Сергей Чувашов – Корона Драконьей Империи. Имперское фэнтези (страница 4)

Серафина, несмотря на себя, подошла ближе, взглянув на схему. Это был сложный анализ символа, разбитый на слои энергетических потоков.

– Что вы предлагаете? – спросила она, отказываясь от любого обращения. Они не были союзниками. Они были двумя сторонами, которых свела крайняя необходимость.

– Я предлагаю тебе дать мне доступ ко всем уликам, – сказал Максимус. – К тому пеплу, к месту покушения, к отчётам твоих магов. А я дам тебе ключ к тому, как эта магия работает. Вместе мы сможем вычислить следующую точку атаки. Врозь… – он пожал плечами, – врозь мы оба проиграем. Отец умрёт, «Орден» победит, а ты будешь винить во всем меня. Удобно, да?

В его словах была горькая правда, которую Серафина не могла игнорировать. Ненависть кипела в ней – к нему, к этой ситуации, к своей беспомощности. Но долг был сильнее.

– Вы будете под моим постоянным наблюдением, – заявила она. – Каждый шаг, каждый вывод. Вы не покинете башню без моего сопровождения. И если я заподозрю малейший намёк на измену…

– …ты закуёшь меня в адмантий и бросишь в самую глубокую темницу. Знаю, знаю, – закончил он за нее, и в его взгляде снова мелькнуло что-то похожее на усмешку, но теперь усталую. – Договорились, инквизитор. Начинаем?

Он протянул руку – не для рукопожатия, а жестом, приглашающим к столу, к схемам.

Серафина медленно кивнула, не принимая его жест. Союз был заключён. Вынужденный, пропитанный взаимным презрением и недоверием. Но он был заключён. И отныне их судьбы, ненавидящие друг друга, были скованы одной целью: спасти империю от тени, которая угрожала ее поглотить.

Глава 5: Следы заговора

Район «Крысиные Норы» на южной окраине столицы жил по своим законам, не признававшим ни имперского величия, ни солнечного света. Узкие, кривые улочки были завалены гниющим мусором, воздух пропитался запахами стоячей воды, дешёвой хлебной водки и отчаяния. Двухэтажные лачуги, слепленные друг с другом, нависали над проходами, почти смыкаясь крышами, превращая день в вечные сумерки.

Серафина шла впереди, ее темно-синий мундир был скрыт под длинным плащом из грубой серой ткани, капюшон натянут на голову. Но ее осанка, прямой взгляд и манера двигаться – быстро, целеустремлённо, расчищая себе путь в толчее, – выдавали в ней не местную жительницу. За ней, на полшага сзади и слева, шёл Максимус. Он был облачен в еще более неприметные одежды – поношенный дублет и штаны, лицо скрывала тень капюшона. Но в отличие от Серафины, он не пытался пробиться сквозь толпу. Он, казалось, растворялся в ней, его движения были плавными, почти небрежными, взгляд скользил по лицам, вывескам, трещинам в стенах, будто читая невидимый текст.

Их союз, вымученный и хрупкий, длился уже три дня. Три дня Максимус, под ее бдительным оком, изучал черный пепел и магические отголоски с места покушения. Его выводы были тревожными и конкретными: оружие было изготовлено на месте, из материалов, которые нельзя было пронести через дворцовые проверки. Значит, где-то в городе была мастерская. И он вычислил вероятный район, проанализировав энергетический «отпечаток» магии – он тяготел к местам с высокой концентрацией подземных вод и остаточной магией старых, заброшенных алтарей. «Крысиные Норы», построенные на древнем болоте и руинах доимперского храма, идеально подходили.

– Здесь, – тихо сказал Максимус, не останавливаясь. Он лишь слегка кивнул в сторону узкого прохода между двумя особенно обветшалыми домами. Проход заканчивался тупиком, заваленным ящиками.

Серафина бросила быстрый взгляд. Ничего примечательного.

– Что ты видишь?

– Не вижу. Чувствую, – он также тихо ответил. – Воздух здесь… тише. Звуки приглушены не стенами, а слабым полем подавления. Примитивная маскировка. Для тех, кто не умеет слушать тишину.

Она сжала губы. Его методы, его «чувствование» магии, а не ее логический анализ, раздражали ее. Это было ненадёжно, как гадание на кофейной гуще. Но за три дня он уже дважды оказался прав в мелких деталях, которые ускользнули от ее экспертов.

– Проверяем, – приказала она, первая, сворачивая в проход.

Они миновали ящики. Тупик оказался не совсем тупиком – за грудой хлама была низкая, почти незаметная дверь, обитая ржавым железом. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины.

Серафина жестом велела Максимусу отойти в тень, а сама присела на корточки, исследуя периметр двери. Ее пальцы скользнули по щели между дверью и косяком. Ни пыли, ни паутины. Дверь использовалась недавно. Она приложила ухо. Тишина. Слишком идеальная тишина, как в гробу.

– Магическая блокировка, – прошептала она. – Простая, но эффективная. При попытке вскрытия сработает сигнал тревоги или ловушка.

