила себе невидимые нити, связывающие каждое нападение на отца с какой-то древней, спящей силой в далёком ущелье. Они не просто защищали императора. Они защищали фундамент мира, каким его знала империя.

– Значит, если следующее покушение, «жертва для пробуждения», состоится… – начала она.

– …оно может не просто убить отца, – перебил Максимус, и его голос стал совсем тихим. – Оно может разорвать последние печати. И выпустить на волю то, что Игнис I с таким трудом заточил. «Эпоху хаоса», как они это называют.

Он отодвинул свиток и поднял на Серафину взгляд. В его золотистых глазах не было ни тени торжества от того, что его мрачные теории подтверждались. Была только тяжесть открывшейся истины и странная, неловкая солидарность – они оба теперь несли это знание.

– Нам нужно найти Ущелье Вечного Шёпота, – сказала Серафина, и ее голос вновь обрёл стальную твёрдость. – И мы должны быть там до фазы ущербной луны. Чтобы либо усилить печати, либо… остановить ритуал.

– Архивы должны содержать карты или описания местности, – кивнул Максимус, уже окидывая взглядом бесконечные стеллажи. – Но это будет не просто место на карте. Оно будет скрыто. Заброшено. И, вероятно, охранялось не только физически.

– Тогда ищем, – Серафина повернулась к соседнему стеллажу, ее пальцы уже скользили по корешкам. – Все, что связано с Игнисом I, с великими битвами основания, с географией первых лет империи. Особенно – с упоминаниями о жертвах или «великих запечатываниях».

Они работали в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и скрипом пергамента. Ненависть и недоверие никуда не делись. Они висели в воздухе между ними, как незримая стена. Но теперь по обе стороны этой стены стояли люди, осознавшие, что сражаются не друг с другом, а с тенью, достаточно древней и могущественной, чтобы поглотить их обоих и весь мир, который они – каждый по-своему – пытались сохранить.

Прошло несколько часов, когда Максимус, исследуя свиток с отчётом о налогах первых провинций (иногда истину можно было найти в самых неожиданных местах), издал короткий, сдавленный звук.

– Здесь. Провинция Аквиланор. «…и доходы с рудников в окрестностях так называемого Ущелья Молчания, кое ныне именуется Вечным Шёпотом, обращены на содержание стражников у Врат…» – он посмотрел на Серафину. – Аквиланор. Это на восточной границе. У подножия Драконьих гор.

Серафина подошла, сверяя информацию с большой картой империи, висевшей на стене. Ее палец остановился на удалённом, гористом регионе, отмеченном старым, почти стёршимся знаком «запретная зона».

– Губернатор Марк Брутал, – произнесла она, вспоминая досье. – Военачальник с амбициями. Получил пост за подавление мятежа варваров три года назад.

– И идеальное прикрытие для «Черного Ордена», – мрачно добавил Максимус. – Удалённая провинция, лояльный, жёсткий губернатор, доступ к границе и, судя по всему, к древнему месту силы.

Они переглянулись. Путь был ясен. Цель определена. Но между ними и Ущельем Вечного Шёпота лежали сотни миль имперской территории, которые могли кишеть агентами Ордена, и губернатор, который, возможно, уже был не просто союзником, а одним из лидеров заговора.

Древние тайны перестали быть просто словами в пыльных свитках. Они стали картой к полю битвы, на которой предстояло сразиться за будущее империи. И на этой карте у них не было союзников, кроме друг друга.

Глава 8: Засада в порту

Информация пришла с рассветом, грязной и пахнущей страхом. Один из мелких скупщиков краденых магических компонентов, запуганный до полусмерти агентами Серафины, сдал своего поставщика – человека с шрамом в виде полумесяца на щеке, который в последнее время интересовался не просто редкими травами, а специфическими реагентами для стабилизации пространственных разрывов. Именно такими, какие могли понадобиться для ритуала у «Источника».

Человека видели в портовом районе «Залив Теней», где под покровом легальной торговли кипела контрабанда всего, что было запрещено в Имперском городе.

Серафина и Максимус двигались по узкой, грязной улочке, ведущей к портовым причалам. После архива между ними установилось хрупкое, молчаливое перемирие, основанное на общем знании масштаба угрозы. Но практическое сотрудничество все еще давалось с трудом. Серафина шла впереди, ее плащ скрывал мундир, но не скрывал бдительной, хищной осанки. Максимус следовал за ней, его взгляд был рассеянным, будто он погружен в свои мысли, но Серафина уже знала – это его способ сканировать окружение на магическом уровне, улавливая искажения, аномалии, следы запретных искусств.

– Вон там, – тихо сказал Максимус, не меняя выражения лица. – У лавки со специями. Синий кафтан.

Серафина бросила взгляд. У прилавка, притворяясь покупателем, стоял мужчина. Шрам на левой щеке был отчётливо виден даже с этого расстояния. Он нервно оглядывался, что-то сжимая в руке – небольшой свёрток.

– Берём тихо, – приказала Серафина. – Оттесняем в переулок.

Они разделились, не сговариваясь. Серафина пошла прямо, Максимус растворился в толпе, чтобы зайти с тыла. Но человек с шрамом, видимо, почувствовал неладное. Его взгляд скользнул по Серафине, задержался на ее слишком прямых плечах под плащом, и в его глазах мелькнула паника. Он бросил свёрток на землю и рванул в сторону, в лабиринт складов.