Максимус, не спрашивая разрешения, шагнул вперёд.

– Дай мне посмотреть.

– Я сказала, отойди.

– И мы простоим здесь до рассвета? – в его голосе снова зазвучало знакомое раздражение. – Это не имперский шифр. Это народная магия, переплетённая с неромантическим контуром. Твои стандартные диспергаторы не сработают. Они слишком… громкие.

Он опустился на колени рядом с ней, игнорируя ее ледяной взгляд. Его руки повисли над поверхностью двери, пальцы слегка подрагивали. Он не произносил заклинаний, не чертил знаков в воздухе. Он просто… слушал. Его глаза полуприкрылись, золотистые искры под веками вспыхнули ярче.

– Здесь, – он указал на точку в верхнем левом углу двери. – Узел связи. Он тянется вниз, в землю, к источнику. Не рви его. Его нужно… переключить.

– Как? – спросила Серафина, вынужденная признать его компетентность в этом мерзком ремесле.

– Дай мне один из твоих сенсорных кристаллов. Чистый.

Нехотя, она достала из потайного кармана мундира небольшой кварцевый кристалл, обычно используемый для фиксации магических следов. Максимус взял его, зажал между ладонями на секунду. Когда он разжал руки, кристалл слабо светился изнутри тем же тусклым синим светом, что и символы в его книгах.

– Теперь вставь его сюда, – он показал на почти невидимую трещину в камне у основания двери. – Аккуратно. Как ключ.

Серафина, с подозрением глядя на изменённый кристалл, все же выполнила указание. Кристалл вошёл в трещину с тихим щелчком. На мгновение ничего не произошло. Затем по поверхности двери пробежала лёгкая дрожь, и тишина вокруг них словно «лопнула» – снаружи внезапно донёсся отдалённый лай собаки, крик торговца. Маскировка пала.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, тёмный проход, уходящий вниз, в землю. Пахнуло сыростью, плесенью и чем-то химически-горьким.

Серафина первой выхватила короткий меч и шагнула в темноту, жестом приказав Максимусу следовать. Лестница из грубо отёсанного камня вела в подвал. Внизу горел тусклый, мерцающий свет – не факел и не свеча, а какой-то грибной или минеральный источник, отбрасывающий синеватые блики на стены.

Комната была небольшой, но явно использовалась как мастерская. На грубом столе стояли тигли, реторты, ступки с остатками черного порошка. На полках в беспорядке лежали компоненты: высушенные корни с неестественным фиолетовым отливом, чешуйки с драконьей кладбищенской падали, пузырьки с мутной жидкостью. На стене висела карта столицы с несколькими отметками, включая район парада и… Золотой дворец.

Но самое главное было в центре комнаты. На полу был нарисован мелом сложный круг, внутри которого лежали несколько обугленных клочков пергамента – неудавшиеся, судя по всему, попытки создать тот самый символ «Черного Ордена». А рядом с кругом, брошенный впопыхах, валялся небольшой кинжал с рукоятью из черного дерева. На ее вершине была вырезана та самая драконья пасть.

– Логово, – прошептала Серафина, окидывая взглядом комнату. – Не главное, но перевалочный пункт. Они здесь изготавливали компоненты.

Максимус уже был у стола, его пальцы быстро перебирали листки с заметками, написанными тайнописью.

– Рецепты… расчеты энергии… Здесь. – Он поднял один листок. – Упоминание «источника». «Жертва для пробуждения Источника назначена на фазу ущербной луны». Это через два дня.

Серафина подошла, хмуро глядя на тайнопись.

– «Источник»? Что это?

– То, что питает их магию, – сказал Максимус, и в его голосе впервые прозвучала не просто озабоченность, а тревога. – Не просто символ. Реальная сущность или место силы. Если они планируют «пробуждение»… это не просто покушение. Это ритуал. Масштабный.

В этот момент с лестницы донёсся скрип. Чьи-то осторожные шаги.

Серафина мгновенно погасила световой кристалл на своем поясе, погрузив комнату в почти полную тьму, и прижалась к стене у входа. Максимус, беззвучно сдвинувшись, занял позицию с другой стороны.

В проёме показалась фигура в тёмном плаще. Человек замер на пороге, почуяв неладное. Его рука потянулась к поясу.

Серафина действовала быстрее. Она выскочила из тени, не как дух, а как молния – короткий, точный удар рукоятью меча в висок. Человек ахнул и рухнул на пол без сознания.

Максимус зажёг слабый световой шар над ладонью, освещая лицо нападавшего. Это был мужчина средних лет, с лицом ремесленника, ничем не примечательный.

– Не тот, кто стрелял, – констатировала Серафина, быстро обыскивая его. Ни оружия, кроме простого ножа, ни документов. Только кошелёк с несколькими серебряными монетами и ключ от какой-то другой квартиры.

– Прислужник. Курьер, – сказал Максимус, поднимая с пола выпавший у того из-за пазухи свёрток. Внутри были свежие, еще пахнущие кровью, драконьи когти – редкий и дорогой ингредиент для темных ритуалов.